Лишняя - Княжева Анастасия - Страница 11

— Забудь, ты меня даже повеселила, — мягко улыбнулся Виктор. — Не многие рискнут бросить мне столь откровенный вызов.

Хотела добавить, что мне нравятся его стихи и музыка и вообще я сказала все это со злости, но слова не клеились, и момент был упущен.

— Ладно, приступим.

Я затравленно покосилась в сторону входа, но маг, перехватив мой взгляд, хмыкнул:

— Не бойся, сюда никто не зайдет. Про эту комнату известно лишь Марку, но у него есть дела поважнее, чем за нами шпионить.

От этого пояснения даже задышалось легче. Я вытащила палочку и приступила к демонстрации своих «достижений» в овладении водной магией, а когда закончила, вопросительно посмотрела на Виктора. Думала, что сейчас услышу очередную заумную тираду, но огневик ответил просто и конкретно:

— Ты неправильно произносишь слова. Нужно говорить «ваан паа вир книге» и ноток магии направлять не линейно, а закручивать в спираль, будто лепишь сферу руками.

— Ваан паа вир книге. Раммет, — повторила я, следуя указаниям восьмикурсника.

На этот раз сфера получилась жесткой, сконцентрированной и даже вполне сносно врезалась в стену, но все равно ей было далеко до той, что демонстрировал ван Веррени.

— Уже лучше. Но когда создаешь сферу, действуй более плавно, а когда атакуешь — взмах от себя резкий и четкий. Вот, смотри. — Виктор вытащил палочку, сделал пару отточенных пассов, и в стену врезалась даже не сфера, а сгусток водной энергии, который с грохотом оставил в ней приличную вмятину.

От неожиданности я подскочила: даже у преподавателя атака не выходила такой мощной. Виктор обернулся и улыбнулся уголками губ.

— Что такое?

— Ты же доминион огня… А заклятие лучше, чем у водников…

— Миранда, пойми одну вещь. Магия стихий индивидуальна в своих проявлениях, но общие принципы никто не отменял. У меня стихия огонь, поэтому лучше даются агрессивные заклятия. У тебя вода, значит, нужно призывать свою силу и действовать плавно, мягко. Это как разные стили музыки, но ноты одни.

Я медленно кивнула, начиная понимать, что он имеет в виду. Вроде бы мысль и простая, но за эти две недели мне так никто из преподавателей ее не донес.

— Плохо, что ты не знаешь языка, было бы легче перестроиться с традиционной магии, — продолжил серьезно он. — И зря избегаешь Уилла. Он к тебе хорошо относится.

— Знаю. Но больше не могу с ним общаться как прежде. Самое смешное, что в начале знакомства я подумала, что, если бы мы учились в одной школе, точно бы сдружились. Но когда он отказался со мной драться, будто это ниже его лэрского достоинства… А потом я на него накинулась… И так было стыдно, а когда узнала, что принц…

— Хочешь сказать, что не стала бы самым бесстыдным образом колотить и обзывать Уилла, если бы пораньше узнала этот постыдный факт из его биографии? — иронично уточнил Виктор, но смотрел пристально, с интересом.

— Нет, конечно. Хотя я была такая злая… Но если бы знала, то изначально держалась бы подальше.

— У тебя самой предрассудков хоть отбавляй, — покачал головой маг, посмеиваясь. — А у Уилла в семье не принято обижать девушек, так что радуйся, что он вообще стал с тобой драться, а не отказался от поединка сразу же.

— Это какая-то дискриминация по половому признаку, — буркнула я обиженно, но призадумалась: это многое меняет.

— Лисичка, вот подпалил бы он тебе хорошенько хвост, тогда мигом перестала бы рассуждать о дискриминации.

Посмеялись.

— С кем тебя поселили?

— С Сэллой дей Фэллон и Арианной Маккерли.

— Сэлла — это вроде бы сестра Дэна… — Виктор нахмурился, припоминая, а я согласно кивнула. — Вряд ли поладите… А Маккерли? Род древний, но не из влиятельных… Как она выглядит?

— Невысокого роста, изящная, с темно-русой косой. Знаешь такую?

— Не припоминаю, — задумчиво протянул маг, а я не сдержалась и фыркнула.

— Удивительно, как ты вообще меня узнал.

