Прорицатель (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 25

— Да, — согласился Мей. Его охватило небывалое волнение. Столько времени прожить в Долине — и не знать, что его отец побывал там, ходил по той же земле в тени тех же деревьев!

— Ну ладно, — Веттон зевнул, прикрыв рот длиннопалой ладонью. — Спокойной всем ночи.

Он лёг, завернулся в мешковину, прикрылся плащом и через пару минут уже засопел.

— Я посижу на часах, — сказал Мей Анне, — а потом разбужу тебя.

Они переправились через реку Широкую (ворчащий паромщик всё осыпал проклятиями испуганных лошадей), и через два дня показалась река Зелёная, по берегам которой раскинулся Город-у-Белого-камня.

Стены его были построены из камня обыкновенного, серого, и впечатляли своей высотой. Городу не было видно края; насколько знал Мей, он был в разы больше Города-на-Сини.

К воротам они перебрались по огромному каменному мосту — поистине чуду мысли. Мей понятия не имел, на что смотреть сначала: то ли на разномастную толпу, входящую в центральные ворота и покидающую их (там виднелись и обыкновенные крестьяне, и явно зажиточные фермеры, и купцы в богатых одеждах, и даже мелькали гербовые, наглухо закрытые кареты аристократов), то ли на стены, то ли на паруса торговых суден, видневшихся в гавани ниже по течению. Из-за стен показывались шпили башен, и на них развевались знамёна Города — белый камень на зелёном полотнище.

— Набрось капюшон, — шепнула Анна, когда их окружил гомон путников у ворот. Мей опомнился и перестал глазеть по сторонам: она права, им нельзя терять бдительность.

Пройдя обычную процедуру с пошлиной и внесением своих имён в книгу стражников, они вошли в Город. За первым кольцом стен следовало второе — ниже, но толще в кладке. Миновав и вторые ворота, они оказались на прямо-таки необъятной мощёной площади.

— Привратная площадь, — гордо объявил Веттон. — Вон там — один из шести рынков, а слева от нас — Храм Прародителя. Чудесный мрамор, не правда ли?

— Да, но мы не можем задерживаться, — заметила Анна. — Куда дальше?

— Надо проехать через весь Город, наш замок дальше на востоке, неподалёку от камня, — явно разочарованно сказал Веттон, отворачиваясь от сверкающей белизной громады храма и колонн, увитых опаловым плющом. — Там мы окажемся только к вечеру.

— Значит, не будем терять время, — подытожила Анна и пустила коня шагом.

Пока они пересекали бесчисленные улицы, площади и переулки (Веттон уверенно ехал впереди), Мей успел увидеть много чего любопытного. Многоэтажные высокие дома; десятки храмов Прародителю, четверым богам и ещё каким-то неизвестным Мею не то божествам, не то духам — приземистые и яркие здания; рынки и множество лавок, где продавались не только известные Мею товары, но и разные диковинки — стрелы с оперением огромной, алой южной птицы, невесомые воздушные ткани, карты, натянутые на вращающиеся кожаные шары (вот бы Теиг обрадовался!), талисманы и амулеты из трав и драгоценных камней, книги размером меньше ладони... Здесь была даже своя Академия, гордо высившаяся неподалёку от резиденции градоправителя (более скромной, кстати, чем на родине Мея) — совсем как в Городе-под-Соснами и Ти'арге, обители знаний. Встретить здесь тоже можно было кого угодно — вплоть до темнокожих глоталей огня и фокусников с островов Минши.

Всё это, конечно, отличалось от Города-на-Сини, но вместе с тем и напоминало его; Мей ощущал себя здесь уютнее, чем в Долине. Вскоре потянулись окраины, и вот они как раз заставили думать о родных местах. Стены в тупиках и переулках были облеплены нищими, просящими милостыню. Пахло тут дешёвым вином, элем и помоями.

Они проехали несколько деревенек и ферм, выросших вокруг городских стен подобно грибам, а потом — небольшой лесок. И вот, когда заросли расступились и перестали шмыгать туда-сюда упитанные белки, на одном из холмов чуть правее показался многобашенный, суровый на вид замок.

— Вот и Ниис, — устало и чуть взволнованно вздохнул Веттон. — Уверен, там меня ждут-не дождутся.

— Веттон, мой мальчик!..

