Грета и Стеклянное Королевство (ЛП) - Джейкобс Хлоя - Страница 40

Его когти вошли глубже, и она закричала. Свирепость в его глазах была холодной, заставляя выглядеть его не больше, чем сосуд для природной жестокости и ярости.

— Айзек, не делай этого, — умоляла она, прижимаясь щекой к холодному камню. Он дернул сильнее. Ее рука соскользнула…»

Внезапно Айзек, смотревший на нее сверху вниз, стал таким же жестоким и яростным. Может даже больше. Его губы искривились, и он встал на дыбы.

В боку раздалась ноющая боль. Ее голова закружилась. Поляна дрогнула перед ее глазами.

Она со свистом отдернула руку, но как только она оборвала контакт, рев Айзека затряс само полотно сна.

Нет! Она вскочила на ноги, споткнулась и плюхнулась на одно колено в грязь.

Ее голова кружилась.

— Я не готова! — закричала она, запрокидывая назад голову. Она не могла сейчас проснуться. Скорее всего, у нее больше не будет такой возможности!

Прижимая кулак к боку, она встала на ноги как раз в ту же секунду, как Айзек широко развёл лапы и ударил ее в грудину, тем самым отправив пролететь через всю поляну.

Она ударилась с вскриком и глухим звуком и быстро откатилась, чтобы избежать приближающегося к ней сверху кулака. Он впился в землю, как раз там, где секунду назад была ее голова.

Тошнота и головокружение переполняли ее. Айзек выглядел более диким и опасным, чем когда-либо.

— Ты не избавишься от меня! Я не сдамся! — закричала она, надеясь, что слова проникнут в его твердолобый мозг. Грета увернулась от его смертельных когтей и попыталась снова дотронуться до него.

У нее не получилось.

Разъяренный рев Айзека был подобен пронзительному и омерзительному эху, наполнившему ее слух и сопровождающему на пути к пробуждению.

Глава 18

Когда Грета, вздрогнув, проснулась, все еще с ярким видением бегущего на нее Потерянного Айзека, она ощутила на своем плече руку Сионы.

— Думаю, я смогу спасти его, — сказала она, оглядываясь по сторонам и крепче сжимая свою руку.

Сионе не нужно было спрашивать, кого Грета имела в виду.

— Данем, я знаю, что это заложено в твоей природе — пытаться попробовать, но после той ужасной атаки, ты должна была наконец-то принять тот факт, что король гоблинов окончательно потерян для всех нас.

— А что если я могу это сделать? Разве не стоит хотя бы попробовать?

Она вскочила на ноги, но вздрогнула от боли. Сиона шагнула вперед, чтобы помочь, но та нетерпеливо отмахнулась от нее.

— Он пришел ко мне во сне. Я прикасалась к нему. Я заставила его вспомнить, я знаю, что смогла. Если бы у меня было больше времени…

— Нет, — твердо сказала Сиона. — Мы не можем рисковать твоей жизнью из-за дурацких предположений.

— Но если он все еще приходит ко мне во снах, то…

— А ты не думала, что это не он создает связь через сны? Что это ты ищешь его?

Ее челюсть отвисла. Она покачала головой.

— Это невозможно. У меня нет такой способности, Сиона.

— Разве ты не была в состоянии присвоить себе магию Драйдена и самой воспользоваться ею?

Грета раскрыла рот, чтобы запротестовать, но слова застряли у нее в горле.

— Ты думаешь, что я использовала силу Айзека, чтобы войти в собственные сны, даже без того, чтобы осознавать это?

Сиона не ответила. Ей этого и не требовалось.

Может она и права, но Грета не изменит из-за этого своего решения. Возможно, Айзек больше не контролирует ее сны, но если вместо этого она могла контролировать его сны, тогда все еще существовала возможность вернуть его.

— Что если мы ошибались все эти годы, и тот, кто стал Потерянным, не безнадежен?

Сиона раздраженно вздохнула.

— Данем, ты сейчас просто сотрясаешь воздух. После такой долгой охоты на них ты лучше, чем кто-либо знаешь, что тому, кто стал Потерянным, невозможно вернуться.

— Ты говоришь так только потому, что никто не делал этого прежде.

