Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 104

— Луис, друг, постой! — воззвал к безмолвствующему оппоненту капитан. — Может, не станем торопиться, куда нам спешить? Давайте разойдемся миром, все четверо? Мы же можем договориться… как нормальные люди! — Ганс пытался заговорить громиле зубы, но судя по всему, живостью мысли тот не обладал. Просто пер на противника, словно танк, не реагируя ни на какие увещевания.

— Зря, мальчик мой! — съерничал Ганс напоследок. — Не прислушиваешься к умным людям! — это он произнес, уже упершись спиной в резной шкаф, стоящий у стены. И резко приседая, в полуобороте сорвал пистолет-пулемет со спины. Здоровяк только еще вздергивал свой автомат, а полицейский уже давил на гашетку. Мягко пропульсировала очередь, отметившись на груди Луиса кровавым пунктиром. Герда же, улучив миг, крутнулась в скользких руках Ларинчи, намереваясь свалить его подсечкой и отклонить его оружие вверх. Но к несчастью, критическая масса Жирного Борова оказалась очень уж безынерционной — толстяк откачнулся назад, вскидывая руку с пистолетом к потолку, но не более. Зло сощурив свиные глазки, Гарсия попытался прицелиться в бывшую заложницу, и выстрелил. Ганс не мог ничего изменить, их разделяла все еще падающая туша мертвого подручного дона. Герда вскрикнула, ее волосы окрасились красным, и она неловко упала, завращавшись вокруг своей оси.

В глазах капитана потемнело. Ему показалось, что преступник убил Герду. Взрыкнув, будто дикий зверь, он бросился вперед, как пушинку отшвыривая с дороги все еще падающий труп, а руки сами тянулись к толстой складчатой шее эквадорского наркодельца. Про оружие Ганс даже не вспомнил. Лицо мафиози приобрело синеватый оттенок и совершенно безумное выражение. Он несколько раз не целясь выстрелил в сторону несущегося, как курьерский поезд, Берна, но все пули прошли мимо, с треском и разлетающимися щепками впиваясь в декоративные деревянные панели, которыми были обшиты стены комнаты. Когда затвор заклинило в крайнем заднем положении, Ларинча взвизгнул неестественным басом — ума нельзя было приложить, как это у него вышло — и резво помчался к одной из трех дверей, ведущих из комнаты в глубины виллы. Только его и видали, лишь громкий хлопок оставил на прощание.

В глазах у Ганса начало постепенно проясняться. Он присел над безжизненно лежащей навзничь Гердой. Прикоснулся дрожащими пальцами, самыми кончиками, к ее голове. Ощупал рану, имевшую ужасный вид. Но вздохнул с облегчением — она не была опасной для жизни. Пуля лишь саданула девушку по черепу, оглушив и оставив после себя обильно кровоточащую царапину. Он быстро извлек из кармана разгрузки тюбик с медклеем, и залил им царапину. После чего врубил связь, и вызвал Джефа.

— Капитан Клифтон, прием. Это Берн, прием! Ответь, Джеф! — тихо стал звать он во встроенный в лицевую полумаску шлема микрофон.

— Ганс! Слава тебе, Иисусе! Ты, морда фашистская, куда пропал?! — слишком энергично вышел на связь Джеф.

— Сам такой, — обиделся Берн. — Нашел фашиста.

— Он самый и есть, — перебил Джеф. — Все нервы нам истрепал. У нас тут у Чарли серьезное ранение, шейха у нас под носом прикончили, еще и ты исчез неизвестно куда вместе со своей строптивой начальницей! Тебе Алекс обещал рожу начистить…

— Он нашелся? Слава богам! Скажи, что я его тоже люблю и скучаю… Слушай, у меня тут небольшая проблема. Герда ранена, без сознания лежит, Ларинча вот-вот слиняет, ищи его потом. В общем, валите все в дом, примите ее, а я за ним…

— Сволочь ты, Берн, — серьезно сообщил ему Джеф. — Мы и так в заднице, а теперь ты, хотя тебя предупреждали, валишь с больной головы на еще более больную… Чарли парализован, понимаешь?! Командир обещал тебе морду набить, так я ему помогу маленько!

