Загробная карьера Саши Маузера (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 93

— Не, конечно, мы согласны вам помочь, — заявил он, хлебая суп, который на мой взгляд больше был похож на кипяток с добавленной туда мелко нарезанной капустой. — А то надоело, нах., пашем, нах., от зари до зари, и деваться некуда, везде джунгли. Где нах. справедливость?

— Только учтите, что это очень опасно, — предупредил я на всякий случай. — Одна ошибка, и вы все погибнете.

— Погибнем — не погибнем, какая, нах., разница? — последовал философский ответ. — Мы уже, можно сказать, мертвы. Женщин, нах., полгода не видели! — тут он бросил заинтересованный взгляд на Киру, Дашу и Мафую. — Слушай, а ваши девушки не согласятся провести с нами небольшую развлекательную вечеринку? Для поднятия морального духа?

— Не согласятся. Лучше скажи, у вас оружие есть какое-нибудь?

— Наше оружие — кирка и тачка, — дохлебав, Салам сыто рыгнул, и задымел самокруткой. — А против кого, нах., драться будем?

— Да есть тут одна сволочь, — я замолчал, не зная, как правильно объяснить, но решение пришло само собой. — Про Верховный Совет когда-нибудь слышал?

— А как же! Это ведь те самые х….сы, которые людям с баз в уши вливают, что им тр….ся нельзя. Не пойму только, зачем, нах.! Ладно мы, нах., нам не с кем, но им-то кто мешает?

— Ну вот, тот, против кого мы драться будем — один из них. Тоже всякую лапшу на уши вешает, а потом пользуется этим ради личной выгоды.

— Да мне пох., честно, кто он такой. Я спрашивал, враг сильно опасный, или мы его, нах., одной левой уделаем?

— Так уж просто вряд ли получится, но ты не переживай. Как бы сложно не было, оплату получите, как условлено. Иди, собирай людей, а мы пока местность разведаем.

Покинув палатку старейшины, мы вышли на узкую тропинку, идущую по краю ущелья к пещерам. Отсюда открывался фантастический вид на речку внизу, с одной стороны была плоская равнина, с другой начиналась непроходимая чаща. Я прикинул в уме, насколько узко ущелье, и остался вполне доволен.

— А что мы конкретно будем делать? — Даши хватило ровно на десять секунд.

— Все очень просто. Мы загоним передвижную крепость Петровича в каньон, и заставим его покинуть базу, используя королеву, как приманку. Пройти его насквозь он не сможет — ширина не позволяет, а чтобы телепортироваться на другую сторону, понадобится много времени и точных расчетов. Пока Координатор будет гоняться за королевой, мы проникнем на базу, и захватим ее управление, а потом включим программу самоуничтожения, если таковая имеется, — про то, что базу придется отдать королеве, я решил до поры умолчать. Незачем им знать лишние подробности. — А самого Петровича скрутим, и доставим Верховного Совету, где и обменяем предателя на помилование всех наших грехов. Пусть сами с ним разбираются.

— А королева? Разве мы не должны убить ее? — недоверчиво спросила Кира. — Ты ведь сам говорил, что она — наш самый опасный и злейший враг!

— В данный момент у нас есть дела поважнее, чем разбираться с врагами. Нам надо реабилитировать репутацию компании, и вернуться к нашей карьере, а что там будет с королевой — потом посмотрим.

— А нельзя Верховному Совету и Петровича отдать, и труп королевы? — предложил Лю.

— Нельзя. Надо что-то одно, и в этой ситуации я выберу того, кто навесил на меня семьдесят миллионов баллов кредита, и чьи шестерки убили моего лучшего друга. Да и потом, королева нужна нам также, как мы ей. Без Джокера не было бы Бэтмена, а без опасного гуманоидного существа не будет охотников, которые единственные способны его уничтожить. Это, кстати, станет для Верховного Совета еще одним весомым аргументом восстановить нас в прежнем статусе.

— Не, ну чё вы, в самом деле? — возмутился Лобанов, с трудом понимавший тонкую нить дискуссии. — Маузер сказал вам, что надо взять Петровича, значит, делаем, как он сказал. Все ясно и понятно, и нехрен тут спорить вообще.

— А можно вопрос? — Даша с тревогой подняла руку. — Мне ведь не надо тоже пробираться на эту базу, да?