— Миранда, твое, скажем так, яркое выступление сложно забыть. Давно я так не смеялся.

ГЛАВА 4

На следующем занятии по магии водной стихии мне удалось под недоуменные взгляды одногруппников виртуозно продемонстрировать выученное заклятие. И даже больше: поняв принцип раз, стало легче осваивать новое. Виктор был настолько в благостном настроении, что заколдовал несколько книжек, оказавшихся в моем рюкзаке, так что теперь я читала их на норталианском, но понимала написанное так, будто они были изданы на авалийском. Даже транскрипция всплывала, если дважды постучать пальцем по непонятному слову.

— Запоминай, Лисичка, — говорил огневик, накладывая чары. — Заклятие нужно каждую неделю обновлять. Это несложно. Но если разрядится, придется ставить заново. Сама вряд ли справишься, так что не зевай.

После этого мои академические перспективы не то чтобы стали радужными, но определенно перестали напоминать беспросветную тьму. Да, я по-прежнему понимала норталианский через слово, и на занятиях было тяжело, но у меня были книги, которые я могла подолгу изучать в свободное время. И вот только мне показалось, что жизнь вскоре наладится, как перед носом замаячило занятие по боевым искусствам.

— Что? Какие боевые искусства? — простонала я у стенда с расписанием.

— Обычные. Общая физическая подготовка, владение холодным оружием: мечи, шпаги, топор, — пояснил Уилл.

— Какой топор? — испуганно пискнула я.

— Не переживай, там можно выбирать. Пары обычно ставят сначала по два раза в неделю, потом по четыре, чтобы группы каждой стихии вступали в спарринг.

То есть теперь мне придется не только осваивать то, что я раньше лишь в немагических фильмах видела, так еще и биться поочередно с сокурсниками, которые с рождения учились этим самым боевым искусствам? Замечательно. Особенно если учитывать, что и в прежней школе у меня с физической подготовкой были не лучшие отношения.

— Тебе понравится… — весело подмигнул куратор, а я скривилась.

— А на эти занятия могут приходить посторонние? — осторожно спросила, предчувствуя, что ответ меня не порадует.

— Да, разумеется, для наблюдателей отведены трибуны сверху.

Это конец. Мало мне было ежедневных посиделок в тренировочном зале, так теперь буду веселить народ еще и на боевых искусствах.

Первая пара прошла просто отвратительно. Но вторая оказалась гораздо хуже. И да, после этого каждое занятие с моим участием собирало прямо-таки аншлаг на трибунах.

Сначала нас заставили нарезать круги по залу в быстром темпе, потом шла разминка, с которой мог справиться лишь опытный гимнаст, а затем лэр Фэнкри с самым невинным видом взмахнул палочкой — и перед глазами всплыла полоса препятствий, от которой у меня буквально отвисла челюсть.

Вся мокрая, плюхнулась попой на мат и мысленно застонала: «Мы же подростки, а не призовые собачки, чтобы нас так дрессировать».

Как оказалось, стонала я вслух, чем и привлекла внимание инструктора. Надо ли пояснять, что он невзлюбил меня сразу. Уточню, что это была обоюдная нелюбовь.

— Мисс Фоуксли, вы опять чем-то недовольны? — подошел вплотную Фэнкри и вперился в меня недобрым таким взглядом сверху вниз.

— Нет, — выпалила мгновенно, а затем, решив, что терять нечего, уточнила: — То есть да. Зачем все это?

Инструктор недовольно нависал надо мной, а рядом с ним нарисовалась фигура заинтересованного происходящим Виктора Штельма. Перед нами было занятие восьмикурсников, и огневик задержался. Выглядел он в черном спортивном костюме с растрепанными, чуть влажными волосами просто завораживающе. Хоть сейчас фотографируй и ставь на обложку спортивного журнала.

— Помимо того, чтобы не походить на развалину в таком юном возрасте? — хмуро поинтересовался преподаватель. Да, намек на мою отвратительную физическую форму был более чем прозрачным.

Осторожно кивнула.

— Дело в том, мисс Фоуксли, что в бою вы можете истощить свой резерв и тогда придется воспользоваться грубой физической силой, чтобы донести свое изнеженное тщедушное тельце до дома живым и по возможности невредимым. Однако в вашем случае это маловероятно.