Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Кн. 1-17 - Нортон Андрэ - Страница 677

Пока что репеллент действовал. Но они уходили все дальше в тоннель, а щелкуны были запрограммированы на то, чтобы не допустить этого. Скалы не движутся, это так, но от этой скалы плохо пахнет. Щелкуны были растеряны. Думарой выстрелил снова, и щелкун, решивший узнать, что это за странная скала, умер. Глядя в умножитель, Думарой хорошо видел мелких ядовитых тварей и методично отстреливал самых активных по обеим сторонам от уходящей все дальше в глубь тоннеля пары смельчаков. Он понятия не имел, как Шторму с Тани это удаётся, но никто никогда не скажет, что Риг плохо делает свою часть работы. Девочка доверилась ему. И он её не подведёт. Риг Думарой не из тех, которые подводят!

Шаг, ещё шаг. Внимание Шторма привлекла приоткрытая дверь. Самая обычная дверь, но… Он подался чуть в сторону, не замедляя шага и не прерывая контакта с Тани. Подойдя ближе, он сумел заглянуть в щель. Аварийная подсветка позволила ему разглядеть мягкое, удобное кресло, предназначенное для офицера. Оно стояло перед экраном, под которым находилась приборная панель с несколькими кнопками. Одна из кнопок была красная, спрятанная под тяжёлой стеклопластовой крышкой. Шторм мысленно отметил это, продолжая шаг за шагом уходить в глубь подземелья.

Тани изо всех сил поддерживала иллюзию. Скала. Они — скала. Пока всё шло гладко, но вот несколько щелкунов забеспокоились. В этом тоннеле не было никаких скал! Они здесь затем, чтобы никого не подпускать к инкубаторам. Быть может, на странные скалы это тоже распространяется? Они подползли поближе — и были убиты. Однако запах их смерти возбудил остальных. Быть может, скалы опасны? Думарой сжёг ещё нескольких щелкунов по обе стороны от людей, приближавшихся к залу, которым заканчивался тоннель.

Да, там действительно стояли инкубаторы!

Тани каждым вздохом, каждым ударом пульса убеждала щелкунов, что они — скала. Она — скала. Кусок дна древних морей. Быть может, в её толще покоятся доисторические раковины, частицы существ, живших когда-то на этой планете. Нет-нет, никто никогда в ней не жил! Она — скала! Она неживая, и никогда не была живой!

Длинный тоннель вывел их в просторный зал, с потолка которого струился тусклый свет. По углам зала залегли тени, но инкубаторы были освещены. И они были огромны. Отчётливо были видны откидные панели, которым в ближайшее время предстояло выпустить наружу вылупившихся щелкунов. Тани позволила себе на долю секунды отвлечься и коснуться того, что находилось в инкубаторах. Ответный удар был так силён, что она чуть не утратила ментальную маскировку. Девушка едва успела восстановить её — почуявшие неладное щелкуны придвинулись ближе. Ещё миг, и было бы поздно!

Кривясь от усилий, она оттащила Шторма обратно к входу.

— Скорее. Они вылупятся очень скоро. Очень, очень скоро! Стреляй!

Больше Тани ничего сказать не могла. У неё не осталось сил рассказать Хостину о том, что она поняла, коснувшись содержимого инкубаторов. Ксики предусмотрели внезапное вторжение. Форсированный режим производства — вот как следовало бы это назвать. Новые щелкуны не достигнут проектной мощности, но зато при необходимости их можно выпустить на несколько часов раньше. Сигналом для запуска форсированного режима стало изменение давления в тоннеле, вызванное тем, что они взорвали часть стены.

Шторм поднял лазер и направил энергетический луч на ближайший инкубатор. Никакой реакции.

Что за чёрт! Если он не может прожечь металл, то должен хотя бы раскалить его!

Хостин перевёл рычаг на непрерывный выброс энергии, а Тани взяла на себя всю тяжесть поддержания ментального прикрытия. И это ей удалось — большая часть щелкунов-сторожей держались в стороне.

Они — скала. Она так устала от этой скалы! Почему бы не побыть лошадью? Серебристой кобылкой, наполовину двурогом? Щелкуны двинулись к ней. От входа в тоннель снова начало стрелять снайперское импульсное ружьё Думароя.

Скала! Она — они оба — скала! Усталая скала… Тани судорожно удерживала ускользающий образ. Надо быть скалой. Она так устала, что в голове мутилось, но она была скалой. Она всегда была скалой. Она не помнила себя чем-то иным — только скалой. Скалой, которая преграждает путь опасности, защищает Шторма и её самое. Скалой, и только скалой.

Шторм тоже быстро терял силы. Рука болела. