Загробная карьера Саши Маузера (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 79

Однако держаться становилось все труднее и труднее. Время шло, а ко мне никто не приходил, никто не интересовался моим здоровьем, никто не беспокоился, покушал я или поспал. Все как будто забыли про мою многогрешную персону. Потихоньку у меня проснулось и чувство тревоги, стало трудно дышать, казалось, что темнота давит на меня, и пытается расплющить своим весом, а полная тишина сводила с ума не хуже, чем вечные Дашины капризы. Так, а ну, яйца в кулак! Я вроде слышал, как детям советуют: если боишься темноты — пой песню. Неважно, какую, главное что-нибудь веселое, тогда и страх пройдет. Может, и мне попробовать?

— Солнышко лучистое улыбнулось весело, потому что с корешем мы запели песенку, — тускло затянул я первое, что пришло в голову. — На-на-на-най-на-на-на-на…..

И вы знаете, чуток полегчало. Правда, жратва закончилась, но зато появилось желание встать, и немного размяться, а заодно исследовать мою тюрьму, насколько это можно сделать в темноте. Вытянув руки, я сделал несколько шагов вперед, продолжая петь уже чуть громче:

— Водки пять бутылочек, завались, и месиво, и поэтому мы, блин, затянули песенку… На-на-на-най-на-на-на-на…

Сделав уже семь шагов, я пришел к выводу, что подвал больше, чем кажется — мои руки нащупывали только пустоту. Вернувшись обратно к табурету, я пошел в обратном направлении.

— И соседи в стеночку застучали весело, потому что с корешем мы ревели песенку… Ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла…

Опять семь шагов, и опять ничего. Да ё-ма-ё, куда же меня впихнули? Решив сменить тактику, я поставил на пол пустую кружку, и начал медленно делать круг, пока не наткнулся нее опять. Так, а теперь сделаем еще пол-оборота, бросим на этом месте недоеденный сыр, и от него пойдем в сторону прямо. Поток воздуха взъерошил мои волосы. Есть, значит, там выход!

— Вот уже пожарники прислонили лесенку, потому что с корешем мы мочили песенку… Ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла…

И тут совершенно внезапно включился свет, пригвоздив меня к месту с вытянутыми руками. От неожиданности я заморгал, инстинктивно прикрывая глаза, но все же увидел, как вокруг меня парят в воздухе двенадцать кресел, на которых сидят двенадцать молчаливых фигур в золотистых одеяниях и масках. Самое нелепое, что я не успел сориентироваться, и продолжал вытягивать:

— В "трезвяке" мы с корешем отдохнули весело, и поэтому мы с ним зашептали песенку… Ла-ла-лай-ла-ла-ла-ла…

Никто из членов Верховного Совета не шелохнулся, все они просто молча смотрели на меня, ожидая, наверное, пока я перестану петь, и начну им кланяться. Неудобно получилось. Но теперь я хотя бы понял, кого королева монстров имела в виду, называя безликими идолами, которых нынешнее человечество вознесло на пьедестал. Хотя, с политикой их правления я бы, конечно, поспорил, если бы кто-то, конечно, спросил моего мнения.

— Здрасьте… Ничего, что я без бахил? Сыро у вас тут, вот и решил немного прогуляться, — бормоча всякую фигню, я быстро оглядывался. И пришел в изумление, увидев, что никакого подвала нет в помине — вместо него просторный зал, стены с окнами, большие двери, и гигантский экран, свисающий с потолка. Однако нос продолжал ощущать запах подземелья, и, вспомнив нынешние технологии, я сообразил, что это просто хорошо наведенная иллюзия. Мое тело продолжало находиться в темнице, но разум предстал перед судьями и палачами, и теперь они могли выносить мне приговор без особых помех. В конце концов, я добрел до своего табурета, теперь превратившегося в большое и просторное кресло, сел, и замолчал, разглядывая эти страшные, безликие фигуры.

— Александр Маузер! — голос шел от третьего слева, ближайшего ко мне. — Глава компании ООО "Моя оборона"!

— Да, это я. Чем обязан?

