Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 51

Бойцы с интересом переглянулись.

— А вы, друзья мои, ни кто иные, как простые биологи, биохимики и экологи, под эгидой ООН и Гринпис осуществляющие проверку состояния лесов Амазонии. Почему Амазонии? Я тут как-то краем уха слышал правильное предположение, что бегать вам по джунглям. Вчера ночью гость Гарсии Ларинчи, дождавшись еще одну группу лиц арабской национальности, не поддавшихся установлению личностей, погрузился с ними в вертолет, и улетел на восток страны. Ларинча находился в том же вертолете. В джунглях Амазонии у наркоторговца имеется недавно приобретенная латифундия. Оперативные карты уже готовятся. Оборудование и снаряжение прибыли сегодня, их доставит моя личная команда. Через сутки, коли уж командир вернулся на день раньше, вы выступите — время еще никогда так не работало против нас, как сейчас. Поскольку нам придется столкнуться с наркомафией, к нам и прикрепили двух агентов ОБНОН. А самое вкусное я оставил напоследок — в нагрузку нам навесили двух же репортеров — журналиста и видеоператора. Это, так сказать, будет наша личная группа документирования. С подполковником я тут уже посовещался по этому поводу, поэтому, надеюсь, вы избавите меня от повторных объяснений. Операцию курирую я лично, вы будете целиком завязаны на меня. Поддержки из космоса нет и не предвидится. А теперь можете разойтись и отдыхать до завтрашнего утра. С утра прибудет моя команда, они вами займутся. О времени выступления будет объявлено отдельно.

Закончив, шеф спрыгнул на пол, и обратился к Чарли с просьбой свозить его куда-то. Остальные разбрелись по внутреннему пространству ангара, переваривая полученную информацию и обсуждая ее между собой. Не представляя, чем же мне заниматься теперь, я уселся на длинную скамью, тянущуюся вдоль одной из стен. Наступил период ожидания.

Ненавижу эти вынужденные паузы. Не положенный, заработанный отдых после проведенной операции, а именно те моменты, когда уже почти все расписано в плане предстоящей акции, и остается лишь ждать времени "Ч". Ненавижу эту фразу: "А теперь можете отдыхать до…", после которой приходиться маяться от безделья. Уж лучше сразу включиться в действие, мгновенное, спонтанное. Когда ты уже движешься, и твои мысли ведут лишь вперед, не позволяя свернуть и оглянуться, когда ты четко видишь цель и стремишься к ней. Возможно, кому-то это бы показалось странным, а то и нелепым, но наверное, я не был рожден, чтобы ждать.

А еще я оказался абсолютно не готов к неожиданно закрутившимся вокруг нас политическим интригам, косвенно, но больно бьющим по мне и моим людям. И от непонимания и бессилия скрипели зубы…

— Командир, — услышал я русскую речь.

Я поднял голову — передо мной стоял Кирилл. Я радушно улыбнулся земляку, и ответил ему на родном языке:

— Садись. И зови меня сейчас Александром, или даже Сашей. Все-таки родное лицо за этим чертовым рубежом. Ты что-то хотел мне сказать?

— Да нет, в общем-то, — пожал плечами Кирсанов. — Я посылку вам передать должен.

— Какую посылку? — ощутив легкое удивление и заинтересованность, спросил я.

— С родины. Пока вы были в Норвегии, она пришла на наш почтовый индекс в Лионе. Ее полковник привез с собой, и мне отдал. Вот…

Я только сейчас заметил, что он держит в руке продолговатый, обернутый в сероватую бумагу предмет. Кирилл протянул его мне. Я почему-то обратил внимание на его пальцы — тонкие и нервные, но становящиеся крепче стали, когда касаются гашетки снайперской винтовки. Честно признаться, таких стрелков, как он, я встретил в своей жизни очень немного, по пальцам одной руки можно пересчитать. Едва попав в отряд, Кирилл сразу же прослыл снайпером номер один, потеснив из негласного рейтинга прежнего фаворита — американца, ветерана "Дельты", служившего в европейском подразделении "Тени".

— Так, посмотрим, чего нам тут прислали, — я бросил взгляд на место отправления, — Хм, Новосибирск. Действительно, с родины, — и принялся разворачивать шелестящую бумагу с ящика, в котором мягко постукивало при сотрясениях.

