Новая Неистинная Пара (СИ) - Фролова Машенька - Страница 66

Впрочем, «перемирие», стабильная передача гена-оборота потомкам, распад оборотничества после смерти тела — это далеко не все, что делает Мастер. Только он, на правах не столько силы, сколько древней магии, держит оборотней в узде. Если бы не он, оборотни давно бы заняли одну из преступных ниш, как и раскрыли себя. Зачем контролировать свою силу, соблюдать людские законы, когда можно начать просто убивать и отнимать нужное? Сейчас за подобное, например: за ограбление банка по Закону следует Суд, Приговор и Казнь. Мастер может убить не только совершившего преступление, но и всех его потомков или наоборот, тех, кто его породил. И такая жестокость работает.

Ведь одно дело рисковать собой, по молодости и дурости, и совсем другое осознавать, что за убийство на пьяную голову, где-нибудь в студенческом городке, Свита Мастера выпотрошит твою мать, сестру, брата… Оборотням, как и вампирам нужна железная, если не стальная рука на загривке. Уж поверьте, я знаю о чем говорю! Я с детства наблюдала «невинные игры» детей, и если бы не заступничество матери, то прошла бы через первую групповуху еще лет в десять. Только если у вампиров есть своя верхушка, и они одиночки, то без Мастера оборотни не просто опасны (это слово применимо сейчас) их нужно будет уничтожить. Даже правило о защите одаренных во многом поддерживается не здравым смыслом и логикой, а волей Мастера. Правда, не этого, а кого-то из его предков.

Теперь, думаю, ясно, как я отношусь к Мастеру. Он был для меня реальной сказкой. Личностью совершающей слишком многое, чтобы осознать все, да и не политик я, чтобы осмысливать подобное. И тут… по простому звонку спивающегося оборотня Мастер прилетает, чтобы спасти меня… Меня, етить его! Это уже приличный повод впасть в ступор, а когда тот же Мастер еще и в косплей играет, чтобы «тебя порадовать»…

— Я покажу тебе, — шепнул Асс мне в губы многозначительно.

Пространство вокруг схлопнулось, чтобы через миг развернуться картинкой из моего кошмара.

Часть 1. Видана. Глава 21 ч.-3 (26.03)

Глава 21

(Видана)

Мне, как и любой женщине, хотелось бы сказать, что люди — это не животные, а нечто большее. Вообще, утверждение о «звериности» человечества придумал не только дедушка Фрейд. Этому мнению века, но я точно знаю, что придумали его именно мужчины. Любая женщина будет уверена, что человек это нечто большее, чем просто набор инстинктов и звериных повадок. Почему? Да хотя бы, потому что все тело, гормоны, работа мозга и реакция тела созданы природой для того, чтобы дарить жизнь! Как можно думать, что твой ребенок, которому ты через боль и страдания подарила жизнь, которого ты оберегала, даже если дитя нежеланное или случайное — простое животное? Нет, невозможно. Твой ребенок уникален, прекрасен, а твои страдания — это непросто так. И совсем иначе на жизнь смотрит мужское тело. Ни те же гормоны, ни мозг, ни прочая химия мужчины не может вообразить боль женщины во время родов. Сознание мужчины неспособно «просто заботиться о детях». Поэтому именно им стоит сказать «спасибо» за версию о материальности жизни, о ее бессмысленности, и «звериности».

Но все же… все же… человек — крайне предсказуем, даже самый умный, даже гений. Каждый человек читаем и управляем, об этом знает любой хороший управленец в любой сфере. И самый простой способ прочесть человека — это ассоциации. На каждое слово человек имеет в подсознании образ. И как бы он не был умен, а образ все равно останется. Так формируются фобии, мании, цели, страхи, да все, чем руководствуется человек. И зная ассоциации, можно управлять любым.

Я знала все это, естественно, благодаря Гемору. И было бы странно, если бы великий манипулятор и безбашанный псих не подсадил на свои знания свою же ученицу. Но эти знания были одними из тех, которые не делали меня сильнее или умнее. Я просто знала, как работает мой мозг, но саму работу это не изменило. Только крайне глупый человек может думать, что знание о названии болезни избавляет от самой болезни…

Какие у вас мысли при слове «библиотека»? Наверное, если сказать его человеку из СССР, то в памяти возникнет образ большого, одноэтажного, серого здания. Может, читальный зал с вытянутыми столами и полками. Человек из девяностых представит школьную библиотеку, не больше обычного класса, со стопками учебников, даже на полу. Современный ребенок подумает о значке с тремя книжными корешками на смартфоне или планшете.

