Третий (не) лишний (СИ) - Серпента Евгения - Страница 32

- То есть мораль – это фигня, так?

- Моральные нормы подвижны. Когда-то считалось, что женщина в брюках – это верх разврата. А секс вне брака - преступление. Кому-то плохо от того, что мы будем трахаться втроем, пока нас это устраивает? Мы же не собираемся выходить на митинг с требованием сделать тройник обязательным для всех.

- Рада, что мы смотрим на вещи одинаково, - Яна усмехнулась в подушку.

- Если не только трахаться, а еще и разговаривать иногда, можно узнать много интересного, - Антон просунул ладонь под резинку ее домашних штанов. – Если честно, мне казалось, что у нас с тобой вообще ничего общего, кроме любви к оральному сексу. Может, за отпуск узнаем друг друга получше, и тебе легче будет сделать выбор.

Ответить Яна не успела – вернулся Денис. Заметив его руку в Янкиных штанах, хотел сказать что-то ядовитое, но передумал. Лег рядом, забрался под ее футболку и поинтересовался лениво:

- Ну так что, госпожа? Хотите, можете – да или нет? Или надо подавать письменный запрос за сутки в трех экземплярах?

Яна рассмеялась, убрала их руки и перевернулась на спину.

- А может, поиграем для начала? В «я никогда не…» про секс? На раздевание? У кого было, тот что-то снимает.

- А нам правда не пятнадцать лет? – фыркнул Денис.

- А не пофигу ли? – возразил Антон. – Засада в другом. Чем старше становишься, тем больше «я уже да…» Слишком быстро разденемся.

- Ну и что? – беззаботно махнула рукой Яна. – Раньше начнем, раньше кончим. Ой, я не в том смысле. Или в том? В общем, здесь должен быть смайлик lol. Ну что, погнали? Я никогда не спала с женщиной.

- Ну и ты и змея, - хмыкнул Денис, и они синхронно начали расстегивать пуговицы на рубашках.

Когда я вернулся домой, показалось, что не был там несколько месяцев. Хотя и двух суток не прошло. Но за это время все изменилось так, как я не мог себе представить. Наверно, скорее, я бы вообразил, что сделал Янке предложение и она согласилась.

Жениться на Янке?! Жить с ней, воспитывать детей?

Еще месяц назад я бы долго смеялся. Два дня назад… впрочем, нет, даже два дня назад пальцем у виска повертел бы на такое предположение. Сейчас подобное и вовсе перекочевало в альтернативную вселенную. А в этой… Как она сказала? Только хардкор? Ну да, как-то так.

Когда мы втроем валялись в снегу и хохотали до слез, а потом смотрели кино, отнимая друг у друга пакет чипсов, на секунду показалось, что между им и мной вообще нет ничего мутного. Ни вражды, ни ревности. Как будто мы одноклассники-приятели, которым нравится одна и та же девочка. Обычная школьная дружба, приправленная неясным еще влечением. Показалось, что мы втроем действительно можем нормально общаться и без секса.

Нет, не так. Мы можем нормально общаться, да. Скрывая и даже преодолевая неприязнь. Но… ради секса. И только. Потому что не будет этого хрупкого перемирия – не будет и секса с ней. А это действительно стало наркотиком.

Кто бы мог подумать, что у тройничка может быть столько мотивов, не имеющих никакого отношения к «давай сделаем девочке двойное хорошо». И что ревность и соперничество, которые, по идее, должны только мешать, наоборот могут подстегнуть. Ну а новизна и, в какой-то степени, запретный плод – об этом и говорить нечего. Заводит на раз.

Звонок. Отец. Ох, елки… Вообще все из башки вылетело, полный отрыв от жизни. Даже с Новым годом их не поздравил.

- Ребенок, а ты не охренел ли? - иронично так, но в голосе обида. – Мы с матерью уже думали, что ты умер. Или забыл о нашем существовании.

- Пап, прости. Так вышло. Поехали с ребятами в одну глухую дыру отмечать, а там связи нет. Только вот вернулся.

Хм… и с ребятами, да, и насчет глухой дыры вообще так очень двусмысленно.

- Думал, оттуда наберу, а вышло вот так.

Угу, как вошло, так и вышло. Что-то все жесткое порно на ум лезет. С чего бы это, а?

