Загробная карьера Саши Маузера (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 64

— Мафую, фу! Нельзя! Выплюнь каку! Ты что уже, вообще чокнулась?

— Проснулся? — сунув руки в дыру по плечи, она удовлетворенно вздохнула, и вытащила какой-то предмет. — Вот, полюбуйся.

— И что это? — я с отвращением посмотрел на перемазанный кровью кругляшок, внутри которого был установлен синий потускневший камень.

— Работающий на органике телепорт, который и перебросил нас сюда, — Мафую достала из поясной сумки тряпицу, и начала вытирать руки. — Я такой уже видела. На третьей базе. Отец брал меня на экскурсию в военную лабораторию.

— Фух, а я уже решил, что ты его мозги сожрать собралась. Ну, типа, чтобы его сила тебе передалась. Телепорт — это хреново. Кстати, а почему так жарко?

— А чего ты в пустыне ожидал, снега со льдом? — она пожала плечами.

— Чевой? — я осторожно посмотрел вправо и влево.

Бесконечное море песка до самого горизонта.

Ни одного деревца или кустика.

И палящее солнце в безоблачном небе.

Колени мои подогнулись.

— ДА ВЫ ВКОНЕЦ УЖЕ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? — казалось, этот крик достиг самых отдаленных уголков нашей бескрайней Галактики.

— Радиус действия телепорта невелик, всего несколько тысяч километров, — сообщила Мафую. — Мы были там, где раньше находилась Северная Америка. Переместиться могли только в пределах этой страны. И где мы?

Я активизировал свои географические познания. Не помогло.

— Где?

— Штат Невада. По крайней мере, я так думаю. Здесь нет джунглей, только выжженная пустыня. Некоторые территории заражены радиацией. Приспособиться могут только сильнейшие формы жизни, которые даже нам встретить еще не довелось. Маузер?

— Чего?

— Долго ты еще будешь стоять на коленях?

Я машинально посмотрел вниз, и торопливо поднялся, отряхивая штаны.

— И ничего я не испугался, просто молился Богу в благодарность за то, что нас забросило не на Северный Полюс.

— Зря молился, — заметила маленькая охотница. — Еще неизвестно, где хуже.

Пришлось с ней согласиться.

**************

Помните, в прошлой главе я говорил, что при попадании сюда обрадовался возможности побывать везде, где захочу? Так вот, забудьте. Все, что мне сейчас хотелось — вернуться домой, в наше лесное убежище, и не высовывать оттуда носа хотя бы до следующего Рождества. Нафиг таких туроператоров.

— Мафую, куда мы идем?

— Прежде всего, нужно найти воду, — сказала она, не оборачиваясь. — Это самое главное. Потом дождаться захода солнца, и определить, где запад, а где восток. Дальше по ситуации.

— Давай передохнем, у меня уже ноги болят.

— Мы идем всего пятнадцать минут.

— И всего два перекура! Зачем искать способы выживания, если можно сдохнуть, пока их ищешь?

Наверное, со стороны забавно было наблюдать, как бравый начальник знаменитого на весь мир ООО теперь превратился в самого ужасного попутчика, какого можно только себе представить. Но я ничего не мог поделать, с жарой у меня всегда были самые натянутые отношения. Стоило только столбику термометра подняться выше +25, как мне начинало казаться, что я вот-вот откину копыта, уж не знаю, с каким таким врожденным дефектом это связано. Каждый год три месяца лета превращались для меня в невообразимые страдания. Я мог потерять сознание посреди улицы, мог весь день валяться на диване, страдая от дикой головной боли, да что там, я мог хоть сутки не открывать глаза, лишь бы не видеть этого долбанного солнца. И никакие лекарства от этого не спасали.

Но в джунглях хоть деревья, тенёк, прохлада, еще можно потерпеть. А здесь? Открытое пространство! Не помогло даже то, что я по совету Мафую обвязал голову рубахой, оставив открытым торс. Пот стекал по спине, на губах чувствовался привкус соли, ноги вязли в песке. Да уж, охотиться в пустыне точно не мое. Пусть здесь хоть набитые золотом мешки ходят, я сюда даже не сунусь. Но в том-то и дело, что для того, чтобы больше сюда не сунуться, надо сначала отсюда выбраться. А это еще, знаете, под большим вопросом.