У меня же при слове «библиотека» в памяти всплывает образ из мультика «Красавица и Чудовище», то есть библиотека должна быть большой, с большим количеством книг и множеством окон. И уж точно в ней не должно быть книг по цвету обоев или под коллер пола или мебели.

Комната, в которую меня переместил Асс, была «библиотекой» по мнению хозяина этого дома, но никак не настоящей библиотекой. Несколько стеллажей с книгами, где фигурок и всякой дизайнерской бесполезной мути было больше, чем книг. И да, эта литература подбиралась именно в тон прочей обстановке.

Сложно уважать человека, когда ты знаешь, что библиотека в его доме делалась дизайнером, а уж если прибавить к этому знание, что хозяин, еще и не бывал в библиотеке с момента постройки дома…

В очередной раз накатила волна презрения к этому мужчине. Каждой женщине в мужчине, с которым она делит постель, важно, крайне важно что-то одно. Кому-то важно домовитость, чтобы все в дом. Кому-то важна красота, лоск своего партнера. Кому-то важна сила. В общем, сколько женщин, столько и этих «важных». Да, конечно, любой женщине хотелось бы не что-то одно, а много чего. Чтобы как в песне:

«Чтоб не пил, не курил,

И цветы всегда дарил.

В дом все деньги отдавал,

Тёщу мамой называл…»

Только каждая женщина понимает, что реальность другая. И все равно, у каждой есть фундамент, на котором и будет стоять ее отношение к мужчине.

У меня — это ум. И да, я согласна, что это самый эротичный орган любого мужчины. Выбирая между смазливым качком и ботаником в очках, я, скорее всего, выберу ботаника. Просто потому что у него в глазах есть мысли, а не инстинкты тупого животного. И поэтому же, каждый раз наблюдая эту «библиотеку» из каталога по дизайну для богатеньких идиотов, я сначала кривлюсь. Другой вопрос, что именно здесь меня не трогают, почти…

И только через некоторое время я сообразила, что это не мои мысли и чувства. Я никогда не бывала в этой библиотеке. И хозяина ее не видела, точнее, пока еще не видела. И библиотека эта еще в реальности не существует.

Я медленно повернулась, и уставилась в прорези белой маски. Асс же, сука такая, улыбался!

— Я не хочу здесь быть! — хотела закричать, а вышел испуганный шепот.

В своих видениях я пережила свою возможную судьбу на пару минут, толком ни во что не вдаваясь, а вот сейчас для меня развернули одну из возможных веток. Показали, так сказать, товар лицом и со всех сторон. И отношение это, и чувства не мои, а Виданы за несколько лет до смерти, той, другой смерти.

— Пожалуйста! — взмолилась.

Но мужчина в плаще отрицательно качнул головой.

— Я хочу посмотреть на твои страхи, Ви-да-на…

Он щелкнул пальцами. До ужаса театральный жест, но в его исполнении был не только уместен, но и красив.

***

Хорошо думать хорошо о загранице, пока ты на родной кухне в десять метров. А вот оказавшись в позиции эмигранта…

Родная библиотека — единственное место в особняке, где чувствую себя относительно спокойно. Как всегда выбрала самый темный угол, укуталась в теплый плед и затихла в кресле. Чертовы месячные! Болело все, грудь, низ живота, спина, колени и даже, кажется, руки. Женские дни уже давно не приносят с собой ничего, кроме боли.

На глаза навернулись слезы от жалости к себе. За окном большой яблоневый сад — дань хотелкам его матери, а за ним дорога на Кольмар — признанной жемчужины Эльзаса. Только французы могли придумать тропку для алкоголиков и разрекламировать ее, как «романтику». А вот у них вышло, и ничего. Впрочем, я предвзята, но мне не по нраву мощеные камнем улицы, где проще сломать себе ногу, чем нормально пройтись. Не нравятся мелкие домики и вечно пьяные туристы. Клумбы, да вот клумбы в Кольмаре красивые, и они везде, куда не плюнь. А вот люди… Люди живут, как на рынке, то есть все для клиентов и ради клиентов. И законы, и местные жители, и все-все. Нет тут иного заработка, кроме как плясать с бубном вокруг туристов. И если ты — турист, то это отлично, а вот если ты местный…