Грета и Стеклянное Королевство (ЛП) - Джейкобс Хлоя - Страница 33

Ее сердце тяжело забилось, она отвела взгляд в сторону и отодвинулась. Она заставила себя встать и отряхнулась от грязи.

— Уже поздно. Вероятно, нам стоит вернуться к остальным.

Он вздохнул и тоже поднялся. Грета задержала дыхание и вытянула голову, прислушиваясь к звукам леса. Вайат посмотрел на нее с поднятой бровью, но ничего не сказал, заметив, что в ее плечах появилось напряжение.

Наконец, она подбоченилась.

— Что ты делаешь, прячась в тени, Сиона?

Женщина-гоблин вышла в мягкий лунный свет.

— Я не пряталась. Просто ты не единственная, кому нужно время, чтобы побыть в одиночестве.

Грета приблизилась к ней, но не решилась прикоснуться, потому что страшилась себя.

— Ты в порядке? Я тебя ранила? Я не хотела…

— Со мной все хорошо. Ты оказалась сильнее, но в следующий раз я буду лучше подготовлена к тому, насколько могущественной ты стала.

Грета вздрогнула.

— Сиона, следующего раза не будет. Я не хочу ещё раз предоставлять тебе такую возможность.

Она сделала глубокий вздох и посмотрела на них обоих.

— Если я потеряю контроль, то вы оба должны пообещать мне, что убьёте меня. Так будет лучше.

Слова повисли в воздухе между ними тремя, но ни Вайат, ни Сиона не ответили.

Наконец, Вайат сказал:

— Я пойду, проверю… одну вещь… там.

Он ушёл.

— Похоже, это большое «нет», — пробормотала Грета, со стоном прислонившись плечом к стволу корявого старого дерева.

— Ты не можешь просить у него об этом. Его сердце никогда не позволит ему навредить тебе.

Она посмотрела наверх.

— Но ты же знаешь, что я права, не так ли?

— До этого не дойдёт, — сказала Сиона, нахмурившись.

— А если дойдёт… — настояла Грета.

— Я обещаю сделать то, что понадобится.

Грета выпустила долгий вздох облегчения и кивнула.

— Спасибо тебе.

— Пока не благодари меня.

Глава 15

— А где же остальные?

— Пойдём.

Она последовала за Сионой к корням массивного дерева. Вайат стоял там, скрестив руки, чтобы дождаться их, с воинственным взглядом упрямой решимости на лице. Он был таким ожесточенным защитником. Ее губы тронула улыбка. Должно быть, это его смягчило, потому что молодой человек перестал сердиться и нахмурился.

Она посмотрела вверх на дерево. Высоко в ветвях был построен маленький дом. И действительно, с левой стороны с толстой ветки свисала вниз импровизированная веревочная лестница. Она была примерно в полутора метрах от земли. Достаточно высоко, чтобы озадачить диких животных, но все еще достаточно низко, чтобы человек обычного размера мог дотянуться до нее и подняться.

Ствол был настолько широк, что если бы все взялись за руки, то не могли бы обхватить его. На нем были настоящие листья вместо иголок, к тому же на земле совсем не было снега. Все это указывало на то, что дерево образовывало центр эльфийского священного круга — а люди обычно не могли пересечь магическую границу эльфийского священного круга.

Люк сказал, что эльфы и фейри разделяют много пересекающихся путей в их истории. Но в то время как фейри покинули Великую Мать, когда ей нужна была помощь, и заявили права на магию из неестественных источников, эльфы посвятили свои дары земле и были одним из немногих видов, все еще способных пользоваться ощутимой связью с божеством Милены в настоящее время.

Священный круг был тем местом, где эльфы соединялись с Великой Матерью, возобновляя свою природную энергию. Это было очень личное и мощное место, где магия была сильной. Разумный эльф редко держал свой круг там, где жил, потому что он не был бы признательным, если бы другие пересекли границу и осквернили ее.

— Это чей-то дом. Похоже, он защищен. Не думаю, что…

Вайат коснулся дерева без какого-либо сопротивления.

— Этот круг сломан. Кто бы здесь не жил, он мертв. Должно быть, это произошло совсем недавно, поскольку листья все еще зеленые, но они уже начинают опадать.