— Все процедурные вопросы решим после, хорошо? Короче, я побежал, а то и правда выйдет, что зря все это. Герду найдете по маячку, — и Ганс, которого слегка все же мучила совесть, но не до такой степени, чтобы остаться у Герды до прихода подкрепления, подобрал свою винтовку и автомат Луиса. Нацепив их на себя, оттащил приходящую в себя, и болезненно шепчущую: "Доннер вэттер!" Герду в тот самый резной шкаф у стены, спрятав в нем. Вряд ли в таком бардаке кто-то найдет ее здесь, кроме своих. Всучил девушке в руки автомат МР-5, ее же винтовку приторочил себе за спину. Вооружался капитан, будто для штурма. Впрочем, так оно и было…

Завершив все дела, Ганс припустился по следам Ларинчи. В его голове вновь начала собираться гроза, в глазах мрачнело, хотя это не мешало зрению — Ганс стал осознанно впадать в состояние берсерка. Иначе через возможные преграды ему было просто не прорваться.

Зимним штормом прокатился он по особняку. В дом уже начали стягиваться отступающие эквадорцы, бойня переместилась вплотную к дому. Куда-то в закоулки души боевого автомата под маркой "Ганс Берн" закрадывалось беспокойство за оставленную в доме Герду, но он не останавливался. Он бежал по бесконечным коридорам, весь уйдя в процесс боя. Бежал по проходным комнатам, сбивая мебель и боевиков с ног, стреляя налево и направо скупыми одиночными, оставляя за собой трупы и калек. Экономя патроны, бил прикладами и кулаками, используя оружие, как кастеты. Ломал челюсти, руки, ноги, тазовые кости, прошибал черепа. Остановить его мог только такой же безумец или же танк.

Выскочил на улицу через второе парадное крыльцо, предварительно изрешетив дверной замок и вынеся дверь на плече. Слева от него располагалась вертолетная площадка, на которой готовился к взлету армейский вертолет без опознавательных знаков, а второй, гражданский, слабо дымил двигателем. Около работающего на прогреве геликоптера суетились люди в маскировочных комбинезонах и с короткими автоматами производства США в руках, недоуменно уставившиеся на Ганса после его эффектного выхода на новую сцену. Ларинчу Ганс практически нагнал, тот улепетывал с неугасающей энергией шагах в двадцати от особняка. А, казалось бы, ему и ходить-то трудно.

Все это Ганс зафиксировал за доли секунды. И устремился за доном. Американцы, это были они, больше для проформы, чем из усердия пальнули в сторону неизвестного типа с автоматами в обеих руках, сообразив, что его не интересуют, а у них и своих проблем хватало. На крыше их ждал Лайон.

Ганс с двух стволов лаконично огрызнулся, и на этом обмен любезностями закончился.

Гарсия мчался, шумно дыша, захлебываясь воздухом, и надрывно крича изредка встречающимся на пути подчиненным, чтобы они прикончили преследователя. Ганс очень быстро разубедил их в этом стремлении…

Из-за угла внезапно вывернулся новенький белый пикап "Форд" со сдвоенными задними скатами. Вильнув пару раз, словно водитель не мог определиться с направлением, он покатился наперерез бегущему дону. Тот, как заяц, ломано свернул навстречу спасительной машине. Ганс выругался по-немецки — не дай бог, уйдет, гнида!

Выпустив длинную очередь из "G-36" вдоль борта пикапа — в рожке советского автомата патроны уже кончились — Ганс поднажал. Но "Форд" лихо притормозил на несколько секунд возле Ларинчи, тот впрыгнул в распахнувшуюся дверь — и автомобиль покатился дальше, к видневшимся в конце длинной заасфальтированной аллеи большим раздвижным воротам.

Ганс, поняв, что добыча уходит, рванул наперерез, перескакивая клумбы, заборчики, проламываясь через живую изгородь. На бегу перезарядил винтовку, выбросил "калаш", и стряхнул в левую руку винтовку Герды.

Почти успел. Он выбежал сразу же за кормой вседорожника, в паре метров. Чтобы увидеть, как тот сносит легкие воротца, и юзом чешет по грунтовой дороге. И тут капитана Берна взяла вдруг такая злость и обида, что все пошло зря. Он присел на колено, вскидывая свой автомат к плечу, и выпустил несколько коротких очередей, стараясь попасть по скачущим в колдобинах задним колесам машины. Винтовка бесшумно выплюнула все патроны, и затихла. Ганс слышал далеко за спиной треск неутихающей перестрелки, поднимающийся по нотам вой вертолета, а "Форд" все не останавливался, и он обреченно подумал, что промахнулся. Выпрямился, опуская оружие, и провожая машину долгим взглядом.