Я буду в маске (СИ) - Каретникова Ксения - Страница 73

 И мы попрощались. После мне пришло сообщение с адресом. По названию улицы я узнала место. Мы были там пару раз с Жанкой. Неплохой караоке-бар с одним преимуществом - помимо общего зала, там есть отдельные комнатки, при желании закрывающиеся на ключ. Эх, Дашка, Лев никуда не денется. Придется ему со мной сегодня поговорить.

 Такси должно приехать без двадцати пять. Собираться я начала в три часа. Причесалась, накрасилась и подошла к шкафу, чтобы выбрать наряд. Долго водила взглядом по вешалкам с вещами. И, в конце концов, остановилась на зеленом платье, том самом, которое я сняла с себя в первый раз в ВИП-ке “Трех масок”, в том самом, в котором я впервые поцеловалась со Львом. Оно уже дважды сыграло свою роль. Положительную. А Бог, как говорится, любит троицу.

 Надев платье, я уставилась на себя в зеркало. В отражении вдруг увидела лежащие на столе бусы. Подаренные мне Львом, из черного жемчуга. Недолго думая, я взяла украшение и, надев на шею, вновь вернулась к зеркалу. Бусы идеально подходили к платью.

 Машина приехала вовремя. Я покинула квартиру, вышла из подъезда, села в такси. Странно, но я совсем не нервничала. Покой. Даже какой-то апатический. Я просто решила - сегодня все решится. И вот после этого я и буду эмоционировать. Страдать или радоваться.

 У караоке-бара я была раньше обозначенного Олегом времени. Расплатилась с таксистом и замерла у входа. Десять минут. Дашка, всего лишь десять минут подождать. Главное - не нервничать.

Я прошлась вдоль здания, ругая себя, что надела легкие замшевые сапоги. Пальцы на ногах мерзли. И не только на ногах. Еще и перчатки забыла. А время тянется так медленно…

 Все-таки выждав десять минут, я зашла в бар. Меня встретила хостес, я сказала ей, что меня ждут в третьей комнате. Улыбчивая девушка проводила меня сначала в гардероб, а потом повела к отдельным комнатам.

 В общем зале было шумно. Молодой человек старательно исполнял песню. “Серебро” Би-2, зал ему подпевал. А я заулыбалась, услышав одну из любимых песен.

 У нужной комнаты я занервничала, перекинула ручки дамской сумочки из одной руки в другую. Девушка-хостес пожелала мне приятного вечера и удалилась. А я, глубоко вздохнув, постучала в дверь.

 Открыл мне Олег. По выражению его лица трудно было понять, что меня ожидает в этой комнате. Но он вдруг едва заметно улыбнулся, и мне стало легче.

 Я прошла, стараясь, чтобы мои шаги были ровные и легкие. Лев сидел на кожаном диване, держа в руках пузатый стакан с янтарной жидкостью.

 Посмотрев в мою сторону, он сначала растерялся, а потом нахмурился.

- Здравствуй, - произнесла я как можно ласковей.

- Здравствуй, - ответили мне. Ответили спокойно. И в эту секунду я поняла - разговор хотя бы состоится.

- Что ж, не буду вам мешать, - сказал Олег, перешагнул через порог и закрыл за собой дверь. Лев уставился на закрытую дверь, потом фыркнул и сказал:

- Сговорились, значит.

 Я робко улыбнулась, подошла ближе. Присела на краешек дивана, не отводя взгляда от Льва. Он же, играя желваками, изо всех сил старался на меня не смотреть. Глотнул напитка из своего стакана и вдруг предложил:

- Выпьешь?

- Чуть-чуть, - кивнула я.

 Лев поднялся, взял со стола подобный стакан и плеснул в него жидкость из прозрачной бутылки с красной этикеткой. Виски. Я тоже поднялась, шагнула. Положила свою сумку на стол и взяла из рук Льва протянутый мне стакан. Взяла, вскользь касаясь пальцев Льва своими. Он опять глотнул, звучно поставил пустую емкость на стол и тихо спросил:

- Что ты хочешь?

 Я тоже выпила, передернулась от крепости напитка – никогда не понимала вкус виски – и ответила:

- Поговорить.

- Ты думаешь, нам есть о чем? - фыркнул он, наливая себе еще. Лев упорно продолжал на меня не смотреть. А я вдруг подумала: Дашка, надо установить зрительный контакт. Не просто же так он избегает этого.

