Третий (не) лишний (СИ) - Серпента Евгения - Страница 34

Да, с поцелуями такого рода сначала было не по себе, но потом пробило. Хотя все равно каждый раз передергивало, когда сталкивались с ним губами и языками. Особенно в процессе… перевода. Это у Янки такая шуточка пробежала, незамысловатая. Вроде как она лингвист-переводчик, а мы вдвоем… ну ясно какие лингвисты… переводчики. С какого на какой язык.

Так, а вот об этом думать не стоит. Во избежание неловкости. Или, может, как раз стоит? Когда взлетать будем – чтобы отвлечься? Лучше уж об оральном сексе, чем о том, что самолет запросто может разбиться ко всем херам.

Сначала мы думали усадить Янку в середину, но она закапризничала, как маленькая:

- Хочу к окошку!

Мы с ним посмотрели друг на друга: кто рядом с ней. Я – нет, я. Ну тоже детский сад, конечно.

- Бросьте монетку, - хихикнула она.

- Ян, да задрала ты уже со своими монетками! – вскинулся он.

- Тихо! – Янка взяла меня за руку и усадила рядом с собой. – В Хамаде поменяетесь.

Это означало: кто будет возникать, останется без сладкого. Чем дальше, тем больше она забирала власть в свои руки. Во всем, не только в постели. Любые попытки бунта моментально пресекались. Разумеется, у нее в руках был старший козырь. Нет, даже не козырь, а джокер. И не в руках, а… ну, неважно, где. Если так пойдет дальше, на острове мы будем готовить, мыть посуду, стирать, а она – лежать кверху пузом в гамаке и командовать.

Когда самолет пошел на разбег, я зажмурился и вцепился в Янкину руку. Наверняка она заулыбалась своей ядовитой гадючьей улыбкой, но ничего не сказала и руку не убрала. Зато справа пошел такой поток отрицательной энергии, что у меня аж бок замерз. Ну и плевать!

Ну раз уж у меня временное преимущество, надо его использовать. Такая вот фига в кармане. Сиди у прохода и любуйся на задницы проходящих мимо. А я буду Янкину руку гладить. Мелочь, но приятно. Тем более действительно приятно. Неловко было даже себе признаваться, но мне страшно нравилось до нее дотрагиваться. Не в постели – там-то само собой, но по-другому. А вот так – вполне прилично.

И только я об этом подумал, как ее ноготь тонко и остро царапнул мою ладонь.

«Я тебя хочу» - стандартный жест.

Ты издеваешься, зараза?

Я открыл глаза и посмотрел на нее, но она с совершенно невинным видом таращилась в иллюминатор.

Были б мы вдвоем… туалет, конечно, не лучшее место, но за неимением другого вполне сошел бы. А так – конвенция есть конвенция. И до места, где можно подобные хотелки реализовать, еще сутки добираться.

20. Денис

- А знаете, какой самый крутой прикол будет? - спросил Денис, когда они сидели в зале ожидания терминала, принимавшего местные рейсы. – Если наш багаж отстал еще на пересадке в Хамаде. Сюда его, может, и привезут. И даже в ту дыру – как там ее?

- Мири, - раздраженно ответила Яна, обмахиваясь подобранной на скамейке газетой: кондиционер работал еле-еле, духота обволакивала, словно мокрая горячая вата.

- Привезут туда, а мы на острове. И будет валяться, месяц нас ждать. Или не будет – исчезнет без следов.

- Райчев, не гони волну. Если потеряется, напишем заяву в Lost&Found, дадим координаты конторы, которая нам будет еду возить. Проживем как-нибудь пару-тройку дней без той фигни, которую с собой зачем-то набрали. А что остро надо, купим там. Крем защитный, тапки, плавки-купальники, трусы, щетки зубные.

- А трусы тебе зачем? – Денис понимал, что Яна не в настроении, но все равно от нечего делать к ней цеплялся. Лучше бы, конечно, к Антону, но тот сидел, уткнувшись в телефон, и повода не давал.

- А мы, по-твоему, там голые будем ходить? – мрачно поинтересовалась она.

- Почему нет? Кто увидит?

- Доктор, а ты правда доктор? Луч солнца – враг Иванушки. Не говоря уже о песке и москитах. Да и вообще голыми – не эротично. Слишком уж все явно, никакой фантазии.