— Мы пригласили вас немного побеседовать, — и опять ни одного движения. Может, это вообще куклы, а не люди? — Вы арестованы за пособничестве в крупнейшей афере, и помещены сюда как сообщник Сергея Петровича Координатора. А еще мы ждем от вас объяснений за ваше поведение семнадцатого июля, когда вы самовольно покинули пятую базу, взяв в плен сержанта Кармайкла, а потом убили пятнадцать солдат конвоя, и исчезли вместе со своей помощницей и телом монстра, напавшего на этот конвой.

Все, гады, знают, даже соврать нечего. Хотя, постойте-ка! Насчет солдат и конвоя — не буду спорить, было, но что там про пособничество и аферы?

— Вы знаете, господа, позволю не согласиться с первой частью вашего обвинения, — мне было страшно, но меня спасало то, что я не жил в этом мире с самого детства, и у меня не было страха перед Верховным Советом, как перед всемогущим богом, властелином и отцом человечества в одном лице. — Не знаю, что там ваш Координатор вам наговорил, но я ему ни в чем не помогал. Да я сам жертва его преступных действий!

— Почему же вы тогда так стремились узнать, где он? — поинтересовался голос.

— Чтобы по башке настучать, зачем же еще? Это его подельники меня обманули, и убили моего товарища, и это он не заплатил мне денег за убитого монстра! Я всего лишь хотел справедливости!

— Тогда что вы скажете на это? — на экране вспыхнуло изображение какого-то документа. — Полтора месяца назад Координатор взял на ваше имя семь миллионов баллов кредита. Где эти деньги?

— Семь… сколько?! — я чуть не упал. — Да я один миллион всего брал!

— Но на документе стоит семь, и ваша подпись внизу, — возразил голос. — Вы вступили в сговор с Координатором, он взял для вас семь миллионов, один отдал вам, а остальные шесть оставил себе. Для того, чтобы финансировать ими свою преступную деятельность. И после этого вы будете утверждать, что вы не его сообщник?

Да что это за ёлы-палы, вашу мать? Меня же развели, как лошару последнего!

— Теперь, когда мы это выяснили, перейдем к тому, зачем мы вас сюда пригласили, — сказал другой голос — первый был мужским баритоном, а этот говорил басом. — Вы знаете, где сейчас находится Координатор?

— Да вообще без понятия.

— Учтите, если вы не скажете правду, вам придется отрабатывать полученный долг. Шесть миллионов, украденных при помощи вашего участия, а также остальные. В суме около семидесяти.

Семьдесят лямов? Семьдесят лямов?! Да вы вконец уже долбанулись? С хрена ли я должен этот долг отрабатывать?

— И еще тридцать лет тюрьмы за убийство пятнадцати человек, — напомнил третий голос — на сей раз уже женский. — Нас осталось мало, и мы не можем позволить терять ценных членов нового, улучшенного общества.

Тридцать лет! Это сколько мне будет, когда я выйду? Пятьдесят с гаком? Не так уж и много. Но если я правильно понял, мне в эти пятьдесят придется где-то искать семьдесят миллионов. Не-не-не, я на такое не согласен! Лучше уж сказать им правду, а там будь, что будет.

— Вы знаете, я тут вспомнил кое-что важное… Насчет королевы монстров.

— Вы с ней встречались? — спросил мужской бас.

— Да… Нет. Слышал про нее, видел мельком, но лично не разговаривал. Говорят, она где-то по пустыне бродит. Так вот, Координатор наверняка туда намылился. Вместе со своей передвижной крепостью, чтоб она сгорела нахрен к чертям собачьим!

— Откуда вы это узнали? — уточнил мужской баритон.

— Один из сотрудников Научного Центра рассказал, — какое бы отвращение я не питал к Кхару, у меня не хватило морального разложения на то, чтобы нарушить обещание и выдать его. Впрочем, если они видели по камерам, что я делал, они уже знают, с кем я разговаривал. — А насчет солдат, так они первые начали, они мою помощницу хотели изнасиловать!

— Не несите ерунды, — судя по тону, обладательница женского голоса поморщилась. — За последние несколько сотен лет мы искоренили все недостатки человечества, уничтожили все гнилые отростки, оставили только самое лучшее. Защитники баз и всего мира не могли опуститься до такого, чтобы, подобно животным из поселений, изнасиловать кого-то вопреки его воле!

Ну, тебе там наверху, наверное, виднее. Интересно, что ты про генерала Смирнова скажешь, что он тоже белый и пушистый?