 Лев выпил. Снова звучно приземлил стакан. Задумчиво уставился на бутылку и потянулся к ней в очередной раз. Я остановила его действие, взяв Льва за руку. И ему пришлось перевести на меня свой взгляд.

 Кофейные глаза. Глубокие, пронзительные. Такие мне уже родные, дорогие. Нужные. Как же ты, Дашка, этого не понимала раньше?

- Прости меня… - прошептала я. Виски обожгл, горло першило, голос звучал тише, чем я хотела. И тогда я повторила громче: - Прости меня.

- За что ты просишь прощение? - спросил он вдруг. Глаза не отвел. Смотрел внимательно, следя за моей реакцией и мимикой.

- За свое поведение. Неправильное. Глупое… Эгоистичное. Я вела себя ужасно и несправедливо по отношению к тебе. Просто я не понимала… Точнее, не хотела понимать, насколько сильно я тебя люблю.

 Его бровь дернулась. Глаза вспыхнули, словно в помещение зажегся огонь.

- Я вот такой хреновый человек, мне нужно было тебя потерять, чтобы это понять… Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я не собиралась ни с кем спать в клубе после тебя. Я нарочно пошла в ВИП-комнату, хотела тебя позлить. Сделать больно, - ресницы Льва дрогнули, губы сжались. - Возможно, чтобы показать, насколько больно было мне, когда я узнала, что Эл – это ты… Поверь, это было больно. Мне казалось, что мой мир разрушился. Я никак не могла просто начать тебе доверять. Я же просила оставить меня в покое, ты не услышал… И сейчас я даже думаю, что ты все делал правильно: что не отступал. Заслуживал доверие. Терпел капризы. Только я не оценила, стоя на своем, считая, что мне нужно время побыть одной, подумать… Лева, я подумала. Да, наверное, позднее, чем нужно было, но… Ты мне нужен. Я тебя очень люблю.

По его глазам, лицу я видела - он сомневается. Хочет поверить.

- Что ты хочешь от меня?

- Искренности, - ответила я. Лев непонимающе нахмурился. - Я хочу, чтобы ты мне честно ответил - ты все еще меня любишь?

 Он опустил глаза. А я, осмелившись, взяла его за подбородок, заставляя вновь на меня смотреть:

- Любишь?

- Мне не сложно признаться, Даша. Поверь. Да, я все еще люблю, - ответил он. - Но мне сложно выкинуть из головы увиденное в клубе.

- Я понимаю… Прости меня, это было… Да этого просто не должно было быть! А если бы ты не ворвался в ВИПку, то… - договорить я не смогла, чувствуя, как слезы подкатывают. Странно, неожиданно. В тот день я серьезно не отнеслась к тому, что чуть не случилось. А сейчас так явно представила, что могло бы быть.

- Не надо, мне Жанна рассказала, - остановил меня Лев. А я взяла свой стакан и сделала маленький глоток. Не люблю я все-таки виски. Крепко, горько. Не вкусно. Лев наблюдал за мной, как я поднесла к губам стакан, как сделала глоток и как хмурилась, проглотив… Я видела, что маска равнодушия ушла с красивого лица писателя.

- Тебе очень идет это платье… - неожиданно произнес Лев, я улыбнулась, а он провел рукой по моей шее и добавил. - И эти бусы.

 Мне безумно захотелось обнять Льва. Поцеловать. Но я осторожничала, лишь потянулась к его уху и ответила:

- Ты их подарил как Эл. А как Лев по ним и узнал.

- Тогда я подумал, что это судьба, - ответил он мне тоже на ушко. Я уставилась ему в лицо и нежно произнесла:

- А может и так? В конце концов, мы всегда можем изменить судьбу, как и свою, так и чужую… Если, конечно, хочется, - слово «хочется» я сказала прямо в губы писателя. Очень близко, почти касаясь и едва сдерживаясь, чтобы не впиться в манящие губы Льва. И целовать. До головокружения, до умопомрачения. Или пока нам кто-то не помешает.

- Что ты со мной делаешь? - задал вопрос Лев точно так же, как и я, близко к губам.

- А что я делаю? - Запах, боже, этот запах мужского тела вперемешку с любимым одеколоном кружил мою голову еще сильней.

- Заводишь. Я даже смотреть на тебя не могу без желания. Вот увидел тебя в клубе, перепачканную в краске, в этой нелепой футболке, или вчера, в красивом платье с декольте, все во мне тут же напряглось, - Лев посмотрел сверху вниз на мою вздымающуюся от частых вздохов грудь, - и я понял - все равно хочу…