Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13. - Нортон Андрэ - Страница 327

— Кто ты такая? — Вопрос был задан громко и жестко.

Уилладен обернулась, и ей не пришлось ничего изображать: она и в самом деле испугалась. Стражник, его кольчуга, шлем, забрало, скрывавшее верхнюю часть широкого лица, и грозно торчавшие в стороны усы — все олицетворяло даже не угрозу, а уже наступившее бедствие.

— Это служанка при кухне на постоялом дворе «Приют странников», — голос Халвайс звучал так спокойно, словно разговор шел о ничего не значащих вещах, вроде погоды. — Ее послали ко мне за приправами…

Уилладен замерла, не решаясь пошевелиться. Вошедший лишь вскользь взглянул на госпожу Травницу, он пристально осматривал помещение лавки. В дверях тем временем появились еще двое стражников.

— Магистрат прекрасно знает меня, — снова заговорила Халвайс. — Я также являюсь членом Совета Гильдий. Почему вы врываетесь ко мне? Разве не я являюсь поставщиком герцога и других знатных семей? — Ее голос звучал все более гневно. — Я исправно плачу налоги, передавая их непосредственно в руки магистрата. Я никого не оскорбляла ни словом, ни деянием; я подчиняюсь законам Гильдии…

Предводитель стражников снова взглянул на нее и жестом указал на занавешенный вход в комнату:

— Что там находится, госпожа? — Его голос звучал далеко не так угрожающе, как вначале.

— Там моя жилая комната, а за ней — сад, где я выращиваю некоторые травы на продажу. Можете сами посмотреть. Только объясните сначала, что вы ищете? Я — честная и порядочная женщина и не привыкла, чтобы со мной обращались подобным образом. Будьте уверены, я доложу о вашем визите магистрату….

Начальник стражи продолжал смотреть на нее.

— До нас дошли некоторые сведения касательно этой лавки — и вас, — веско проговорил он. — Заслуживающий доверия человек сообщил нам, что здесь находится разбойник, которого мы ищем, — мертвый… убитый, госпожа… — его усы встопорщились, чем-то напоминая жесткую щетину борова, — недобрым снадобьем.

Халвайс выпрямилась, ее лицо застыло подобно маске.

— Что за бредовые россказни? Вы что, видите здесь мертвеца? Смотрите — смотрите хорошенько!

Сердце Уилладен билось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди: Халвайс указывала на занавеску, прикрывавшую вход в комнату!

— Но прежде послушайте следующее. Если вы или кто-либо из этих неуклюжих стражников нанесет какой-либо урон моей собственности, я буду жаловаться уже не в магистрат, а лично его светлости. Посмотрите-ка вот сюда… — Она указала на стоявший под стеклянным куполом флакон в виде розы, такой маленький, что он мог бы уместиться целиком в ладони Уилладен. — Это «Дыхание Роз» для высокородной госпожи Махарт. Вам известна цена этого флакона? Он стоит больше половины вашего годового жалования — и если с ним что-нибудь случится, высокородная госпожа будет крайне недовольна!..

— Но наши сведения, — девушка заметила, что стражник опасливо покосился на маленький флакон и даже на всякий случай отступил на несколько шагов, — исходят от источника, который не пользуется сплетнями и слухами. Если вы сами говорите, что мы должны сделать это, что ж — мы посмотрим.

Стражник, резким движением откинув занавеску, зашел в комнату. Уилладен неотрывно смотрела на прилавок, на тот пакетик со специями, который она якобы покупала, и ждала. Вот сейчас, сейчас он обнаружит то, что искал… Но вопреки ее опасениям стражник вернулся в лавку буквально через минуту. Возможно, предупреждения госпожи возымели свое действие.

— Что же, — настойчиво вопрошала Халвайс, — где ваш мертвец? Можете проверить сад и убедиться, что там нет свежих могил. Не сомневайтесь, я обязательно расскажу магистрату и об этих нелепых обвинениях, и о том, как вы помешали моей торговле. С какой стати вы ожидали найти покойника в моей лавке? Я принесла клятву перед алтарем Звезды, я представала перед Первосвященницей, сила которой позволяет ей распознать любое зло. Она объявила, что я не замешана ни в каких деяниях, могущих причинить зло кому бы то ни было. Или вы смеете не верить ее решению? Кроме того, если бы кто-то и решился прийти сюда ночью, чтобы украсть мои товары, где бы он смог их продать? И разве нет у меня колокольчика, который, в соответствии с законами города, прозвонит тревогу, едва лишь кто-нибудь осмелится совершить подобное? Кто слышал звон колокольчика? Где вор? Разве я подавала жалобу?..

