Пара инопланетного дикаря (ЛП) - Скай Калиста - Страница 35

— Вкус очень бодрит, — соглашаюсь я, все еще жуя. Этот врин похож на жевательную резинку из сухой веревки, и у меня начинает болеть челюсть. — Прекрасное блюдо. Вкусное.

— В самом деле. Некоторые считают, что оригинальный коричневый лучше, но зеленый говорит о более долгой выдержке, и большинство предпочитает его.

Aрокс одаривает меня озорной улыбкой. Конечно, это был розыгрыш. Он знает, что этот врин просто ужасен.

— Я отомщу тебе за это, — шепчу я ему на ухо, и он посмеивается.

У меня во рту образовался шарик липкой жвачки, который невозможно проглотить. Я осторожно кладу его в карман платья, надеясь, что смогу потом вытащить из него нож.

Я делаю глоток воды, подслащенной соком плодов салена, и мне хочется, чтобы Алиса была здесь. Я не видела ее, когда выходила за стену, но она знает, где меня найти. Вероятно, мудро с ее стороны днем держаться подальше о деревни. Может быть, она придет ко мне сегодня вечером. Я оставлю дверь пещеры Арокса приоткрытой. Стена не доставит ей никаких хлопот — она ​​может легко перескочить через нее.

Я зеваю. Это отличная вечеринка, и я чувствую, что племя приняло меня. Это должно помочь, когда я приведу сюда девушек. И Джекзена. Из того, что сказал Гурэкс, я думаю, что у нас есть надежда.

Арокс крепче обнимает меня, и я прижимаюсь к его плечу. Если такой была жизнь у людей в древние времена, то она тоже имела свои радости. Трудно быть пещерной женщиной. Но это делает маленькие моменты более значимыми. А потом…

Одной мысли об этом достаточно, чтобы я снова завелась. После вечеринки мы пойдем в пещеру Арокса, где он трахнет меня и подарит неземное блаженство.

Я глубоко вдыхаю вечерний воздух. Думаю, что я больше не ненавижу эту планету.

Глава 24

Арокс

— Катастрофа!

— Враги!

— Разрушение!

Я просыпаюсь от сильного шума на улице, и на мгновение мне кажется, что мы проспали до середины дня. Потом кто-то стучит в дверь, я, все еще сонный, встаю и открываю.

Солнце еще не взошло, но заря уже теплится на горизонте.

За дверью стоит Верекс, и он выглядит взволнованным.

— Идем скорее! Каждый нужен!

Я все еще полусонный.

— Зачем? Куда?

Но он уже быстро уходит.

— Дарующие жизнь!

Я чешу голову, и зловещее чувство начинает пересиливать сонливость. Зачем идти к Дарующим жизнь?

Я достаю свой меч, и Эмилия просыпается.

— Куда ты идешь?

— Что-то не так с Дарующими жизнь.

Часть меня хочет остаться на шкурах с Эмилией и снова наслаждаться ее теплом, влажностью и звуками. Несомненно, жители племени смогут справиться с любым кризисом и без меня.

Но любопытство побеждает, и я выхожу из пещеры. Дарующие жизнь — самое важное, что у нас есть. Без них больше не будет детей, и тогда племя обречено.

Когда я добираюсь до ограждения, там уже толпится много моих соплеменников. И теперь я понимаю почему.

В моем животе оседает ледяной ком.

— Убивающие лозы, — говорит Верекс.

Я едва вижу Дарующих жизнь под хаосом тонких зеленых лоз и огромных клубков уродливых черных шипов. Они обхватили Дарующих жизнь и тянутся через забор, проходя над ним, под ним и даже сквозь крошечные щели между бревнами, пытаясь добраться до уязвимых коконов. Я никогда не видел такого раньше, но нас всегда предупреждали о подобном.

Я ошеломлен. Что подумает Эмилия об этой катастрофе?

— Как это случилось?

Верекс указывает дрожащей рукой в направлении забора. Он очень бледен, и я вспоминаю, что он один из последних соплеменников, отдавших свое семя Дарующим жизнь. Его потомство растет где-то под этим безобразным хаосом.

— Посмотри.

Убивающие лозы выросли внутри стен. Пять гнезд прямо в середине безопасного круга рядом с оградой. Похоже, кто-то вынул защитную траву и вместо нее посадил убивающие лозы. Без сомнения, это вражеское племя. Но кто мог сделать что-то столь ужасное? Даже Фетис не сделали ли бы такого. В этом есть только стыд и никакой славы!