- Яночка, - пробормотал Антон, не отрываясь от экрана, - даже если ты будешь ходить в парандже, мы вряд ли сможем к тебе чего-нибудь нового прифантазировать. Поскольку не осталось ни одного сантиметра, которого в тебе еще не рассмотрели крупным планом. Если только наизнанку вывернуть – но не думаю, что это очень секси.

- А ты чего там пыришь? - накинулся на новую жертву Денис. – Позы на троих?

- Тебе скучно? – подняв глаза, коротко спросил Антон.

- Да.

- Сходи подрочи.

- Ну хватит! – Яна отшвырнула газету. – Взрослые, вроде, мужики, а ведете себя, как восьмиклассники. Нефиг делать – идите мороженого поищите.

- А ты уверена, что его здесь можно есть? – выпятил губу Антон. – Просидишь потом весь месяц на горшке, и получится самый дорогой понос в истории человечества.

- Идиоты, - вынесла вердикт Яна.

Посмотрев на них с отвращением, она встала, потянулась и пошла к автомату с бутылками воды. Переодеться в майки и шорты пришлось еще в Катаре. У Яны винно-красного цвета топик на тонких лямках едва прикрывал соски, оставляя грудь почти полностью на свободе. Шорты были такими короткими, что просторная белая рубашка из чего-то, напоминающего медицинскую марлю, целиком прятала их под собой. Денис невольно залюбовался ее длинными ногами, тронутыми загаром из солярия.

- Кошка, - сказал он.

- Стерва! – хмыкнул Антон.

- Одно другому не мешает. Как думаешь, ее не арестуют за такой порнушный вид? Это же мусульманская страна, вроде?

Антон пожал плечами и снова уткнулся в телефон, торопясь истратить гигабайты интернета, пока не сгорели. Яна вернулась с бутылкой, открыла, жадно выпила половину, запрокинув голову, и милостиво протянула им.

Отпив глоток, Денис подумал, что спит с ней уже четвертый месяц, да еще в таком… модусе, и, казалось бы, всякие мелочи уже давно не должны возбуждать. Но нет. Стоило коснуться губами горлышка бутылки, из которой она пила, и в голову полезло такое, что пришлось срочно положить ногу на ногу. А заодно вспомнилось и ночное, когда они предложили ей накрыться пледом и слегка похулиганить, раз уж в туалет втроем не поместиться. Так, по мелочи, локально. Чтобы не забыть, где что находится.

- Руки прочь от свободного Вьетнама! – отрезала Яна и завернулась в плед. – Я буду спать. А вы можете хулиганить. Хоть сами с собой, хоть друг с другом. Главное – подождите, пока я усну.

- Фемдом, - проворчал Антон.

- За что боролись. И не говорите, что вам не нравится.

А может, и правда нравится, подумал Денис, глядя, как влажно поблескивает испариной ложбинка ее груди. Может, только притворяемся, что хотим ее обломать, а на самом деле давно уже сдались и где-то в тайной глубине ловим кайф, облизывая ей пятки?

И сразу же вылезло возмущенное: какой еще нахер кайф?! С чего вдруг?! Да ничего подобного!

Наконец объявили посадку на их рейс. Самолет оказался маленьким и довольно хлипким на вид. И места в нем были двойные, а не тройные. Яна хмыкнула и уселась рядом с загорелым дочерна лысым стариком в гавайской рубашке. Им с Антоном пришлось устроиться через проход.

Болтало так, что подкатывало к горлу. В сетку на спинке переднего сиденья был воткнут не один бумажный пакет, а сразу три – видимо, подобная тряска на этом рейсе считалась нормой. Денис косился на Антона, и то, что тот выглядел таким же бледно-зеленым, с вытянутой физиономией, немного успокаивало. Зато Янка словно и не замечала, трещала по-английски со своим соседом и заливалась смехом на весь самолет.

- Абсурд какой-то, - пробормотал Денис.

- В смысле? – спросил Антон.

- Полгода назад у меня была нормальная жизнь. Закончил ординатуру, резал носы, трахал самых обычных телок. И понесло же меня на это шоу долбанное.

- И правда. Мы бы там и без тебя обошлись.

Денис хотел ответить, но покосился на Яну и промолчал.

- Вот-вот, - Антон криво усмехнулся. – Ты прав, абсурд и есть. А дальше будет еще абсурднее. Тихо в лесу, только не спит барсук. Но, знаешь, вернуться после этого, - он кивнул в сторону Яны, - к нормальной жизни будет сложно. Это какая-то точка невозврата. С кем бы ты потом ни был, все равно будешь вспоминать.