Голос госпожи Травницы становился все более суровым по мере того, как она обрушивала на голову стражника все новые и новые вопросы. Полные щеки стражника ярко алели, Уилладен ощущала исходивший от него гневный жар. Двое его спутников предусмотрительно вернулись к входной двери и теперь стояли там, затравленно озираясь по сторонам. Однако ничего особенного в лавке не было — это они видели своими глазами. Кроме того, упоминания магистрата и самого герцога попали в цель: вряд ли Халвайс не в состоянии исполнить угрозу…

— Я доложу обо всем, госпожа, — эти слова прозвучали как предупреждение.

— Пожалуйста! Исполняйте свой долг, и позвольте мне также исполнить свой, — резко ответила Халвайс.

Когда все трое исчезли из виду, а грохот их сапог затих вдали, госпожа Травница обернулась к девушке. Она уже успела извлечь из-под прилавка еще один листок бумаги и теперь аккуратно складывала его.

— Прекрасно; они отправились в западном направлении. А теперь слушай меня хорошенько. Возьми вот это и иди; сделай вид, что ты действительно торопишься выполнить поручение Джакобы. Как только окажешься за дверью, отправляйся в противоположном направлении — на восток. Знаешь, где находится дом доктора Добблиера?

Уилладен кивнула.

— Пройдешь по аллее позади дома; потом подойдешь к забору вокруг моего сада. Отсчитай пять досок и раздвинь следующие две: так ты сможешь пролезть в сад; затем трижды постучи в заднюю дверь.

Уилладен набрала полную грудь воздуха, прежде чем решилась спросить:

— Так я должна вернуться?

Ее шепот был почти беззвучным.

Халвайс оценивающе посмотрела на девушку.

— Разве не этого ты хотела?

— Д-да! О да!

— Тогда поторопись. У нас еще много работы. Уилладен выбежала на улицу так поспешно, словно действительно возвращалась на постоялый двор, где за малейшее промедление ее ожидала изрядная трепка.

4

ЖИЗНЬ МАХАРТ, которую она когда-то сравнила с жизнью государственного преступника, изменилась в мгновение ока. Ее по-прежнему оберегали от встреч с людьми из ближайшего окружения леди Сайланы, но Вазул стал появляться в ее покоях все чаще. Он представил ей молодых девиц, с которыми она теперь была вынуждена вести формальные, соответствующие протоколу беседы. Махарт знала, что большинство этих девиц относится к ней с любопытством; внешне она старалась казаться любезной и не обращать внимания на оценивающие взгляды окружающих. Зута с готовностью принималась обсуждать каждую посетительницу, и эти откровения чем-то напоминали рассказы из книг: однако никогда раньше подобные истории не связывались в ее представлении с живыми людьми.

Ее гардероб увеличился вдвое; портнихи были заняты целыми днями, и Махарт приходилось проводить утомительные часы, стоя посереди комнаты, пока то одна, то другая подкалывала булавками или наметывала низ юбки. Хотя Зута настаивала на том, что нужно выбирать более богатые ткани и яркие цвета, девушка по-прежнему предпочитала те, в которых она ощущала себя удобнее, — легкие оттенки зеленого, розового или кремового. Кроме того, она категорически отказалась от богатой вышивки, золотых или серебряных кружев, меховых оторочек.

Разумеется, ей была известна причина всей этой суеты: Вазул объяснил все в то утро, когда явился к девушке вместе с телохранителем, который тащил перед собой довольно большой сундук. С видом фокусника, готовящегося поразить зрителей, Вазул откинул крышку. В сундуке оказались драгоценности, сиявшие ярче, чем лампы и свечи, причем золота и камней было так много, что они казались ненастоящими. Впрочем, Вазул быстро разуверил в этом Махарт: драгоценности — отнюдь не фальшивые и принадлежат не кому-то из членов семьи, а герцогскому Дому, причем их надевают в особых случаях.