Прорицатель (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 72

— Оставьте нас.

Их оставили. Некоторое время Мей стоял молча, привыкая к полумраку просторного шатра. Кнеша был ниже его ростом и довольно тонок, но изнеженным не выглядел. Он ответил взглядом на взгляд — в выражении ничего невозможно было прочесть. Красивое, молодое лицо с правильными чертами, в которых, однако, угадывалось что-то хищное; чувственный рот, небрежные пряди волос, тёмные, почти чёрные, глаза — такому прихотливому разрезу, наверное, позавидовала бы женщина.

Разумеется, Нери была влюблена в него. Теперь у Мея не осталось сомнений. Признаться, он ожидал чего-то другого — чего-то более сурового и внушающего почтение.

Но человек напротив всматривался в него не менее пристально. Мей уже находил, что это несколько затянулось. Он ещё раздумывал, стоит ли первым начинать разговор, когда Кнеша сказал:

— Добро пожаловать, Мей.

Надо же, как гостеприимно.

— Меня зовут Меидир.

— Зачем придираться? — он усмехнулся краем губ. — Думаю, ты позволишь мне эту маленькую вольность.

— Откуда ты меня знаешь?

— О, это долгая история, — он неспешно вложил меч в ножны, усыпанные мелкими рубинами, точно каплями крови. — Ты предпочитаешь начать с неё?

— Разве условия ставлю я?

— Можешь попробовать. Задавай вопросы, и я отвечу.

Мей помедлил. К чему он ведёт?...

— Тогда каковы твои планы относительно мона Бенедикта?

Кнеша хмыкнул, прищурившись.

— Вы уже познакомились, конечно. Незаурядная личность, правда?

— Я задал вопрос.

— Хорошо-хорошо... Что ж, однозначного ответа у меня нет. Видишь ли, это напрямую зависит от тебя.

Мей, как мог, скрыл замешательство.

— От меня? Я едва знаком с ним. Я предполагал, что ты знаешь: я только вчера появился в его лагере, — лицемерить не было смысла.

Кнеша улыбнулся, чрезвычайно чем-то довольный.

— Знаю. Я знаю намного больше, чем ты думаешь. Ход с осами был очень неожиданным, признаюсь.

— Это был не ход, — не подумав, поправил Мей. — Просто совпадение.

— Верно, счастливый случай... Один из, не так ли? Ты считаешь себя везучим человеком?

Мей замешкался, окончательно сбитый с толку.

— К чему здесь это?

— Я просто интересуюсь.

— И всё-таки? — надавил он. — Как я могу помочь мону Бенедикту — и могу ли? Или ты звал меня поболтать?

В глазах Кнеши мелькнуло что-то новое, и голос тоже неуловимо изменился.

— Ясно, что нет. Я звал тебя поговорить. Исход нашего разговора всё и решит.

— Исход нашего разговора? — переспросил Мей, подумав, что ослышался. — Это ведь целая война.

— Точно.

— И, по-твоему, всё зависит от нашего разговора?

— Ты всё правильно понял, — новая кривая усмешка. — Прекрасное знание языка для чужеземца.

Мей машинально сжал в кулак руку с перстнем.

— Чего ты от меня хочешь?

— Я же объяснил — пообщаться.

— Так я здесь.

— Да, — Кнеша окинул его серьёзным взглядом. Мею стало неуютно — его изучали, как наколотое на иголку насекомое. — Ты здесь. И ты не представляешь, как долго я к этому шёл.

— К тому, чтобы увидеться со мной? — всё это уже начинало пахнуть бредом. Мей едва не вскрикнул от внезапной боли в висках.

Кнеша кивнул и шагнул чуть ближе, непочтительно переступив через меч.

— Я знаю всё о тебе, Мей. Я знаю, где ты родился и жил, как рос; знаю о матери и сестре, о школе, друзьях, мастерской. Знаю, как ты не хотел быть красильщиком, как тебя дразнили, как ты попал к Отражениям — и всё, что случилось после. Знаю о Близнецах, и о твоих странствиях, и о Городе-над-Пещерами, и об Академии. И о том, как ты оказался в Рагнарате. Всё знаю.

— Но... как? Почему? — хрипло выговорил Мей, вдруг падая в непроницаемую черноту чужих зрачков. По коже пробрал мороз, и он догадался. — Дар?

