Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 60

Патрульная машина уползла, а наш караван продолжил путешествие. Как и пообещал доброжелательный инспектор, нам пришлось преодолеть несколько полицейских и армейских блокпостов. И если первые пропускали нас с сожалением, но без особых проблем, то солдаты по несколько минут изучали все наши документы, не ленясь обходить все машины, прежде чем дать нам "зеленый свет". Им было приказано разворачивать все идущие на Ла-Коку транспортные средства, и солдат очень злило, что полномочия не позволяли им запретить доступ в зону ЧП группе иностранцев. А освобождение нас от досмотра чуть не привело их в ярость.

Через несколько часов мы, миновав все препоны, въезжали в небольшой городок под названием Ла-Кока. Кавалькада из трех вседорожников закрутилась по нешироким пыльным улочкам провинциального селения.

Здесь нам предстояло найти проводника, способного довести команду хотя бы до границы владений дона Ларинчи. В поселке проживало много амазонских индейцев, достаточно цивилизованных для того, чтобы с ними можно было без помех договориться. Но что странно — улицы были практически пусты. Кое-где попадались старики и женщины с маленькими детьми — но абсолютно не было взрослых мужчин.

— Не понимаю… Они что, вымерли все? — пробормотал себе под нос Чарли. Я же тщетно осматривал проплывающие мимо дома, в надежде найти решение загадки пропажи мужского населения.

В торце одного из трехэтажных пошарпанных домов я заметил большую двустворчатую дверь, над которой висела длинная вывеска с надписью по-испански. Это было нечто вроде бара. Может, здесь удастся что узнать?

— Останови, — приказал я Чарли. Тот послушно надавил на тормоз. Я вылез из машины, пресекая все попытки репортеров последовать за мной.

— Всем сидеть на местах.

— Но… — попыталась возмутиться Сандра.

— Никаких но! Пока не узнаем точно, что здесь происходит. Вы помните, что говорил о мятежниках тот инспектор, — и я шагнул ко второй машине, в которой среди прочих находился Ганс, который, как я знал, неплохо владел испанским. Без переводчика тут не обойдешься. — Ганс, ты пойдешь со мной. Остальным — ждать!

Войдя первым в бар — я не ошибся — негромко окликнул:

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

На первый взгляд и бар казался напрочь вымершим. Мы с Берном недоуменно переглянулись.

Но из глубины помещения донесся шорох шагов, и откуда-то из-за полок с разнообразными спиртными напитками к барной стойке проковылял древний старик. Он вопросительно уставился на нас.

— Переводи, Ганс. — начал я. — Добрый день, сеньор…

— Не надо переводи, — ощерился беззубой улыбкой старик. — Я говори английский, си. Спрашивайте, что вы хотеть? Пива? — его произношение было почти безукоризненным, но вот с правилами языка у старика-бармена было не очень.

Я вздохнул с облегчением. Не люблю общение через переводчиков.

— Вы можете сказать нам, куда у вас тут все подевались? Нам нужен проводник.

— Зачем он вам нужно, сеньор? Вы идти в джунгли? Си? — он подслеповато щурился, пытаясь всмотреться мне в лицо.

— Да, мы едем в Амазонию. Так где мы могли бы найти кого-нибудь, кто нам поможет?

— Не надо никто искать, сеньор. Все люди на главной площади, на большой родео. И проводника вы там сможешь найти. Кстати, могу порекомендовать вам, сеньоры, один из лучших в этой части Востока человека, — поразительно, как вольно старик обращался с в целом правильными словами. — Когда доберетесь до площадь, спросишь Чеко Легаро, он завсегда приходит на большой родео, си. Чеко хороший проводник, он никогда не заблудится в сельве. Его все знаешь.

— Грациас. — сказал я. Если не ошибаюсь, то это спасибо по-испански. — Хорошего дня.

— Скорее у меня будет хороший вечер, сеньор. После родео все хотеть хорошо выпивать, — старик заговорщицки мне подмигнул. Мы с Гансом поблагодарили его еще раз, и вышли наружу.

Вопрос с проводником, если все пройдет гладко, отпадает. Честно признаюсь, я предпочел бы обойтись без лишних людей, знающих наши маршруты. Но амазонская сельва одно из наименее изученных человеком мест, а затеряться в ней нам совсем не грело душу.

