Лишняя - Княжева Анастасия - Страница 61

— Какие приличия? Это же Ма-а-аркус! — удивленно протянула я, а Виктор скривился.

— Вот именно, ледяной лэр, — недовольно фыркнул маг, а затем мрачно уточнил: — Вы встречаетесь?

— Нет, конечно. Мы же друзья, — запальчиво выдохнула я, а потом добавила возмущенно: — А тебе какое дело? С самого бала меня игнорируешь, а теперь вдруг соизволил снизойти до общения!

Слова сами сорвались с языка, и только потом поняла, что сказала то, что уже несколько дней крутилось в голове, не давая покоя.

— Я тебя не игнорировал.

— Игнорировал! Даже не здоровался! Ты после бала сам не свой. Это из-за Селесты, да? Вы стали встречаться, а она меня терпеть не может.

— Что? — Теперь уже Виктор выглядел озадаченным.

— Вся академия трещит о том, как вы «секретничаете». — Я сделала характерный жест указательным и средним пальцами и только потом сообразила, насколько неприлично себя веду.

— Мы не встречаемся, — холодно процедил огневик, а затем склонил голову набок, внимательно меня изучая. — Лисенок, ты что, моей личной жизнью интересуешься?

Я смутилась, но пошла в наступление. Не признаваться же, что интересуюсь.

— Не уходи от ответа. Дело в Селесте, верно?

— Нет.

— Тогда в чем?

Думала, не ответит. Ошиблась.

— В тебе, — тихо сказал маг, разворачиваясь.

А меня будто под дых ударили. Грудь сдавило, кровь прилила к лицу. Да что я такого сделала? Все ведь было так хорошо…

— Чурбан высокомерный! — выкрикнула ему в спину.

Виктор неспешно поднимался по лестнице и уже успел отойти на приличное расстояние, но замер, расслышав оскорбление. Только сейчас вспомнила про его угрозу, но почему-то не испугалась. Наоборот, с какой-то болезненной решимостью вскинула подбородок, ожидая, что он сейчас начнет ее исполнять. Но огневик пошел дальше, не оборачиваясь.

Скрылся за поворотом, а я ощутила себя брошенной. И вот только в этот момент в голове пронеслась мысль, что если сейчас не помиримся, то наша хрупкая, едва завязавшаяся дружба будет утрачена. Испугалась. Сильно. Побежала следом и почти догнала, замерев в паре шагов от него.

— Прости. Не знаю, чем тебя обидела, но прости. Мне не хватает наших бесед, тебя не хватает. Без тебя здесь все не так. Холодно и уныло.

Виктор остановился, но по-прежнему молчал и не оборачивался. Я заметила, что он с силой сжимал кулаки, напряженный и натянутый, как тетива. Думала, сейчас повернется, но нет.

— Буду иметь в виду, — прохрипел огневик и пошел дальше.

А я окончательно растерялась. Нет, все не может так кончиться.

— Виктор, пожалуйста… — пискнула я, не зная толком, о чем прошу. То ли о том, чтобы простил, то ли о том, чтобы остался.

Остановился.

— Мне тебя тоже, Лисенок, — тихо сказал маг и растворился в портале.

ГЛАВА 17

На занятиях по драконоведению с каждым разом становилось все интересней. Мы уже отошли от голой теории, на которой преподаватель не раз предлагал нам понаблюдать за поведением Виктора, чтобы лучше понимать этих прекрасных созданий. Даже как-то дал задание написать сочинение на тему «Десять схожих повадок драконов и мистера Штельма».

— Вы это серьезно? — выпалила я возмущенно с задней нарты. — Как можно сравнивать живого человека и животное? Это же оскорбительно и вообще… нелепо!

Преподаватель на это лишь покачал головой, а адепты рассмеялись.

— Варварские порядки, — фыркнула себе под нос, чем вызвала очередную волну хохота.

В новом триместре у нас уже было несколько практических занятий, на которых мы издали следили за норталианскими драконами, гнездящимися в горах неподалеку от академии. На жителей близлежащих деревень и адептов они не нападали: привыкли к людям, и их постоянно подкармливали.

К матерям с детенышами шестикурсников не подпускали, мало ли. Поэтому в основном нашими объектами становились матерые звери почтенного возраста.

У каждой группы был свой дракон, за которым нужно было наблюдать сначала издали, постепенно перемещаясь поближе, чтобы зверь привыкал. Со временем учиться кормить «подопечного», поить, чистить чешую, лечить и даже седлать.