— Потерянные — это Потерянные, ни больше, ни меньше. Игнорируя эту действительность, ты наносишь ущерб и себе самой и его памяти.

— Похоже, что это имеет больше смысла, не так ли? — уныло сказала она.

Конечно, вариант с магией звучал более правдоподобно, если бы бедное Потерянное существо сумело бы сохранить некоторое подобие себя при лунном безумии.

Она не понимала, насколько большими были ее надежды, пока они не рухнули.

Вайат подошел ближе, а Сиона уставилась на землю, черты ее лица напряглись.

— Фейри хотят вскоре отправиться в путь, — пробормотала она и быстро ушла.

Грета шла позади всей группы вместе с Вайатом, наблюдая за тем, как небо становится светлее, пока они идут, и обдумывая свой сон в отчаянных поисках причин, которые позволят ей надеяться, в то время, как все доказательства указывают на то, что их нет.

На этот раз не было видно ни облачка. Воздух был бодрящим и чистым, с запахом весны. Они шли на север, и чем дольше они шли, тем дальше они были от маленьких поселений гномов и гоблинов, в местность, с которой она была мало знакома.

В то время, как земли Айзека составляли западные округи, а земли Линдера большую часть южных, участок между горой Лаос и горой Линас, который был объявлен королевой-фейри ее собственностью, был относительно безлюдным и не обозначенным на карте. Возможно, это было одной из причин, по которой искателям было так трудно найти Стеклянное Королевство.

В какой-то момент Грета подняла взгляд и подловила Сиону, которая смотрела на нее через плечо с выражением, которое казалось, чередовалось между грустью, смятением и жалостью.

Грета догнала ее.

— Знаешь, как представитель человеческой расы в Милене, у меня большая привилегия в том, что ко мне относятся с неприязнью, ненавистью, подозрением и отвращением, и большую часть времени мне удается не обращать на них внимания, — она наклонилась вперед. — Но если ты не перестанешь смотреть на меня с сожалением, то я…

— Данем, я не имела в виду…

— Я не приму этого, Сиона. Не от тебя.

Ее подруга сглотнула. Драйден позвал ее, и та поспешила к нему, по всей видимости чувствуя облегчение.

На сердце стало тяжело из-за чувства разочарования. Грета проводила ее взглядом. Она не винила Сиону за грусть об Айзеке. Возможно, ей не следовало говорить о планах вернуть его, поскольку, казалось, это расстраивало ее еще больше. Если это все, что ее беспокоило. К сожалению, Сиона не открылась ей с тех пор, как они присоединились к фейри, а сама Грета была занята своими проблемами, но похоже на плечах гоблина-охотницы было какое-то тяжелое ярмо.

— Надо поговорить.

Вайат даже не посмотрел на нее, когда произнес эти слова. Он продолжал смотреть прямо на спины фейри.

Она застонала.

— Разве это действительно необходимо?

Теперь его взгляд переметнулся к ней, гнев и разочарование боролись за владение чертами его лица.

— Значит, я должен просто молчать, как хороший мальчик, и не обращать внимания на тот факт, что ты убиваешь саму себя?

Складки на его лбу сжались.

— Со мной все в порядке.

— Это неправда, — огрызнулся он.

Да, он был определенно зол.

— Ты думаешь, что если я не управляюсь с мечом так, как если бы родился с ним, то я беспомощен или глуп? Быть может, если бы у меня тоже были магические способности, то ты бы послушала…

— Радуйся, что это не так.

Она замолчала. Представление о том, что такая же поглощающая тьма могла быть силой навязана кому-то такому же хорошему как он, пугало ее до нелепости. Она уже видела, как сильно он изменился, ожесточился до такой степени, что в его оптимистичной уверенности и нежности проступили острые трещины. Она не хотела видеть, как эти трещины расползутся еще дальше.

— Защищай свою человечность, Вайат. Никогда и никому не позволяй забрать ее у тебя.

— Не говори подобную ерунду.

Он схватил ее за плечи.

— Каждая частичка тебя человеческая. Каждая частичка тебя ценная. Что бы ни завладело тобой, это всего лишь что-то вроде болезни. Мы идем, чтобы вылечить тебя, а затем выберемся отсюда ко всем чертям, хорошо?