Загробная карьера Саши Маузера (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 68

"Ты — Маузер?" — от звука своего имени я машинально повернул голову, и… замер от страха. Высокая человеческая фигура с длинными, до пят, волосами, стояла на песке, смотря прямо на меня пронзительными зелеными глазами. "Что ты делаешь здесь, в пустыне?"

"Заблудился мальца. А ты — королева монстров?"

"Многие называют меня так. Кто это рядом с тобой?"

Блин, похоже, у меня совсем уже крыша поехала — лежу тут, под песком, среди кучи перьев, на своей подчиненной, и мысленно разговариваю с существом, стоящим между двумя монстрячими уродами, каждый из которых может меня перекусить пополам. Если это такой кошмар, то можно я уже проснусь?

"Это Мафую" — ответил я таким тоном, будто у меня спросили, кто сидит возле меня в автобусе. "С виду маленькая, но очень умелая"

"Твои мысли… очень интересны" — она сделала еще шаг. "Почему ты прячешься под песком?"

"Черепашьи яйца ищу" — ляпнул я первое, что пришел в голову. "Но я тут вспомнил, что у меня свои есть, так что, если не возражаешь, мы просто немного полежим. Вы там между собой общайтесь, мы вам мешать не будем"

События потихоньку принимали очень неблагоприятный оборот. В любой момент эта королева могла свистнуть своим зверюшкам "фас", и тогда бы от нас с Мафую и косточек бы не осталось. Ведя пустую болтовню, я отчаянно старался что-нибудь придумать, совершенно упустив из виду, что о любой моей идее она узнает прежде, чем я начну ее выполнять.

— Встань с меня.

— А?

— Поднимись, — спокойно повторила маленькая охотница. — Ты хочешь, чтобы тебя проглотили в этом позорном положении, или будешь хоть как-то защищаться?

Интересно, а какая, нахрен, разница?

"Выходи!" — потребовал голос в моей голове. "Обещаю, что не трону"

"Зуб даешь?"

"Даю свое слово"

Ну, это уже хотя бы кое-что. Чувствуя себя самоубийцей, сующим пальцы в розетку, я высунул голову из песка, и замер, настороженно глядя на королеву монстров. Она, в свою очередь, тоже не шевелилась, внимательно разглядывая меня, и взгляд ее зеленых глаз, казалось, проникал мне в самую душу, читая меня, как открытую книгу. Мафую толкнула меня снизу, пришлось вылезать полностью. Первое, что я сделал — скинул с себя этот дурацкий птичий костюм, все равно от него уже никакого толку. И между делом покосился на монстра, за которым мы шли — он вообще не шевелился, застыв, словно каменный. Маленькая охотница вылезла следом за мной, и тоже сбросила с себя перья, представ перед ее хищным величеством, почти в чем мать родила.

"Подойди"

Сделал один маленький шажок на ватных ногах, и вдруг понял, что боюсь, ужасно боюсь этой вот неподвижной фигуры с развевающимися волосами. Сколько я про нее слышал, сколько думал, какое впечатление получил, увидев результаты ее работы там, в джунглях, когда погиб Кадмин — и всего этого хватило, чтобы у меня сформировался образ безжалостной, демонической сущности, способной сожрать не только твое тело, но еще и душу.

"Привет" — ляпнул первое, что пришло в голову. Хотел даже поклониться, но потом подумал, что это может расцениваться, как насмешка. Так и стоял с деревянной прямой спиной, ощущая, как трясутся от страха поджилки. А в следующий миг чуть не опорожнил кишечник, потому что королева монстров бесшумно скользнула вперед, и оказалась всего в шаге от меня. Даже трястись перестал, только зубы стучали, как кастаньеты. Замерев на месте, я старался не шевелиться, одновременно разглядывая возникшее передо мною одновременно смертельно опасное, но в то же время девственно прекрасное существо.

Грациозность ее тела поражала. Казалось, она была статуей, вылепленной из глины умелым скульптором — ни одного изъяна, ни одного физического недостатка, красива, как сама богиня. А еще она поразительно напоминала скульптуру тем, что у нее отсутствовали… вторичные половые признаки, просто плоская поверхность между бедер, и все. Даже идеально круглые молочные железы были гладкие, без единого на них выступа, предназначенного для кормления детей. Несчастная женская особь, не имеющая возможности испытать радость размножения.

