Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 16

— Меняем курс, — сказал я. — Идем на свет, мотыльки. Нужно пощупать, узнать, что творится. Возражения есть?

Возражений не было. Группа резко сменила направление движения, и тонкой цепочкой устремилась на шум.

А тот набирал силу. Лучи света становились все увереннее, обволакивая бугристые древесные стволы, заливая пространство бледным полумраком. Мы приникли к самой почве.

Наконец совершенно неожиданно мы вышли на полузаросший проселок. Свет и шум лились с одного из его исчезающих в недалекой перспективе концов.

— Легли, — прошептал я. — Ждем.

Я подумал — прав был Иглстон насчет войсковой колонны. И точно, из-за крутого поворота дороги вывернулась первая машина. Военный транспортер, американского производства, свежевыкрашенный в защитные зеленые и желто-коричневые разводы, но явно видавший и лучшие времена М113. Следом, рыча двигателями, выполз БТР-60, забитый вооруженными людьми и ощетинившийся крупнокалиберными пулеметами. Потом начали месить грязь УАЗики вперемешку с "Лендроверами" и "Хаммерами". Чудовищная смесь. Выбрались из-за деревьев несколько армейских грузовиков. Солдаты свисали из каждой дырки.

— Боже правый! — прошептал Керк. — Кто это?

— Джеф? — я повернулся к заму. Клифтон на досуге увлекался военной эмблематикой мировых армий.

— Это республиканцы, — усмехнулся Джеф. — А вы, собственно, кого ожидали еще здесь увидеть?

— Погранцы?

— Нет, мотопехота. Но вот чем они здесь занимаются? Напоминает настоящий боевой рейд. Уж не по душу ли наших "друзей"?

Я хмыкнул:

— Да, нам конкуренты не нужны.

В это время колонна вдруг замерла. С одного из джипов, незатентованных по случаю жары, спрыгнуло человек пять. Они определенно отличались от остальных солдат тем неуловимым налетом, который безошибочно говорит — это не простое пушечное мясо, а настоящие бойцы. Так же мы отличаемся от обычных интерполовских оперативников. Короче, это были кто-то вроде спецназовцев.

— А эти, кажется, по нашу душу, — выдохнул Эстен.

И точно, ребятки с колонны уверенно, как гончие псы, направились в сторону нашего догорающего укрытия.

— Эти птички не хуже нас летают, — поделился мнением Керк. — Командир, нам долго еще пейзажем любоваться? Ведь вычислят, уроды пятнистые, куда мы пошли!

— Ты прав, — согласился я. — Но без внимания нам их оставлять не резон. Заметаем следы, и смещаемся азимут тридцать, пятнадцать метров. Пусть ищут.

Все это время Эд не отрывался от электронного бинокля, разглядывая колонну. Вдруг он резко развернулся ко мне:

— Командир, у них пленный европеец. В четвертой машине.

— Что, опять? — спросил я тоном волка из известного (на моей исторической родине) украинского мультфильма.

— Связан… — вернулся к наблюдению Эд. — Одет в штатское.

— Погоди. Давай вначале уберемся отсюда, — прервал его я.

Что мы и сделали. Аккуратно заметая каждый отпечаток, выравнивая каждую былинку, мы отползли на пятнадцать метров ближе к колонне.

Едва окопались и замаскировались, я навел свой бинокль на четвертую машину республиканцев. Американский "молот", напоминающий раздавленную черепаху. Над водителем и пассажиром тент был развернут, но вся остальная часть джипа была как на ладони. В машине, прижавшись спиной к запасному колесу и стиснутый с боков крепкими конвоирами, сидел резко выделявшийся на фоне желтолицых и узкоглазых мьянманцев белый человек. Он в самом деле был спеленат, как младенец, рот забит неаппетитным кляпом. Было заметно, что ему плохо.

— Это представитель АНБ по азиатскому региону, — услышал я тихий голос. Я повернул голову к Джефу:

— Ни хрена себе! Откуда ты-то его знаешь?

Он как-то уклончиво ответил:

— Да так, старые дела по службе на родине.

— В Штатах, что ли? — спросил я.

— Да.

— Что ты о нем знаешь?

— Довольно неплохой агент, как человек тоже… ничего. Я видел и сволочнее.

