Клинки и крылья (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 82

— Вижу, ты тоже рад меня видеть… Я не с пустыми руками, как ты и любишь. Давай уже, оборачивайся.

Шерсть кота потрёпывал лёгкий ветер. Он блаженно зажмурился — так, что глаза превратились в жёлтые щели, — а потом напряг лапы, совершил неуловимо быстрое движение… Короткая вспышка света, миг — и на месте кота сидел, гибко подогнув под себя ноги, белокожий юноша с круглым, словно луна, лицом. У юноши были янтарные кошачьи глаза; серебристо-белые волосы, которых не касались ножницы, напоминали невесомый пух. Бросив взгляд на цыплячью ногу, Двуликий фыркнул и грациозно поднялся.

— И ты действительно думал, что это подойдёт в качестве подарка для меня? Пережаренная на жирном отвратительном масле нога тощей птицы, которую к тому же наверняка недосолили?… Ты, как и прежде, слишком веришь в лучшее, боуги.

Зелёная Шляпа вздохнул с напускной скорбью. Он тоже, в знак вежливости, принял истинный облик, и теперь золотое шитьё на его зелёной бархатной курточке сверкало на солнце. Он бросил неугодную ножку на землю, щёлкнул пальцами, и она исчезла — теперь на её месте покачивал головкой одинокий красный мак.

— Между прочим, я унёс её из альсунгского лагеря, Миртау, — они говорили на языке тауриллиан, понятном почти всем существам с запада Обетованного; на языке, который был исконным, первым у людей и магов-Отражений. Зелёная Шляпа с наслаждением произносил родные звуки, в которых один проницательный некромант узнал бы смесь наречия Долины с древним ти'аргским… К чему скрывать: Шляпа безумно по ним соскучился. — Можно сказать, боевой трофей. Я подумал, что это достойное подношение для друга, пусть даже с твоим изысканным вкусом… Или жизнь во дворце тебя вконец избаловала? Прости, я забыл, как там тебя зовёт король Абиальд — Миртисом?…

Миртау абсолютно по-кошачьи сморщил нос.

— Такой жизни, досточтимый боуги, я не пожелал бы ни кентавру, ни агху… Ни кому-нибудь из твоих сородичей. Ты не ошибся, этот слабоумный зовёт меня Миртисом. Мерзкая людская кличка!.. Давай не будем сегодня о нём говорить. Только долг заставляет меня столько лет терпеть его пальцы на своей шерсти… — Миртау зашипел и вздрогнул от отвращения.

Шляпа рассмеялся и шагнул к нему, раскрывая объятия.

— Хорошо, друг мой, я не буду говорить о нём… Но всё-таки ты потолстел, — лукаво добавил он, похлопав Двуликого по голой мягкой спине. — Колбасы и сметана, а? И лучшая рыба Дорелии?

— О, если бы только это… — простонал Миртау, отстраняясь. — Но ещё ведь эта семейка, этот двор!.. Просто ужас. Абиальд не может справиться с войной и осадой: запирается в покоях, бормочет мне о своих горестях — безвольный слизняк! — пока его лорды и советники устраивают оборону. Он и раньше был не подарок, а теперь стал совсем невыносимым… Бесконечные фантазии, красивые безделушки, нытьё и никакого дела. Принц Инген — настоящее маленькое чудовище; если меня не затискают до смерти придворные леди, то прикончит именно он. Королева Элинор…

— Я наслышан о её величестве, — сочувственно прервал Шляпа. — Говорят, она разбирается в ядах лучше наёмных убийц из Кезорре.

Миртау поскрёб за ухом.

— Так и есть, пожалуй, — кисло подтвердил он. — И без парочки не-окончательных-идиотов в Совете она давно прибрала бы всю власть к рукам, отстранив Абиальда… О Шляпа! Знал бы ты, как я завидую твоей доле! Лучше уж держать гостиницу, чем мурчать для этих ослов!..

— Ну-ну, не всё так мрачно. Маскировка нам необходима — ты и сам понимаешь… К тому же кошачий облик для тебя всегда был роднее двуногого.

Миртау склонил голову на бок; будь у него в этой ипостаси усы, сейчас они бы обречённо обвисли.

