Клинки и крылья (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 107

— О нет, я верю в четырёх богов. Я родом из города Дьерна, где бьёт Синь — священный источник Льер, — Ривэн трижды проклял необходимость вести любезную беседу. Сердце у него колотилось, как у… Ну да, как у пойманного вора. — И, думаю, даже водная богиня подтвердила бы, что никогда не слышала такого нежного голоса, как Ваш.

Нехитрым ремеслом придворной болтовни он овладел вполне. Леди Мора зарделась.

— Благодарю за комплимент, милорд… Меня зовут Мора Тоури, я вдова лорда Дарета Тоури, третьего сына лорда Гордигера из замка Кинбралан. Моя поездка в Дорелию связана с некоторыми… деловыми вопросами. Но попутно я столкнулась с необходимостью нанести Вам визит, — она вздохнула, видимо подустав от извилистых фраз.

Вдова брата, вот оно что… «Знал ли ты её?»

Ривэн охотно пришёл к ней на помощь:

— Жаль, что не все деловые вопросы приводят в замок Заэру таких прелестных гостей, миледи.

Румянец на щеках леди Мора стал ещё ярче. Откровенно кокетничая, она опустила ресницы.

— И, тем не менее, у меня действительно важный разговор… Моя дочь, леди Уна, ищет встречи с Вами, — в мягком голосе что-то неуловимо изменилось, хотя внешне гостья оставалась безмятежной. — Уже довольно давно.

— Это честь для меня, — осторожно сказал Ривэн. Пока он решительно ничего не понимал. — У Вашей дочери какое-нибудь дело ко мне, миледи? Она хочет быть представленной ко двору его величества? Или, может быть, вы… — он понизил голос, — оказались в немилости у короля Альсунга или ти'аргского наместника? Вы ищете убежища в Дорелии?

Леди Мора грустно покачала головой.

— О нет, милорд. Это никак не связано с политикой. Это… личный вопрос, — ей явно становилось всё труднее продолжать. Ривэн галантно пододвинул ей кресло и получил новую улыбку взамен. — Семейный, я бы сказала. Видите ли, я получила сведения о том, что в юности Вы знали моего деверя, брата покойного мужа… Его звали лорд Альен, и он был… — она прерывисто вздохнула и замолчала.

Отвернувшись, Ривэн притворился, что стряхивает соринку со статуэтки на полке. Он не хотел, чтобы леди Мора видела его лицо.

— Он был необычным человеком.

— Да, верно! — с облегчением воскликнула гостья. — Весьма необычным. Человеком со странной репутацией… Он рано порвал с семьёй, и я почти не знала его. Его обвиняли в тёмной магии и…

— Лорд Альен был моим другом, — сухо прервал Ривэн. — Моим лучшим другом, миледи.

— Понятно, — с лёгким замешательством кивнула она. — Я вовсе не хотела сказать ничего дурного, милорд… Наша семья чтит его память. Как выяснила я… То есть, как выяснила моя дочь, Вы сопровождали его в… его последнем путешествии. Говорят, он отплыл на запад — в те загадочные земли, куда теперь иногда плавают маги… Откуда миншийские торговцы привозят чешую драконов и другие диковинки.

Она помолчала, будто ожидая, что он подтвердит или опровергнет это. Ривэн просто улыбнулся:

— И что же? Продолжайте.

Леди Мора кашлянула в кулачок.

— Я не стану спрашивать, видели ли Вы его смерть или сталкивались ли с ним позже — после того, как он… пропал. Я понимаю, что это было бы бестактно, милорд. Кроме того, меня это не интересует, — она выдержала паузу, льстиво согревая его глазами. — Как я уже говорила, мы были едва знакомы… Зато у моей дочери появился неожиданный интерес к лорду Альену. Несколько лет я противилась её просьбам — знаете, эти детские причуды… Я твердила ей, что мы не можем беспокоить по пустякам такого уважаемого во всём Обетованном, такого занятого человека, как лорд Заэру. Но Уна не слушала меня, — новый удручённый вздох. — Она упряма, как волчонок.

Вот как… Поёрзав в кресле, Ривэн понял, что не усидит, и стал якобы рассеянно прохаживаться по кабинету.

— А у этого… неожиданного интереса есть какие-нибудь объективные причины?

Леди Мора твёрдо выдержала его взгляд.

— Есть, милорд. Но сейчас я не могу говорить о них.

Её дочь родилась с магическим Даром? Ривэн знал, что он часто передаётся не по прямой линии — или через несколько поколений, или вообще возникает необъяснимо, как молния. Если леди Мора из тех, кто боится магии, или если она не хочет отдавать дочь на обучение в Долину Отражений, это бы всё объяснило…

Но что-то упорно подсказывало Ривэну, что дело не только в этом. Он чуял нечто особенное — как раньше чуял деньги в тощем на вид кошельке.

— Ваша дочь приехала с Вами, не так ли? Я хотел бы поговорить с ней, миледи, и готов ответить на любые её вопросы.

— О, как же я благодарна, милорд!.. — грациозно выпорхнув из кресла, леди Мора направилась к двери. — Мы не займём много времени. Она ждёт в коридоре, я сейчас её позову… Уна! Можешь зайти, дорогая. Лорд Заэру любезно согласился принять тебя.

Дочь — высокая девушка в таком же дорожном плаще — никак не отозвалась на её предостерегающее мурлыканье. Она вошла и замерла на пороге. Длинные чёрные волосы растрепались от ветра. Ривэн взглянул на её лицо…

Племянница?… Немыслимо.

На него смотрели те самые глаза. Грустно-насмешливые, невыносимо синие, с ростками безумия в глуби зрачков.

И вся она — её тело, профиль, поворот головы… Каждая чёрточка в ней кричала о правде. Ривэн ненадолго перестал дышать.

Как такое возможно? Возможно ли?…

— Леди Уна, — сказал он — и обнаружил на своих губах глупую, неуместную улыбку. — Проходите. Я так счастлив видеть Вас.

…Альен запретил себе возвращаться в Обетованное, потому что думал: когда-нибудь — пусть через века — придёт тот, кто станет истинным героем его родного мира. Кто-нибудь, лучше подходящий для этой роли.

Он уже решил, что не вернётся, — даже если там, в далёкой осиновой колыбели, тонко плачет дочь, плоть от плоти его…

Но он был жив.

И что-то огромное тянуло его — толкало шаги, изливалось в строки, чтобы никогда не закончиться.