Дарующие жизнь настолько хрупки и уязвимы, что ни одно из племен не думает о том, чтобы причинить им вред, даже если они принадлежат другому племени. Их Предки осудили бы их, а все их племя было бы навсегда опозорено.

— Сколько их там?

— Шесть, — без сомнения говорит Верекс. — Там дети Еридокса, Вуртекса, Эдерекса, Инсимокса и Ионекса. И… — его голос затихает.

— И твой, — мрачно говорю я.

Он делает глубокий, дрожащий вдох.

— И мой.

Жители племени столпились около лоз и, используя ножи и мечи, режут их, но они крепкие и двигаются, еще больше запутываясь друг с другом. Шарики с шипами могут взорваться при малейшем прикосновении, распространяя семена лоз во все стороны. Люди должны работать медленно.

Я вижу бутоны блестящих белых цветов, которые всегда заставляют меня содрогаться, если я встречаю их в джунглях. Они выглядят невинно, но они такие же злые, как и все остальное в лесу. Убивающие лозы всегда стремятся к Дарующим жизнь, стараясь украсть из них все питательные вещества, которые предназначены для плода, растущего в коконе. Это ужасная зараза, которая угрожает жизни нерожденных.

Но они не могли появиться здесь давно. Кто-нибудь всегда проверяет Дарующих жизнь каждое утро и вечер. Но прошлой ночью у нас была вечеринка, и, видимо, никто не подумал прийти сюда, чтобы проверить. В худшем случае убивающие лозы росли здесь в течение дня и ночи. Этого может быть достаточно.

Я становлюсь на колени в месте, откуда идут ростки Убивающий лозы. Похоже, защитная трава, которая удерживает другие растения подальше, была удалена защитного круга для Дарующих жизнь, где ничто другое не должно расти. А потом кто-то посадил на этом месте пять растений лозы.

Я слышу тонкий вздох позади меня.

Там стоит Эмилия, рукой закрывая свой рот.

— Это… что…

— Вражеская атака, — заявляю я. — Кто-то посадил лозы, чтобы погубить Дарующих жизнь.

Обычно ее кожа отливает теплым румянцем, но сейчас она выглядит серой.

— Но… облачные цветы… я садила…

— Нет, не облачные цветы, — говорю я. — Эти белые. Облачные цветы серые. Никто не видел их близко к деревне в течение многих лет. Белые — это лозы, которые убивают Дарующих жизнь и их содержимое.

Эмилия смотрит на меня огромными и влажными глазами, а ее нижняя губа дрожит.

— Дарующие жизнь… дети… они… мертвы?

— Я не знаю, — говорю я и подхожу, чтобы обнять ее. Эмилия дрожит в моих руках. Она должно быть в шоке от того, что мы позволили случиться подобному.

— Мы сделаем все возможное, чтобы спасти их. Надеюсь, все будут живы. Никто не приходил прошлой ночью, чтобы проверить их.

Мои слова не помогли. Эмилия все еще дрожит, и ее дыхание переходит в болезненное рыдание.

В этот момент в моей голове всплывают слова, только что сказанные Эмилией.

— Ты посадила цветы?

Ее плечи дрожат.

— Я думала… это облачные цветы. Но…

Ужасная мысль приходит мне в голову, но я отодвигаю ее, чтобы посмотреть на серое лицо, покрасневшие глаза и влажные щеки Эмилии.

— Но что?

— Я садила… здесь. Вчера. Я думала, что это облачные цветы. Но сейчас…

Я почти теряю сознание, когда до меня доходит смысл ее слов. Убивающие лозы немного похожи на облачный цветок.

— Ты их посадила?

Мои губы внезапно немеют, и на мгновение я теряю дар речи.

Никогда не видел такого испуганного лица у Эмилии, и я сильнее сжимаю ее в объятиях, потому что мне кажется, что она рассыпается в моих руках.

— Да!

Ее ответ больше похож на крик отчаяния.

Мир вращается вокруг меня, и я слепо смотрю за ограждение, где мужчины отчаянно трудятся, чтобы спасти наше будущее.

Это возможно. Вчера Эмилия уходила на некоторое время, и, как Женщина-посланник, она продолжает проверять нас. Я принимаю это. Но этот тест кажется… чрезмерным.

Мне хочется дать ей пощечину, чтобы вразумить. Но я контролирую себя и просто убираю от нее руки, отворачиваясь и чувствуя, как мои ладони сжимаются в кулаки. Эмилия стоит на коленях на земле и сжимает мои ноги обеими руками, бормоча что-то на своем родном языке.