Уже садясь в джип, я понял, что забыл спросить у владельца бара, как проехать к площади. Но и эта проблема решилась за минуту — какой-то босоногий мальчонка согласился указать нам дорогу, если мы подвезем его на родео.

Следуя указаниям пацана, мы быстро достигли главной площади. А услышали это самое родео еще задолго до того. Нестройный и не вполне трезвый шум толпы растекался по грязным улицам Ла-Коки, лихие вопли наездников гулко ударяли в обтертые желтые стены домов и эхом влетали в распахнутые окна квартир.

— Эй, бенито. — крикнул вслед убегающему мальчишке Андреас по моей просьбе. В дальнейшей быстрой, как скороговорка, речи я не разобрал ни слова, но и так знал ее смысл. Наш испанец спрашивал у замершего мальчишки — как можно найти Чеко Легаро?

Выслушав вопрос, "бенито" задумался, затем, протянув куда-то в сторону давно немытую руку, что-то выпалил в совершенно сумасшедшем темпе, и растворился в толпе, кипящей волной затопившей пространство вокруг жердяных ограждений площадки для родео. Привстав на трубчатой подножке джипа и облокотившись на открытую дверцу, я видел, как там сейчас трепался на холке крепкого бычка разноцветный гаучо — местная разновидность ковбоев. Под дружный взрев толпы он слетел в красную жидкую грязь, вымазавшись целиком, даже бахрома по бокам кожанных брюк обвисла бесформенной слипшейся массой. Но гаучо тут же бодро вскочил, и под подбадривающее улюлюканье дал деру от не на шутку разошедшегося быка. Наконец, сопровождаемый судорожным всхлипом людской массы и мощным толчком рогатой башки, он перелетел через высокий забор, шлепнувшись в грязь еще раз. Ему помогли подняться, после чего всучили бутылку пива в руки, к которой он сразу жадно присосался, и бушующая толпа скрыла его.

— Где его искать? — повернул я голову к подошедшему от второй машины Андреасу.

— Где-то с другой стороны площади. Пацан сказал, что Чеко, когда он в городе, всегда, можно найти в одной забегаловке, под полосатым тентом с надписью "Пиво".

— Будем искать, — философски заключил я, сползая на сиденье. Покосился на впавшего в творческий экстаз вместе со своей видеокамерой Кайла, восторженно запечатлевающего разгульный праздник эквадорской глубинки. Алессандра что-то сосредоточенно писала. И ладно, лишь бы с вопросами не лезла под руку.

— Поехали, Чарли. Сможешь пробиться на другую сторону площади?

— Рискнем, — он чуть поиграл акселератором, затем плавно его придавил, и "Лендровер", ворча, как рассерженный пес, пополз вперед-влево, раздвигая людей, выскакивающих из-под бампера в последний миг. Неожиданно в приоткрытые по причине немилосердной духоты окна джипа полезли коричневые руки. Они совали нам какие-то тряпки, и дружелюбно скалящиеся лица аборигенов вопили что-то совсем уж неразборчивое чуть ли не самые уши. Прикрыв ладонью ухо, я нажал кнопку стеклоподъемника, отгораживаясь от внешнего мира.

— Боже, ну и дурдом! — высказался Иглстон, пытаясь найти бреши в сплошной людской стене.

Отчаянно сигналя, мы медленно продвигались вперед. Остальные джипы шли в кильватере, не менее нашего осаждаемые аборигенами.

— Да когда это прекратится?! — вспылил Чарли, выталкивая наружу уголок чего-то шерстяного, которое очень упорный индеец умудрился пропихнуть сквозь неплотно прикрытое стекло. — Дикие люди!

Журналисты, ошеломленные, притихли на заднем сидении.

— Ты смотри, чтобы они с багажника нам ничего не оторвали! — предупредил я его, и сам внимательно следил за нашими ценностями. Они были прочно прикреплены к крышам джипов, но мало ли… В обтекаемых контейнерах находилось самое ценное для нас — снаряга и оружие, закамуфлированные фальшблоками исследовательского оборудования. Но слава богу, к моменту, когда мы наконец подобрались к большой открытой палатке, пристроенной к одноэтажному зданию, пронырливые туземцы не смогли растащить наш груз по винтикам.