Двоедушница (СИ) - Клекач Тамара - Страница 49

Распустив волосы, и немного повоевав с торчащей чёткой, я накрасила губы красной помадой. Бросив тоскливый взгляд на блестящие мотоциклы, я вышла на улицу, где меня уже ждал Игорь с букетом бордовых роз.

— Дурачок, разве у меня сегодня праздник?! — рассмеялась я, принимая букет.

— Разве мне нужен особый повод, чтобы порадовать тебя такой мелочью, как цветы?! — крепко, сладко и горячо целуя меня в губы, промурчал он.

Когда мы вышли из машины возле ресторана, уже накрапывал дождь. Порывистый ветер сыростью обдавал ещё не остывшее от дневного солнца тело, снова возвращая меня к неприятным ощущениям приближающегося чего-то.

Скорее всего, это было обычное дежавю. В такую же погоду мы с Игорем шли на благотворительный вечер Витольда, который обернулся для нас крупными неприятностями, чуть не стоившими нам жизни.

— Всё в порядке? — спросил Игорь, уловив мои колебания.

Напомнив себе, что сегодня мир не должен вращаться вокруг меня и моих ощющений, я заверила Игоря, что всё отлично. Проигнорировав тревожное покалывание внутри, я взяла его за руку, и мы вошли в здание.

Из вежливости Игорь пригласил Костю присоединиться к нам, но из вежливости Костя отказался, и я понимала почему. Ему здесь не было места, как и мне. Этот красиво накрытый стол с множеством столовых приборов, большинство из которых я вообще впервые видела, люди, поедающие возмутительно маленькие порции — всё это было как-то примитивно и илюзорно.

Тем не менее я была здесь и как все улыбалась, старательно пытаясь получить удовольствие от чего-то под названием "кассуле". Когда подали десерт, у меня громко и настойчиво зазвонил телефон.

— Извините, я на минутку. — Я отошла к уборной. В зале было шумно, а я и так была немного глуховатой.

— Да, Костя! Решил всё-таки присоединиться к нам?

— Где ты сейчас? — натянутым, как струна голосом спросил Костя. — Ты с Игорем?

— Да, — ответила я, чувствуя, как тревожное покалывание в груди перебивает сердцебиение. — Что-то случилось?

— Я на улице напротив ресторана. Здесь около дюжины перевёртышей и…

Голос Кости отдалялся, в то время как звук шагов позади меня нарастал. Убрав телефон, я оглянулась через плечо на владельца лаковых туфель, остановившегося позади меня.

Глава 14. Человек в отражении.

Раньше, чем я успела впустить в своё сознание мысль о том, что Витольд находился так близко ко мне, что я чувствовала его дыхание на коже, я перевела взгляд на зал.

Пристально всматриваясь в каждое лицо присутствующего здесь человека, я искала угрозу среди них, но паника была плоха тем, что угроза виделась во всём.

С моей позиции открывался хороший обзор. Игорь с родителями сидели за столом в центре зала. Я с ужасом осознала, что они были как на ладоне, любой мог напасть на них с любой стороны, а они этого даже не замечали.

Дыхание перехватило. В ушах зазвенело, как после взрыва. Я должна была их предупредить!

— Не переживай, их никто не тронет, — сказал Витольд спокойным уверенным тоном человека, контролирующего ситуацию. — Я пришёл поговорить, но это сложно сделать, когда ты стоишь ко мне спиной.

Вопреки собственному желанию, я развернулась лицом к нему. Он пристально смотрел на меня сверху вниз. Я никогда не встречала людей с настолько пустыми глазами, а его были именно такими — безжизненными, бездушными, холодными и пугающими. Пустота, абсолютная пустота, скрывающаяся за ними, бросала меня в дрожь, и мурашки раз за разом, словно в бесконечной гонке, пробегали по коже.

— Нам не о чем говорить, — едва слышно сказала я. — Ты убил моих друзей. Ты чудовище!

— Признаюсь, мне льстит твоё мнение, — Витольд рассмеялся, — но ведь ты такая же, как я.

— Я и близко не такая…

— Брось, — перебил он, — я видел, как ты перегрызла горло Николаю. Знаешь, что ещё я видел? Тебе это понравилось! Если бы не предсмертные стоны твоего парня, ты бы и дальше рвала всех на куски! Кстати, мне интересно, как он смог выжить?