Потом я поймал себя на том, что тупо не могу ничем заняться, ни на чем сосредоточиться. Это было похоже на обычное состояние перед отъездом куда-нибудь, когда одной ногой уже за порогом, но намного острее. Скорее, дело было в том, что прежняя реальность перестала существовать, а с новой я еще не свыкся. Да ее, по сути, тоже еще не существовало – новой. Она только начала строиться. В нее еще не вписалось ничего из прежней: ни работа, ни друзья, ни привычные занятия.

Договорились, что Янка через интернет поищет для нас необитаемый остров, а мы приедем на следующий день вечером и обсудим. «Мужики, имейте совесть, я хочу почистить перья, поваляться в ванне с маской на морде и выспаться. Вы, кстати, храпите оба. Стерео, блин». Интересно, а мне она ни разу не сказала, что я храплю и мешаю ей спать.

Впрочем, если подумать, наше общение до этого действительно было подвязано только на секс. Встречались вечером, ужинали, ложились в постель. Утром иногда вместе завтракали. Разговаривали мало, да и то в основном на какие-то отвлеченные темы. О ней самой я сейчас знал немногим больше, чем когда мы познакомились.

Почему меня это удивляет? Я ведь тоже никогда особо не интересовался жизнью своих случайных подружек. Переспали раз, другой или сколько получится – и чао-какао. Потом и имя с трудом мог вспомнить, если ничем особенным от других не отличалась. Как-то не хотелось признавать, что Янка вела себя со мной так, как я сам вел себя с женщинами. Абсолютно зеркально. Может быть, еще и этим зацепила?

Когда мы с ним стояли на лестничной площадке и обсуждали наш ультиматум, похоже, не понимали, что сами себя загоняем в ловушку. Сами себя перехитрили. Не знаю, как он, но я в этом не сомневался.

19. Яна

Я лежала под сугробом пены и терзала телефон, запакованный в пакет с застежкой. Денис и Антон сидели на бортике, как птицы на жердочке. Был бы кто-то из них один, мы бы уже давно бултыхались в ванне вдвоем, но втроем – тесновато. Ничего, потерпят.

Мне нравилось их вот так дразнить. Если приехали, ясень пень, интернет-серфингом и поеданием осетинского пирога из ближайшей харчевни дело не ограничится. Но пусть уж десерт будет десертом. У меня самой от их жадных взглядов внутри все сладко подрагивало, но я делала вид, что ничего не замечаю. Ни взглядов, ни красноречивой конфигурации ниже пояса. Как ты там, Антон, сказал? Потехе час? Можно и побольше, чем час, но сначала дело.

Мне казалось, что с новогоднего вечера прошло несколько если не месяцев, то недель уж точно. Я снова вспомнила, как все это было. Как они вернулись и сказали, что мы все продолжим. Аж в носу защипало, поскольку ни на что подобное не рассчитывала. Хотя это был единственный вариант, который меня стопроцентно устроил бы. Но когда они с наглыми рожами заявили, что втроем – это буквально втроем, одновременно, па де труа…

В первый момент я растерялась. А потом разозлилась.

Вот так, да, засранцы? По одиночке меня пригнуть не получилось, решили скорефаниться? Ну океюшки, зайки, я вам устрою ад и Израиль. Нашли, кого в колонну строить.

А потом я пригляделась к ним повнимательнее и едва не расхохоталась.

И правда зайки. Зайцы. Трусливые. Как будто надеялись в глубине души, что я откажусь, а они останутся брутальными героями. И хочется, и колется, и мама не велит – классика жанра. Никогда в такие игрушки не играли, страшно. А вдруг не получится? Это вам не тет-а-тет опозориться и сбежать.

По правде, мне тоже было немного страшновато, но все смело нахлынувшим желанием. Диким. Настолько диким, что готова была прямо тут же начать раздевать их обоих, с обрывом пуговиц. Вполне возможно, что именно этого-то я и хотела с самого начала, но внутренний цензор поставил блок. И представить подобную картинку с их участием не могла как раз по этой причине. Ладно, не будем ничего представлять, начнем сразу с практики.

Понадобилось определенное усилие воли, чтобы удержаться. Не хотелось их пугать таким нахрапом. Пусть сами решатся. Какое же было удовольствие видеть, как они испуганно и ревниво косятся то на меня, то друг на друга. И как их встрепал первый поцелуй на троих. Меня это заводило до невозможности, и я боялась, что промокну насквозь. Отчищай потом бархат.