Клинки и крылья (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 97

— Всё в порядке! — прокричал в ответ Нитлот, глядя, как ветер треплет белую гриву коня лорда Толмэ. Конь в нетерпении рыл копытом землю, требуя немедленно спуститься с холма. — Войско построено?

— Смотрите сами… Всё, как мы и договаривались.

Нитлот приблизился и выступил из-за кряжистого вяза, чтобы рассмотреть картину получше. Лорд расставил войска так, как особенно любил — открытое пространство позволяло развернуться. Передний отряд конницы, выстроенный клином, нацелился на ворота; два других отряда — по полусотне рыцарей каждый — защищали войско слева и справа. Ровные шеренги пехоты отсюда казались сплошной тёмно-серой массой, где то тут, то там сверкала сталь. Перед первой шеренгой встали лучники — гордость лорда; большая их часть уже натянула тетиву, ожидая команды. Нитлот живо представил себе, как дразнят их спины лезущих на стену альсунгцев… Самая желанная мишень в Обетованном.

Агхи (своим Даром Нитлот чувствовал их иначе, чем беззеркальных) стояли отдельной плотной гурьбой, чуть дальше к югу, готовые в случае необходимости броситься альсунгцам наперерез и добить их. При хорошем раскладе, разумеется… При менее хорошем бородатые горняки просто затруднили бы им доступ к тракту и переправе через Зелёную. Агхи через каждые несколько мгновений горланили свои воинские кличи; драгоценные камни на их доспехах поражали многоцветьем даже с такого расстояния.

Насколько знал Нитлот, на помощь Дорелии прибыл клан Эшинских копей полным составом и, вдобавок, две-три дюжины воинов из других кланов Гха'а. Это было бы удручающе мало — если бы байки о том, что «каждый гном в бою стоит десятка людей», не оказались правдой… Он вспомнил, с какой упорной, медлительной мощью агхи теснили альсунгцев под командой сотника Рольда несколько дней назад. Во взмахах их секир была истинно каменная сила, от шагов точно сотрясалась земля. При этом старики сражались не хуже молодых — прошедшие годы (и столетия: агхи живут дольше как беззеркальных, так и народа Долины), казалось, лишь укрепили их, напитали жилистые кулаки решимостью палачей. Нитлот до сих пор не мог забыть жуткие звуки — хруст костей, чавканье, звон рассекаемых кольчуг, — под которые низкорослые воины расправлялись с альсунгцами… С теми, от кого люди Толмэ столько прятались в Заповедном лесу и Зельдоре! Должно быть, дожди уже смыли следы того боя. Нитлоту не хотелось знать, как Соуш описал его в своей тетрадке-летописи — и описал ли вообще.

Он, естественно, помнил и другую подробность — из заученного наизусть письма Альена… Его новый друг, агх Бадвагур, был именно из клана Эшинских копей. Его отец или братья, наверное, сейчас здесь — в числе тех бунтарей, кто осмелился пойти против Хелт и её угроз. Почему-то Нитлота утешала мысль о том, что Альен нашёл себе достойного друга. Может быть, он поможет этому ненормальному выйти на верный путь в той сумятице, что разрывает его на части?…

Если допустить, что хоть кто-то в Обетованном способен помочь ему…

— А почему Вы не атакуете? — спросил Нитлот, озабоченно покосившись на лорда. — Почему не прикажете подступить ближе к городу? По-моему, мы теряем время. Их мало, они разбросаны как попало и заняты стеной… Мы можем зажать их в тиски, разве нет?

— Не можем, господин волшебник, — лорд Толмэ вздохнул, будто вынужденный объяснять что-то ребёнку. — Эти и не будут сражаться с нами. Они здесь, чтобы попытать удачу на стене и таранить ворота… А нам достанется главная сила. Дагал аи Заэру предупреждал, что Хелт приведёт её лично.

— Так где же эта главная… — возмущённо начал Нитлот — и осёкся. Вкрадчивым огнистым вихрем — пёстрым и непоседливым, как в жизни, — в его мысли ворвался Тейор. Он был далеко: удерживал левый край магического купола, прикрывая один из отрядов конницы. Нитлот редко слышал страх в его мысленном голосе, поэтому испугался и сам.

Они приближаются! Скажи лорду Толмэ… Хелт со своим подкреплением. Я вижу их из-за стен. Идут с севера — пешие медленно, а всадники скачут во весь опор… Они скоро будут здесь.