Так я и шел, размышляя об этом, ориентируясь на бредущую впереди фигурку с двумя косами и ворочая пересохшими губами:

— Мафую… Даша… Кира… Мафую-Даша-Кира-Даша-Мафую-Кира-Даша, Шаматира-кара-фаша, мафи-раша… — впереди внезапно блеснула голубая полоска. — Вода!

— Погоди!

Одним прыжком (откуда только силы взялись?) я обогнал Мафую, упал, и пополз к круглому крошечному пруду с кристалльно-чистой, голубой водой и небольшой пальмой, приткнувшейся на бережку. Но не успел даже наклониться, как пруд вдруг свернулся, и превратился в громадную угольно-черную черепаху с двумя головами, каждая скалит зубастую пасть. Заорав от ужаса, я упал на спину, и быстро пополз назад. Между тем Мафую невозмутимо махнула клинком, и правая голова упала на песок, после чего левая нырнула под панцирь, и вся эта громадина задним ходом быстро дала деру, улепетывая от нас совсем не с черепашьей скоростью.

— А, ужас какой!

— Я слышала, что местные хищники наводят иллюзию миражей, чтобы заманивать жертв, — маленькая охотница ухватила меня за локоть, и одним рывком поставила на ноги. — Только не знала, правда это или нет. Теперь убедилась, что правда.

— Что еще ты слышала? — мрачно спросил я. — Много тут косточек пропавших без вести людей находили? И вообще, возвращался ли кто-нибудь отсюда хотя бы не сильно покалеченным?

— Не бойся, мы уже почти пришли. Мой внутренний навигатор говорит, что настоящая вода совсем рядом.

И действительно, еще каких-то пара километров — и мы вышли к низинке, где расстилалась широкая, спокойная река. Стоило бы отдать мне должное, в этот раз я даже с места не сдвинулся, пока Мафую ходила и проверяла. И только убедившись, что все чисто, мы с удовольствием напились, хотя вода и была по температуре кипяток, хоть чайный пакетик туда бросай и заваривай.

— Ну, и что дальше? — почувствовал я себя нихрена не лучше, но зато хотя бы вспомнил, что мы здесь вроде как выжить собирались. — Будем топать, пока не загнемся от голода, или обдумаем другие варианты?

Мафую не отвечала — взобравшись как какой-то курган, она приложила ладонь козырьком ко лбу, внимательно осматриваясь. И неожиданно указала рукой куда-то вперед.

— Видишь? Черная точка.

— Вижу.

— По очертанию похоже на здание. Мы дойдем туда как раз к вечеру. Возможно, там есть брошенный транспорт или средства связи.

— А если нет?

— Переночуем, утром пойдем дальше. Местная пустыня не так велика, как Сахара, нужно всего лишь выйти в регион страны, где она заканчивается. Там снова будут джунгли, а в джунглях мы все равно, что дома.

— А потом?

— Ищем способ вернуться к нашим.

— А потом?

— Все.

Я кивнул, и наклонился к реке, чтобы попить еще немного, но Мафую меня остановила:

— Не надо.

— Почему?

— Вкус странный. Возможно, заражена радиоактивными отходами. Будешь много пить — отравишься.

— А раньше нельзя было об этом сказать?

— А ты бы меня послушал?

— Нет. Потопали.

Возможно, этот рассказ получился бы длиннее, если бы я хоть что-нибудь запомнил из нашего дневного перехода. Может, даже занял бы восемь с чем-то страниц. Но, к сожалению, из всего этого я запомнил только то, как нас напал местный страус, мутировавший в грозного плотоядного хищника — еще один каприз матушки-природы, а может даже действие тех самых зараженных радиацией зон. Про то, как легко Мафую с ним справилась, говорить не буду, уже и самому непонятно, что за странное существо в облике маленькой девочки мне спину прикрывает.

Но основной сюрприз ждал нас вечером. К обещанному времени мы все-таки добрели до того здания, оказавшемся заброшенным отелем. Вокруг него была ровная, без песка, площадка, с уже порядком заросшим садом и неработающим фонтаном, внутри не оказалось ни одной живой души. С ни с чем не сравнимым удовольствием я упал на прохладные деревянные полы, и закрыл глаза, отрубаясь от долгого перехода. Проснулся часа через два, когда вокруг было уже темно, а желудок тревожно урчал, требуя пищи.