— Ты так говоришь, словно у вас с ним были какие-то личные дела.

— Алекс, я не хотел бы этого касаться. Ты правильно понял, это личные дела.

— Извини. Что еще можешь про него рассказать? Может, посоветуешь — что нам-то теперь делать?

Джеф, сделав странное движение шеей, словно ему давил несуществующий галстук, выдавил:

— Его надо вытащить оттуда.

Сказал так, словно на самом деле думал совершенно противоположное.

— А силенок у нас хватит?..

— Тишина! — прервал нас Жиль. — Коллеги появились!

Все дружно, кроме Эдвара, продолжавшего наблюдать за основными силами республиканцев, направили взгляды к месту нашей бывшей наблюдательной точки. Там бесшумно возникли из сумрака размытые подвижные тени. Создавалось впечатление, что они пришли по нюху. Тени стелились по земле в поисках наших следов. Но пожалуй, здесь мы переиграли наших "коллег". Через пару минут быстрого поиска они выбрались на проселок, и плавной рысью побежали к машинам. Протопав буквально в двух метрах от нашего схрона.

Я понял, что если мы хотим (хотим ли, вот вопрос?) вытащить агента североамериканского Агентства Национальной Безопасности, то нужно немедленно составлять хоть примерный план действий. Я призвал подчиненных к вниманию.

— Господа офицеры, тут есть настойчивое предложение вызволить бедолагу, — зам поморщился, словно лимон скушал. — Поэтому я буду рад выслушать ваши предлдожения, пока колонна не уползла у нас из-под носа. Итак? — я внимательно приподнял бровь.

За минуту-другую мозгового штурма план в нечеловеческих муках родился. У нас, в принципе, не было опыта подобных безумных операций. И мы слишком рисковали, уклоняясь от своей прямой задачи, не столько собой, сколько успехом всей операции по освобождению заложников. Много позже я это прекрасно понял. Но в тот момент нами всеми овладело чувство азарта, адреналин струями хлестал в кровь в предвкушении этой беспрецедентной выходки — под носом у многих десятков солдат, под стволами пулеметов и в присутствии профессионального спецназа, не уступавшего нам в подготовке, умыкнуть американского тайного агента, укутанного в веревки, как в пеленки.

Тем временем спецы доложились кому-то в третьей машине, и побежали к своему УАЗу. Значит, командование колонны в непосредственной близости от "нашего" автомобиля пленником. Тоже по-своему забавно…

По неслышному приказу колонна тронулась…

— Приготовились! — сказал я в рацию. Каждый боец уже находился на отведенной ему позиции.

Машины, плюясь неперегоревшим топливом, превращавшимся в сизый едкий дым, ползли в нашу сторону. Медленно — а куда им торопиться? Это нам сейчас предстоит хватать ноги в зубы, и…

Первый транспортер поравнялся с моей точкой. Пропускаю…. Второй. Дальше… Начальство. К чертям…

"Хаммер".

— Работаем! — бросил я в микрофон.

Перед головной машиной мелькнула темная, но четко различимая фигура. Затем в противоположную сторону промчалась другая. Броневик удивленно фыркнул, и качнувшись на амортизаторах, замер. И сразу на БТРе задвигались солдаты, стягивая автоматы со спин. Они еще ничего не понимали.

— Керк! — позвал я, и кинулся к застывшему "Хаммеру", на заднем сидении которого переглядывались конвоиры. Пленник сидел, полуприкрыв глаза — ему было все равно, что происходит.

То что, произошло дальше, повергло всех свидетелей этого в шок. Дело в том, что еще на тренировочной базе моя группа отрабатывала самые разнообразные способы освобождения и защиты заложников, вплоть до довольно экзотических. Был и такой трюк, иначе и не назовешь — ты бежишь к подвергающемуся опасности расстрела заложнику, прыгаешь поверх него, но успеваешь подхватить его и прижать к себе. Главное тут, чтобы хватило инерции унести вас обоих с линии огня. Очень сложный прием, и практически не применяемый в действительности. Но у нас он получался довольно эффективно, и все происходило настолько быстро, что террорист не успевал ничего понять. Вот мы и решили использовать эту схему в нашем случае. Из принципа — чем безумней, тем лучше.