Алый король (ЛП) - Макнилл Грэм - Страница 102

Преклонив колено, Азек поклонился генетическому прародителю.

— Не надо, — сказал примарх. — Сыны мои, отныне и впредь не вставайте передо мной на колени.

Ариман выпрямился и посмотрел Магнусу в лицо.

— Все вы спасли меня, и теперь я в неоплатном долгу перед вами, — промолвил Циклоп. — Я поражен вашей отвагой и преданностью, но вынужден молить вас о новой услуге.

— Говорите! — воскликнул Азек. — Для вас мы исполним все!

— В течениях Великого Океана мне открылся путь, по которому мы должны пройти. — Слова примарха слышали все присутствующие легионеры. — Магистр войны накапливает войска для решающего штурма Солнечной системы, и мы примкнем к нему в последней великой битве на земле Терры.

Ариман долго ждал от Алого Короля речи о будущем их легиона, но… Терра? Колыбель человечества?

— Мы соберем наши звездолеты в единую армаду и полным ходом отправимся на соединение с Хорусом. Настало время Тысяче Сынов вступить в навязанную нам войну и принести гибель тем, кто пытался унизить нас!

По толпе прокатились радостные возгласы, однако Магнус продолжал говорить.

— Будьте уверены, сыны мои, в грядущие дни всех нас ждут непростые испытания. Но, когда тьма окутает вас и померкнет надежда, ищите уверенность вот в чем: я сражаюсь не за Луперкаля и не за кого-либо из моих падших братьев. Я сражаюсь не за первобытные силы, алчущие власти над Галактикой. Нет, я сражаюсь за веру в светлое будущее — за мечту, сопровождавшую первые экспедиционные флоты в плавании по Великому Океану.

Выхватив золоченый хопеш, Циклоп воздел оружие.

— Я буду биться рядом с Хорусом, пока мы не ворвемся во Дворец моего отца! И тогда, пройдя через разбитые ворота и вскрытые хранилища, я верну себе первый и величайший осколок моей души, запертый в подземельях Терры!

Девять солнц сверкнули на блестящем клинке, и девять раз отразилось в нем всевидящее око примарха.

Ариман восторженно кричал до хрипоты, видя перед собой столь уверенного, целеустремленного и полного жизни отца.

То был Магнус перерожденный.

Алый Король, увенчанный огнем.

Исход любой войны обманчив.

Я понял это после сожжения Просперо. То же самое вскоре осознает мой отец. Можно биться отважно, честно, доблестно… и все равно проиграть.

Хотя некоторые придерживаются старого, как мир, утверждения о том, что в войне не бывает победителей, на руинах медленно гибнущего Империума воздвигнется нечто более славное. Нечто вечное.

Мой Планетарий.

Накопление мудрости — непрерывный процесс. Как наши предки подарили нам базовые знания, добытые тяжкими трудами, так и мы, новые хранители цепочки преемственности, обязаны вверить ее тем, кто придет после нас.

Несомненно, подробности надвигающейся битвы за Терру и веков кровопролития, которые неизбежно последуют за ней, сотрутся из памяти людей, когда смерть заберет последнего из тех, кто сейчас сражается на огненных рубежах. Факты о восстании Хоруса будут постепенно теряться с каждым пересказом, и однажды свидетельства очевидцев полностью сменятся простейшими мифологическими концепциями.

Время обточит кровавые грани истины о мятеже моего брата, и неоднозначность нынешних событий падет под неудержимым напором «правды», диктуемой триумфаторами. Останется лишь детская сказочка о том, как добро победило зло.

Я поставил себе задачу сохранить аутентичные записи о происходящем сейчас. Истину нужно спасти для потомков, но невозможно сберечь ее в искалеченных сердцах людей, которым предстоит увидеть, как горит колыбель человечества.

В библиотеках Тизки содержалась лишь толика того, что знал легион Тысячи Сынов, — мельчайшая доля всего, что ведомо мне. Океан избранного мира я стремился засеять чем-то гораздо большим. Ни много, ни мало — совокупностью всех накопленных человечеством сведений.

Однако Хавсер был прав, говоря об опасности пробелов в знаниях смертных. На что сможет опереться Империум, если никому в нем не будет известно, какие именно сведения мы сохранили, а какие потеряли?

Я надеялся, что ответом станет Планетарий.

Но порой мы игнорируем или не замечаем крошечные возмущения, считаем мелкие изъяны несущественными…

И все они имеют далеко идущие последствия.