По мосту, переброшенному через глубокий на вид ров, бежала им навстречу рыдавшая в голос женщина, полноватая и маленького роста, с гладко зачёсанными светлыми волосами. Она пронеслась, подобно вихрю, мимо торжественно застывших стражников и затрубивших герольдов. Платье на ней было довольно простое, хотя и с длинным шлейфом, зато на плаще красовался такой же, как у Веттона, герб.

Забыв о любых приличиях и церемониях, заливаясь слезами, она прижалась к груди Веттона, который едва успел слезть с седла, и принялась осыпать поцелуями его впалые щёки и ерошить и без того свалявшуюся шевелюру. В представлении Мея леди Ниис должна была выглядеть и вести себя совсем иначе, но он был почему-то рад, что она именно такая.

— Как ты похудел, дорогой мой!.. Как мы тебя ждали! Отец и все остальные в Большом зале, готов даже твой любимый пирог... Маира теперь настоящая красавица, и Вейр и Эйла совсем большие... Но как ты похудел! Как вырос!..

— Матушка, ну что же, в самом деле...  — растерянно и смущённо бормотал Веттон. — Всё хорошо, я ведь здесь. Не плачь. Это мои друзья — Меидир аи Онир из Города-на-Сини и госпожа Анна.

«Да уж, — подумал Мей, кланяясь. — Не назовёшь у неё ни родины, ни фамилии».

Но оказалось, что леди Ниис, которая утирала слёзы кружевным платком, и этого вполне достаточно.

— Для меня большая честь и радость видеть друзей моего сына. Будьте гостями под нашим кровом.

— Благодарим, миледи, — сказала Анна, и Мей вдруг остро почувствовал, какие они все трое грязные, голодные и уставшие.

— Я прикажу приготовить вам ванны, а после проводить на ужин. Ну пойдёмте же, пойдёмте скорее!

Как только они перешли мост (герольды снова старательно затрубили и чуть не оглушили Мея), к ним подбежали молчаливые слуги и с поклонами увели лошадей. Мею было неловко: прямо над ним возвышалась серая громада замка, окружённая зубчатой стеной. Они вошли в ворота и прошли через внутренний двор. Какие-то женщины — должно быть, служанки — возились с вёдрами у колодца, мальчишки дрались сучковатыми палками, шныряли разбежавшиеся куры... Мей видел множество деревянных строений — хлевов, конюшен, курятников, загонов — и даже, кажется, слышал стук кузнечного молота.

Леди Амельда (так представил свою мать Веттон) поручила всех, кроме сына, которого взялась лично отвести в покои, заботам старого и тяжело дышавшего, но довольно бойкого дворецкого с козлиной бородкой. По пустым, гулким каменным коридорам он проводил Анну в одно крыло, Мея — в другое. Когда Мей вошёл в комнату, служанка как раз заканчивала наполнять медную ванну, от которой валил густой пар.

Служанка вышла, и Мей осмотрелся, широко раскрыв глаза. Он никогда не бывал в таких просторных и прекрасно обставленных покоях. Мебель из блестящего чёрного дерева, золотистая обивка стен, мягкий ковёр на полу, а под балдахином — огромное ложе с парчовым покрывалом. Из окна почти в его рост открывался вид на поля и разбросанные то тут, то там крестьянские деревушки; всё это заливали лучи заходящего солнца.

— Да ты важная персона, Мей аи Онир, — хмыкнул он, разглядывая серебряную чернильницу в форме жабы на письменном столе.

Мей принял ванну, переоделся, рассмотрел всё в этих чудесных покоях и даже успел с боязнью присесть на кровать, сделанную явно для лорда, когда в дверь постучали.

— Войдите, — пригласил он, поморщившись от звука собственного голоса: как-то он не вязался со всем этим великолепием.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла другая служанка — совсем молодая, милая и круглолицая. Увидев Мея, она поклонилась и чуть покраснела.

— Вам что-нибудь нужно, господин Онир?

Господин Онир. Это чудовищно странно звучало.

— Ничего, спасибо.

— Я унесу Ваши вещи для стирки, если позволите, — предложила она, бросив взгляд на бесформенную кучу одежды возле ванны, — и верну назад. А Вы пока можете спуститься в Большой зал к ужину — вниз по лестнице на второй этаж и сразу налево. Милорд и миледи Вас ожидают.