Теперь, когда он сказал об этом, Грета посмотрела вниз и заметила довольно много листьев в разных состояниях увядания, беспорядочно разбросанные по земле.

Она попыталась отбросить печаль, которая внезапно нахлынула на нее.

Грета слышала бурчание низких голосов и шаркающие звуки движения сверху.

— Хорошо, я думаю, это достаточно безопасно на ночь.

Сиона первая начала подниматься по лестнице, за ней последовала Грета. Вайат шел последним, подтянув за собой веревочную лестницу и заправил ее на крючок рядом с дверью, которая выглядела так, как будто он был именно для этой цели.

Стены были сделаны из смазанных, вытесанных вручную досок, вырезанные окна были красиво обшиты. Единственное, чего не хватало, так это очага, но это было понятно, учитывая, сколько урона он мог бы нанести, если бы огонь вышел из-под контроля.

Там была настоящая дверь, настоящая крыша и настоящая мебель. Качающееся кресло с гладкими от изношенности ручками, узкая раскладушка со сложенным на ней одеялом напротив далекой стены, и вязаный коврик на посыпанном песком полу, который выглядел так, будто он видал дни и получше. Она провела рукой по древесной текстуре небольшого квадратного стола.

Быстрая проверка шкафов не особо много принесла, не то, чтобы она была удивлена. Но когда она увидела, что стол нагружен ягодами, корнями и зеленью, она поняла, что фейри по пути провели целый день в поисках пищи и собирали все, что им встречалось. Ее щеки покраснели. В обычной ситуации она бы сделала то же самое, но, вероятно, была ошеломляюще невежливой по отношения в своим спутникам в течение почти всего времени, и ей нечем было поделиться.

Когда Сиона подошла к ней, она перебирала мягкую зеленую листву.

— Сегодня я видела много новых растений, пробившихся сквозь снег, и было не так холодно, как обычно.

Она почувствовала, будто если произнесет вслух слово «весна», то сглазит, но в ее голосе была яркая ниточка надежды.

— Когда я была маленькой, весна была моей любимой порой года, потому что отец вытаскивал из гаража велосипед, — мягко сказала Грета. — После долгой зимы, или того, что казалось долгим, до того как я попала на Милену, весна была знаком того, что солнце будет задерживаться дольше и после обеда я смогу ездить верх и вниз по улицам, а он всегда будет там, стоя в конце дороги и наблюдая за мной.

Поскольку ее день рождения был в конце апреля, то стало традицией приобретать новый каждый год прямо к сезону велосипедной езды, а ее прежняя модель доставалась Дрю.

Традиции были в ее семье большим делом. Каждый день рождения был ритуалом перехода, достойного блинов с шоколадной стружкой в форме первой буквы ее имени. А Рождество означало новую пижаму-костюм, даже после того, как она стала слишком взрослой для таких пижам. В воскресенье вечером была ночь семейных игр. А в понедельник утром мама всегда отвозила ее в школу, чтобы они могли сначала забежать в Старбаркс за кофе… для Греты заказывали горячий шоколад, до того последнего года… и у них было двадцать минут на то, что мама называла «приободриться». Они обе назвали одну вещь, которая, по их мнению, будет сложной на этой неделе, и…

Она покачала головой. Взглянув вниз, поняла, что сжимает в руке горстку кедровых орехов. Грета поднесла один ко рту. Его было трудно проглотить, но поскольку теперь вся ее жизнь оказалась сплошным утром понедельника с бесконечными трудными моментами, выстраивающимися перед ней, ей, вероятно, понадобится подпитка.

Даже несмотря на то, что сегодня шел снег, так же как и в любой другой день, осадки были легче, ветер не таким колючим. В воздухе был еле ощутимый намёк на что-то, чего она никогда раньше не чувствовала на Милене. Так будто земля просыпалась.

Опять же, это не было бесконечной зимой без причины, а она не хотела лелеять надежду из-за одного-два дня умеренной погоды.

Тем не менее, вид этих корзин, заполненных свежими цветами, и глаза Айзека, когда он подарил ей букет, наполнили ее мысли. Она оплакивала потерю своего мешка, желая, чтобы у нее было хоть что-то от него.