— Разумеется, понимаю. Так гораздо проще наблюдать и вмешиваться, когда нужно… Но мне не хватает былых времён. Настолько не хватает, что я почти рад Хаосу, который ныне душит Обетованное, рад войне с Альсунгом. Знаю-знаю, для тебя это порочная радость, но, по крайней мере, какое-то разнообразие…

Как и Шляпа, Миртау был одним из тех, кто много веков назад добровольно покинул западные земли, чтобы присматривать за набирающими силу королевствами людей. Были, конечно, и те, кто остался на восточном материке с ещё более древней поры — те, кто не отплыл на запад вслед за свергнутыми тауриллиан: агхи, Отражения, несколько племён оборотней, некоторые (теперь — уже вымершие здесь) русалки и драконы… В ту эпоху Шляпа ещё не родился. Его выбор был сознательным, и никто из сородичей в посёлке не поддержал его. Уже тогда Шляпа знал, что обрекает себя на вечные прятки и вечное одиночество, и уже тогда смирился. Должен же кто-то направлять в нужное русло магию Обетованного, если уж люди иногда (пожалуй — всегда…) не справляются с этим, а Отражения подчёркнуто не вмешиваются.

Поэтому знакомство с белым котом-Двуликим — с капризным, заносчивым Миртау, который уже тогда обосновался в Дорелии, свободно менял хозяев и ловил слухи, — стало для Шляпы неожиданной радостью. Он ещё не видел Миртау с тех пор, как тот добрался наконец до королевского двора.

— Сколько мы не встречались на этот раз? — спросил боуги, глядя на осаждённый затихший Энтор. — Лет сто?

— Девяносто восемь лет и ещё две луны, — промурчал в ответ Миртау. — Для меня время здесь тянется нудно, как щучий скелет… Отец Абиальда — и тот был лучше. Я сбегу от него при первой возможности. Уже решил.

— Повремени пока, — улыбнулся Шляпа. — Здесь ещё есть дела.

— Война? — белые брови Миртау приподнялись. Нежно-тягучим движением он наклонился и приобнял Шляпу за плечи. — Неужели ты участвуешь в интригах королевы Хелт, потому и приехал?

— Ну что ты, как ты мог подумать… Ведь ясно, за что борется Хелт.

— Да уж, вполне ясно. Я догадался. Наши бессмертные господа? — Миртау уже не шипел, но в последнем слове ощущалось именно шипение.

Шляпа кивнул.

— Они. Рука об руку с Хаосом… Хелт рыхлит почву для их возвращения. Нам нельзя допустить, чтобы разрыв открылся до конца.

— Разрыв в тонкой материи мира, да… — протянул Миртау. — Я почувствовал его ещё прошлым летом. Ты нашёл того, у кого хватило мощи на подобное?

Боуги ухмыльнулся.

— Ну… Скорее уж он нашёл меня. Я отправил его в Лэфлиенн, в земли тауриллиан: прореха образовалась как раз там. Уверен, что он с ней справится.

Миртау картинно всплеснул руками. При его наготе и по-кошачьи напряжённой спине это выглядело забавно.

— Ты доверил судьбу всего Обетованного одному человеку?! То есть… Он ведь человек?

— Он истинный Повелитель Хаоса, — тихо сказал боуги и снял зелёную шляпу. Кончики его ушей дрогнули, почуяв прохладный ветер и вибрацию Белого камня. — Да, я доверил ему судьбу Обетованного. У меня не было выбора, но я не жалею.

Миртау долго не отвечал. Потом отошёл и уселся на траву, изящно и без всякого почтения привалившись боком к камню.

— Что ж, я слушаю тебя — несмотря на то, что ты пришёл без угощения… Рассказывай.

— Не знаю даже, что именно рассказывать, — улыбаясь, Шляпа пожал плечами и вновь нахлобучил свой головной убор. Без него было как-то неуютно — будто кожу содрал. — Его зовут Альен Тоури. Он волшебник с ярким Даром, учился в Долине Отражений, как и все маги. Родом из Ти'арга.

— Тоури, Тоури… — задумчиво промурлыкал Миртау. — Не припомню. Какой-нибудь лордик?

— Он наследник древнего рода из замка Кинбралан. Но… — Шляпа сел на корточки и понюхал свой мак — дурманящие чёрные семена в красных лепестках… Он подбирал слова. — Но не кровь сделала его тем, кто он есть. Хотя, может быть, она тоже… Не знаю. Я давно не встречал таких смертных. Ты бы понял, о чём я, если бы с ним познакомился.

— Ну уж нет, людей мне хватает… Итак. Что же он такого сделал? Думал ли о последствиях?

Шляпа кашлянул.

— Насколько я понял, некоторые виды чёрной магии, запретные практики. И… некромантия. О последствиях он, полагаю, тогда не думал — либо думал, но не о тех.

— Некромантия… Пфф, — Миртау брезгливо повёл носом. — Всего-навсего опыты с мертвечиной? Я рассчитывал на что-то большее… Кстати, о мертвечине. От твоего мешка странно пахнет.