Да, я уже вижу, — Нитлот (о, проклятая близорукость!) рассмотрел наконец тёмное, колышущееся нечто к северу от Энтора. То, что он принял сначала за деревья, траву и клочки полей возле горелых деревушек, оказалось стальным морем — массой людей под знамёнами с драконом. Возникнув из-за горизонта, войско Хелт стремительно приближалось… Слишком стремительно для армии таких размеров. У Нитлота пересохло во рту.

У Тейора, видимо, тоже.

Их… Так много, Зануда. А если они сольются с этими — будет ЧУДОВИЩНО много. Почти в три раза больше, чем нас.

Холод пробрал Нитлота — тот же мертвенный холод, что на равнине Ра'илг. Он снова слышал заунывную дрожь земли и далёкие крики на альсунгском, но его зеркало оставалось спокойным. Означает ли это, что сегодня Хелт не намерена экспериментировать с тёмной магией? Или она просто выжидает?…

И главное: устоят ли дорелийцы сегодня перед чёрными тварями, что разнесли по их столице колдовскую Немочь? Или страх парализует их, как в прошлый раз?

Последний вопрос Нитлот ни за что не решился бы задать лорду Толмэ. Он понятия не имел, сколько его родных и друзей унесла та болезнь — одно из необъяснимых порождений Хаоса, просочившихся через разрыв… Одна надежда — на то, что Хелт изобрела что-нибудь поновее. Невесёлая надежда.

Он просто передал лорду всё, что услышал от Тейора. Помрачнев, тот моложаво вскочил в седло и тоже посмотрел вперёд — под топот копыт, гул боевых рогов и вопли: «За Альсунг! За Хелт! За Белую Королеву!» Альсунгцы, как и всегда, не щадили глоток в прославлении своей владычицы. Нитлот порадовался тому, что его это уже совершенно не впечатляет.

— Пусть подходят, — презрительно бросил лорд. Нитлот вдруг почувствовал себя мальчишкой-оруженосцем — впору бы ему сейчас подскочить и придержать коня Толмэ за повод… — Они встанут между городом и нами, и мы разобьём их. Если понадобится, нападём первыми. Энтор не достанется этой девке, господин волшебник! — лорд горделиво вскинул голову; ох уж эта любовь беззеркальных к бесцельным взрывам красноречия… Нитлот вспомнил: даже Альену не нравилась эта черта сородичей. Как, собственно, и большинство других черт… Нитлот приготовился терпеть. — Она хочет сесть на трон, где сидел Ниэтлин Великий? На трон, которому мои предки служили больше тысячи лет? Не бывать такому, клянусь вот этим клинком!

Лорд Толмэ вытащил меч, и длинное лезвие вспыхнуло в жемчужном свете, пробившемся сквозь завесу облаков. Нитлот поднял к ним голову — и увидел коршуна. Распластав крылья, он парил над Энтором, точно маленький, золотисто-коричневый дракон.

Схватка началась немедленно — едва войско Хелт успело выстроиться. Огромное пространство заполонилось криками, звоном стали и лесом знамён, за которыми Нитлот теперь с трудом различал, что творится на стене, и совсем не видел ворот. Он не сразу узнал хрупкую белую фигурку во главе альсунгцев. Галопом она пронеслась вдоль войска, держа короткую речь, отсалютовала многотысячной толпе коротким мечом и, обогнув шеренги пехотинцев с гербами ти'аргских родов, затерялась в холмах, на дороге к северо-восточной границе. Альсунгцев было так много, что даже со своего возвышения Нитлот не видел — где именно… Там, должно быть, расположится её ставка. Там будет безопасно.

Он, однако, увидел достаточно. Длинные, светлые волны волос, стелившиеся по тяжёлому плащу из меха чернобурой лисицы, мелькнувший искоркой золотой обруч на голове… Альсунгцы встретили свою королеву восторженным рёвом, дорелийцы — криками ярости; агхи хранили скорбное молчание. Нитлот с тревогой ждал новых магических выпадов. Он прощупал поле боя Даром, но почему-то не обнаружил ничего — ничего, кроме их собственного защитного купола и заклятий, которые готовили Тейор, Индрис, Вирти с Элнором и леди Келия. Хелт бездействует. Она подбодрила войско и уехала — как подобает женщине и правительнице, — хотя бы здесь не шокируя северян старой закалки…

Подозрительно. Нитлот не верил, что Хелт могла ограничиться горой стали и не воспользоваться помощью бессмертных из-за океана. Как раз эту битву она, скорее всего, считает решающей — так к чему такая небрежность?…