Моя услужливая память во всех подробностях, вплоть до вкуса тёплой крови во рту, тут же проиграла у меня в голове майскую схватку между нами и Хранителями. От этих воспоминаний меня затошнило.

— Вот, посмотри, — в зале громко скрипнул стул, и Витольд снова рассмеялся. Я обернулась и встретилась глазами с Игорем. Бледнее обычного, он вставал из-за стола.

Витольд небрежно махнул рукой, и весь зал замер: люди застыли на месте, наверное, даже не ощущая этого.

— Он так хочет тебя защитить, сберечь, — продолжил Витольд, как ни в чём не бывало, — из кожи вон лезет. Он не понимает, даже мысли не допускает, что тебе это не нужно. Ты охотник! Хищник! Убийца! А он всего лишь обычная игрушка в твоих руках!

— Нет! — Я затрясла головой.

— Когда будешь смотреть в зеркало, присмотрись, кого именно ты видешь в отражении — того, кого хочешь видеть, или того, кем ты на самом деле являешься!?

Его голос эхом застучал в ушах. Вернувшееся на свой естественный ритм время волной нарастающего гула окатило меня. Игорь схватил меня за плечи, оттаскивая назад, но необходимости в этом не было, так как Витольда уже и след простыл.

— Ты в порядке? — От волнения его голос охрип, а глаза неустанно искали угрозу.

Я молча кивнула во избежание столь неуместного сейчас проявления моей собственной левой бровью вранья. Нет, я не была в порядке. Я даже и близко не была в порядке!

До сегоднешнего инцидента я не отдавала себе отчёта в том, насколько сильный страх внушал мне этот человек, страх способный полностью парализовать меня, одновременно переварачивая всё внутри, взрывающий каждую часть мозга, нейрон за нейроном, страх заставляющий моё сердце болезненно биться о грудную летку.

Вопреки утверждениям окружающих про мою силу, способности и прочее, этот человек разбивал это одним своим появлением, заставляя меня уменьшаться до размеров безпомощной божьей коровки, слабой и не способной ни на что.

Вот только этот страх был лишь вершиной айсберга. То, что он сказал, то, что он заставил меня вспомнить в чистом виде без примесей зефирного оправдания — оно было стержнем. Глубоко внутри меня жила темнота — та, которая трескалась, надрывалась, подтачивалась, повреждалась под плотно упаковкой во вместилище для того, кем я была частично или временно, или кем могла бы быть целиком и полностью.

И это меня убивало. Медленно, но верно. И каждый раз, когда я смотрела в зеркало, я всё больше сомневалась в том, что видела, в том, кого я видела, и в том, как я это видела.

Родители Игоря уехали на следующие утро. Я не знала, что они видели и поняли в ресторане, что им сказал Игорь, и куда они направились. Мне было всё равно. Здесь становилось всё жарче, и им было безопаснее покинуть город.

Костя не видел, как Витольд исчез, но смог проследить за перевёртышами. Они, как верные псы, вернулись в разрушенный особняк, а уже через неделю мы узнали, что дом начали восстанавливать.

Игорь всё больше напоминал мне того майского парня — много пьющего, мрачного и крайне опасного. То, что случилось, замкнуло нас обоих и отдалило друг от друга. Меня беспокоило, что это было началом конца, и история могла повториться вот только уже без чудесных спасений, исцелений и прочего хепиенда.

Снова и снова оказываясь в патовой ситуации в борьбе с собственными "я" и "не я", моя голова настолько наполнялась всевозможным сомнительным мусором, что буквально была готова лопнуть. Решив пойти проверенным путём, я обратилась за помощью к Екатерине Павловне, чтобы хотя бы излить ей душу.

— Ниночка, милая, ты зря себя так изводишь, — задымив меня вишнёвым ароматом сигареты в мундштуке, она покачала головой. — Ты пойми, мы все убийцы в той или иной степени. Каждый день мы убиваем десятки муравьёв, случайно наступая на них, комаров, достающих нас, мух, тараканов.

Я фыркнула. Совет, конечно, не деньги — можно и дать, но ничего более абсурдного я от неё ещё не слышала.

— Так что вы предлагаете, просто забить на это? Убила и убила?