— Твой Дар, — по-кошачьи бесшумно, пружинисто ступая, Кнеша незаметно приблизился сильнее и стоял теперь в паре шагов, холёными ногтями царапая простую тёмную ткань широких рукавов. Мею ужасно хотелось отступить, но за спиной не было ничего, кроме выхода из шатра. — Я долго погружался в тайны магии, прежде чем узнал о его существовании. Ты тогда был ещё ребёнком. О, Мей, — он тихо засмеялся, — тебе и не вообразить, через что я прошёл. Поверь, в сравнении с моей твоя судьба показалась бы тебе сплошным блаженством... Хотя о чём я — судьба. Я не верю в судьбу, — он помолчал, будто сомневаясь в собственных словах. — Именно из-за этого меня так заинтересовала способность читать её, как книгу — такая простая, каждому хоть раз приходившая в голову, и такая непостижимая. Великая, чудовищная по мощи. И она досталась тебе, — Мей даже не понял, как, но Кнеша подошёл уже вплотную к нему и приподнял голову к его уху. Всё вокруг заполнил вкрадчивый гортанный шёпот — и хотелось то ли сбежать, то ли слушать его бесконечно. — Тебе, простому, глупому мальчишке, который наверняка на первых порах даже оценить не мог такое сокровище. Ты, наверное, думаешь, что я завидовал?... Если только в самом начале. Но потом всё стало куда сложнее.

Ты стал смыслом моей жизни, Мей. Чего я только не сделал за эти годы — и всё ради этой минуты. Поэтому и сложно верить, что она наступила... Так или иначе, я долго к этому шёл, и чего я только не сделал, какие только тайны не открыл! Какой крови, какого вероломства, каких уродств я не видел!.. О Мей, моя власть огромна. Она есть на горных вершинах, и в жерлах вулканов, и в пустынях, и на морском дне. Я не могу переходить из мира в мир, как вы, Странники, но в разных кусках Мироздания есть мои ставленники, безмолвные разведчики, рождённые и сотворённые, обладающие плотью или бестелесные. Они с детства окружали и тебя, но ты их не замечал. Их шёпот приносит мне всё, что я пожелаю. Тот студент, Карлиос, погиб из-за того, что слишком много разузнал — в том числе об одном из них, Ректоре вашей Академии. И Рагнарат на самом деле давно был моим — мне не хватало лишь кое-каких формальностей...

Я знал, что мы должны встретиться. Можешь считать, что это я привёл тебя сюда. Нам обоим хотелось бы — не отрицай, тебе тоже, — чтобы ты мог отдать мне Дар, но это невозможно — он умрёт с тобой вместе, как родился с тобой: всё дело в твоей крови, хотя и при такой крови это всё же уникальный случай... Так что я прошу об одном: позволь мне следовать за тобой, — он впился пальцами в перстень Мея, и прикосновение ненароком обожгло, как клеймо. — Заключим договор, и я клянусь, что покину Рагнарат, он мне уже не нужен — но тогда ты покинешь его вместе со мной. Я буду знать о каждом твоём видении, и вместе мы сможем править всем сущим.

— Ты сумасшедший, — Мей с усилием отстранился; его бросило в жар, и голова кружилась. — Обыкновенный безумец.

— Не больше, чем ты.

— Я не верю тебе. Я не стану заключать никаких договоров; я вообще не понимаю, о чём ты. Предложи нормальные условия, и я рассмотрю их, но никуда с тобой не пойду.

— Нормальные условия? — Кнеша улыбнулся искренне и весело, сверкнув белыми зубами. — А разве ты не готов на всё ради своих новых друзей? Ради Бенедикта... и Ниэре? Она понравилась тебе?

Мей даже сообразить не успел, как Кнеша оказался прижатым к земле — очень легко — и как он занёс кулак, чтобы ударить; мысли непонятно почему заволок кровавый туман. Потом он опомнился — а его собеседник снова смеялся, не пытаясь сопротивляться.

— О, это уже интересно. Вижу, что понравилась. Так что, это недостаточный стимул?

— Умолкни, — прорычал Мей. — Ты даже имя её произносить не имеешь права.

— Между прочим, мне стоит щёлкнуть пальцами — и тебе отрубят голову.

— Угрожать надо было раньше.

— Тоже верно, — согласился Кнеша.

Тут Мей понял, что они выглядят по меньшей мере глупо, ровно беседуя вот в таком положении. Он откатился в сторону и сел, не будучи в силах подняться и не глядя на противника; его трясло.

— Напрасно ты так переживаешь, Мей, — Кнеша ласково, даже как-то по-братски тронул его за плечо. — Поверь, это выгодная сделка для нас обоих. Доступ к твоему Дару за жизнь Рагнарата — как тебе?