— Ну… я пойду, пожалуй… — засобирался Кирилл. Но я усадил его обратно на скамью.

— Сиди. Никаких особых секретов тут быть не должно. Вместе посмотрим, чего тут да как…

После нехитрых манипуляций крышка посылки отстала от фанерной коробки.

— Ботинки… — с удивлением протянул Кирилл. И действительно, кто-то прислал мне обычные армейские ботинки, "берцы" с высокой шнуровкой, я сам сейчас в таких был. Совсем новенькие десантные боты.

Еще там было письмо в чистом конверте. Не пытаясь стереть с лица непроходящее удивление, я извлек из конверта сложенный армейским треугольником листок, и погрузился в чтение.

Через пять минут мне все стало ясно. Я даже расхохотался от изумленной радости.

— Вот что значит друзья, Кирюха! Знаешь, я до загранки в новосибирском СОБРе служил. Так есть там один умелец, обожающий холодное оружие. Он его и коллекционирует, и сам любит изготавливать, причем он делает классные клинки — просто произведения искусства. Но еще больше Олег — его, кстати Олегом зовут — любит оружие прятать, в смысле, тайники разнообразные на одежде делать, и так делать, что порой даже металлоискателем ничего найти невозможно, хоть в лоскуты режь. Ботинки вот эти он мне и прислал, ко дню рождения — ты ж помнишь, оно у меня пару недель назад было.

— Что-то я не пойму, что и куда здесь можно спрятать? — Кирилл осторожно взял в руки один ботинок, ощупал пальцами кожу и подклад, потом стельку, перевернул, внимательно осмотрел протектор, и поставил на скамью. — Он, наверное, простые "берцы" прислал. Да?

Я глянул в письмо:

— Да нет. Не простые, Кирилл. Не нашел? Смотри, учись!

Я взял только что прошедший проверку ботинок, сразу перевернул его подошвой вверх, провел пальцем по передней части рисунка протектора. Ближе к пятке выделялся длинный островок из крестиков, вписанных в окружности. На своде подошвы слегка выступал поперечный овал — я подцепил его ногтем, и он открылся на пластиковой петле, являя плоскую кнопку, утопленную в резине. Я надавил на нее.

Часть протектора, тот самый островок, выскочил из подошвы в мою подставленную ладонь. На одном из его торцов была еще одна кнопочка — ее нажатие сопровождалось легким щелчком и металлическим блеском. Теперь в моей руке был небольшой нож с матовым лезвием. Форма клинка копировала боевой штык-нож, сам клинок был отменно остр и отличного качества. Фирма Олега веников не вяжет…

— Здорово, конечно, только ведь это просто игрушка. Безделушка, — пожал плечами Кирилл.

Я усмехнулся, вспомнив Мьянму — там такой ножичек был бы не лишним.

— Ты молодой еще, пороху едва нюхнул. Порой ситуации бывают — о таких ножиках только мечтать приходится. Как-нибудь расскажу. А пока — можешь идти. И мой тебе совет — выспись недели на две вперед.

Кирилл упруго поднялся, и согласно кивнул. Сказал лишь:

— Скорей бы начать. Надоело — третьи сутки мутузят, делать нечего, мы уже на стены лезть скоро начнем. А тут еще такая каша заваривается…

— Ты не представляешь себе, какая каша варится на самом деле, — прошептал я себе под нос, провожая глазами спину уходящего парня.

Перевел взгляд на нож, и почему-то опять вспомнилась чертова Мьянма. Как блукали по джунглям, словно слепые котята, как оказались втянутыми в операцию прикрытия против своей воли, хотя считали себя центровыми исполнителями.

Вспомнил Ао Тена из спецслужбы Мьянмы. Его после той операции повысили в звании и должности. Мьянманцы вообще тогда прямо-таки озолотились — за нашу легализацию англичане откупились от них какими-то секретными сведениями, да плюс республиканцам досталась прекрасная, по последнему слову, военная база, которая, лишившись командования, сдалась почти без боя правительственным войскам.

И я до сих пор не могу понять — солгал мне китайский полковник про новую международную терорр-организацию, или нет, так как больше я ничего с той поры о загадочном "Азиатском Единстве" не слышал. Я добросовестно написал рапорт о полученных от Лю данных на "АЕ", меня внимательно выслушали, и если информация и пошла в разработку, то я о том не осведомлен.