Кожа у нее была тягуче-медового оттенка — то ли загар, то ли изначальный цвет, не разберешь. Волосы угольно-черные, длинные, доходят почти до пояса, и стянуты посередине длинным стеблем от какого-то цветка. Но больше всего меня поразило лицо. Словно устыдившись, что лишил ее материнства, неизвестный создатель постарался сделать лицо королевы максимально одухотворенным и невинным, словно природа, власть над которой она и олицетворяла. Тонкие, нежные черты, маленький нос, пухлые, чувственные губы, и два бездонных колодца, в которых сияли сверкающие изумруды, они же глаза. Такое лицо каждый мужчина мечтает видеть рядом, когда будет просыпаться утром. Проблема только в том, что не всем так везет, поэтому просыпаемся мы чаще всего на боку, дабы сразу не видеть то не накрашенное, заспанное и страшное, что лежит на соседней половине кровати.

"Тебе нравится то, что ты видишь?" — тихий шепот у меня в голове.

"Очень" — честно признался я. "Даже не верится, что передо мной та, которая без зазрения совести убивает всех, кто представляет для нее опасность"

"Разве ты занимаешься не тем же?" — она скользнула мне за спину, и я вздрогнул, ощутив прикосновение нежного пальца к своей шее. А потом, откуда ни возьмись, на пальце вырос длинный, изогнутый коготь, и царапнул мне кожу. Склонив голову, королева слизнула выступившую на коже кровь. Вот это я понимаю, пометить жертву, не то, что ваши поцелуи. "Вчера ты убил того, кто был мне очень дорог. Сегодня хотел убить того, кто дорог мне еще больше. А до этого уничтожил много-много моих друзей. Ты ничем не лучше меня"

— Отойди от него.

Оказывается, общаясь с королевой, я совсем забыл про Мафую. А вот она про меня нет — в каждой ее руке сверкали клинки, один отравленный, другой нет. И в глазах плещется то самое ледяное спокойствие, что и перед каждой охотой.

"Скажи, что если она сделает шаг, то в ту же секунду ты умрешь страшной смертью"

— Все нормально, Мафую, — сказал я тоном подсудимого, приговоренного к казни. — Мы просто разговариваем.

"Вот именно" — закончив обходить меня вокруг, королева напоследок провела когтем по моей щеке, оставляя длинную, тонкую царапину, и отошла в сторону. А потом вдруг резко взвилась в воздух, и снова очутилась на своем троне в пасти рогатого длинношерстного яка размером с мамонта. "Итак, ты — тот, кто истребил немало представителей моего народа. Я долго наблюдала за тобой, искала случайной встречи, но даже не предполагала, что ты нахально явишься прямиком в мое логово, безоружный и беспомощный. Да еще и приведешь с собой ту, что осмеливается угрожать мне оружием"

— Мафую, будь паинькой, убери свои ножи.

— И не подумаю, — маленькая охотница едва заметно изогнула бровь. — Я тоже слышу, о чем она говорит. Лучше я буду угрожать, чем позволю себя одурачить.

"Она у нас немного поехавшая, ваше величество. Давайте не будем обращать на нее внимания. Лучше скажи, зачем я тебе так нужен"

"В нашу первую встречу ты немало заинтересовал меня" — королева сидела совершенно неподвижно, и можно было подумать, что это говорит не она, а какой-то бесплотный злой дух. "То, как ты попал сюда… твои амбиции и стремления… Ты — жалкая букашка, решившая, что ей выпал шанс все изменить, несчастная падаль, жаждущая набить свое брюхо ради материальных ценностей" — не слишком уважительно, на мой взгляд, но ладно уже, из деликатности промолчу. "Я хотела убить тебя сразу, но передумала. Решила, что интересней будет сразиться с тобой, когда ты наберешь силу. У меня уже много веков не было достойного противника, и если мне суждено пасть от руки охотника, то пусть это будет могучий, умудренный боевым опытом воин"