— Ну конечно же, нет. С этим справимся я, Мафую, Лю и Ахилл. А от тебя, Семена и Киры требуется лишь обеспечить нам безопасный отход, запасной план, на случай если основной пойдет не по сценарию. Тогда мы скроемся, и обдумаем, как и где начать все заново.

Осталось только понять, что именно может пойти не так. Единственный вариант, который пришел мне в голову — наши помощники-поселенцы так сильно напугаются видом бронированной, вооруженной махины, что запросто сбегут, прихватив полученные авансом денежные знаки. Жизнь дороже. Но и это можно исключить, если заранее провести с ними профилактическую, мотивирующую беседу. Пусть знают, с чем им придется столкнуться, и тогда суровая реальность не станет для них слишком уж большой неожиданностью. Как, например, для меня, когда я оказался на улице без крыши над головой и средств к существованию. И сразу сдался, решив пустить себя под нож, надеясь на какие-то глупые теории о перерождении. Вот и переродился, блин. Не спорю, сейчас в моей жизни бывают действительно хорошие моменты, ради которых стоит жить… но их несколько, а между ними сотня две моментов, когда хочется второй раз сдохнуть.

— Маузер! О чем задумался? — полюбопытствовала Даша.

— Да так, ни о чем. Кира, можно тебя на минутку? Остальные пока могут выбрать место для лагеря, надо хорошенько отдохнуть перед предстоящей охотой.

Отойдя чуть дальше, мы остановились, рассматривая ущелье. Пока брюнетка ждала, я искал нужные слова. И, в конце концов, решил сказать все, как есть.

— Кира, прости меня, дурака. Не должен был я тебя обманывать, и пользоваться тобой, как вещью. Если мы выберемся из этой передряги, то я согласен… эм… зачать тебе ребенка.

— Да нет, я сама виновата, — ого! мне послышалось, или особь женского пола действительно это сказала? Исторический момент для любого мужика. — Слишком резко у нас все закрутилось, надо было подождать некоторое время. Да и сейчас, кажется, не самый лучший момент. Я не хочу растить ребенка одна, а когда он будет спрашивать, где его папа, придумывать, что он космонавт.

— Намекаешь на то, что я свалю навсегда, когда он родится, что ли?

— Нет, я намекаю на то, что сейчас наши жизни находятся в большой опасности. А это как раз тот самый повод, из-за которого люди на базах отказываются от продолжения рода. Давай подождем, пока все придет в норму, хотя бы относительную, а уже тогда поговорим. И вообще, — легкая улыбка — это дело добровольное. Можешь в любой момент передумать, я уговаривать не буду.

— Точно? — даже не знаю, как я не затанцевал на месте от такой радостной новости.

— Точно. Саш, мы оба знаем, что между нами нет большой любви, но мы уже привыкли друг к другу. Люди могут прожить так всю жизнь, если понимают, доверяют, и чувствуют покой и уют вместе — до тех пор, конечно, пока их не всколыхнет интрига на стороне. Давай оставим все, как есть, а дальше увидим, что нам подкинет судьба. Пока я что просто хочу быть рядом с тобой. Во всех смыслах.

— Мда, если бы еще со всеми остальными было также просто…

— Что?

— Ничего. Я так понимаю, сегодня ночью покой мне опять будет только сниться?

— Почему опять?

— А я просто в последнее время ночью на банане начал играть… в смысле, на баяне, конечно, на баяне. Оговорочка по Фрейду, однако. Слушай, а ты как, кстати, к играм со связываниям относишься? — Кира удивленно подняла брови. — Просто спросил.

**************

Рабочий день поселенцев заканчивался рано — стоило только чуть-чуть стемнеть, и они покидали пещеры, опасаясь расходовать слишком много горючего для освещения. Собрание прошло без проблем, все получили аванс и четкие инструкции, кому и что нужно делать. Дополнительно от Салама угрозу: "вставить, нах., болт между булок нах., и прокрутить, если кто-то струсит, нах.!". Воодушевленные таким напутствие, поселенцы достали все свои скудные запасы провизии, и закатили у костров знатную пирушку, напиваясь в драбадан чаем, сделанным из высушенных листьев, и горланя страшные песни с полным отсутствием смысла.