Мы пока что находились на этапе ближнего наблюдения. И дракон нам достался самый здоровый, хотя и невероятно ленивый. В принципе за все время я ни разу не видела, чтобы он проявлял активность. Спал себе тихонечко на заснеженных скалах, иногда скрежетал зубами, когда был в плохом настроении. Или забирался на выступ повыше, когда внимание назойливых адептов окончательно надоедало.

Однако сегодня преподаватель разрешил попытаться установить более тесный контакт. Для этого заранее были заготовлены огромные бочки с замороженным мясом и водой, нормальную температуру которой должны были поддерживать огневики в нашей группе. Таскали «оборудование» они тоже самостоятельно. Мы же с Хеленой в такие моменты стояли в сторонке.

Вот и сегодня наш дракон развалился на скале, лениво взирая на мельтешение адептов-недоучек сквозь полуприкрытые веки. И да, это ужасно, но я вспомнила Виктора: его вальяжную походку и то, как разговаривал со мной с полуприкрытыми глазами, внимательно слушая и ничего не упуская при этом.

Парни осторожно с помощью палочек передвинули бочку поближе к опасному питомцу, разложили на снегу мясо. Дракон принюхался, широко зевнул, обнажая клыкастую пасть, и нехотя подполз к «кормушке», будто делая нам одолжение. Когда он дожевал угощение, я несколькими размеренными пассами подняла воду из бочки и, удерживая в воздухе в форме сферы, поднесла к его морде. Зверь лизнул теплую жидкость длинным раздвоенным языком, а потом отвернулся. Я переместила сферу обратно в бочку, снимая чары, и покосилась на нашего питомца.

Выглядел тихим, поэтому решила к нему подойти. Устроилась рядом, готовая в любую минуту сорваться с места, но дракон лежал, смежив кожистые веки, и не шевелился. Смотрела на него во все глаза, не решаясь погладить. Красивый. Не такой, как драгге, крупнее, грубее, но красивый. Мощное тело с зелено-коричневой чешуей, массивные жесткие крылья, толстая шея. Снежок казался изящным, а этот матерым.

Дернул хвостом, и мне пришлось подскочить к нему поближе, чтобы не удариться и не упасть. Так и застряла чуть ли не в колечке между его лапами и хвостом, но дракону было все равно. Лишь развернул морду, немного приоткрыл веки, сверкнув желтыми огнями глаз, и снова закрыл. Вот же ленивая тварь нам досталась! А главное, выбраться самостоятельно не удавалось: перешагнуть через хвост из-за его внушительных размеров было невозможно, а переползти — духу не хватало. Потревожу, мало ли, еще разозлится и захочет цапнуть.

Покачала головой, а затем стала ему петь тихую песенку на норталианском. Снежку нравилось, когда я пою, вот и решила проверить, работает ли это в отношении других драконов.

Зверь мирно сопел и признаков недовольства не подавал. Хвостом тоже перестал шевелить. Наконец решилась и осторожно провела ладонью по холке. У Снежка чешуйки шевелились, когда к нему прикасаешься, а этому хоть бы хны.

— Смотрите, это великолепно, — выкрикнул преподаватель, привлекая к нам внимание суетящихся адептов. — Мисс Фоуксли удалось не просто наладить контакт, но и погладить своего питомца.

Наладить-то наладила, а вот как его разорвать…

Подошел Уилл, удивленно меня разглядывая.

— Ого, как ты устроилась.

— Застряла, — смущенно улыбнулась я.

— Хвост? — догадался он.

— Угу, — кивнула я утвердительно.

— Подожди минутку, сейчас портал открою. Не шевелись.

Куратор сделал несколько отточенных взмахов палочкой, мысленно проговаривая слова заклятия, — и я провалилась в портал. Силен… А я порталы создавать не умею.

Перенеслась прямо к ногам принца, но дракон отследил этот маневр в своей привычной безразличной манере: медленно приоткрыл глаза на пару секунд, а затем сонно зевнул и перевернулся на другой бок.

Преподаватель был сегодня в отличном настроении, поэтому решил отпустить нас пораньше. Я была только за, потому что, несмотря на куртку и костюм драконовсадника, пусть и не с сильными, но теплоудерживающими чарами, ужасно замерзла. Ребята к морозам и сугробам были привычными, поэтому в академию возвращались бодрыми и веселыми. Я же обычно плелась в самом конце. Вот и сейчас отстала. Замедлила шаг, чтобы немного передохнуть, и крикнула приятелям, чтобы не ждали. Вытащила плеер, надела наушники и стала напевать одну из полюбившихся песен.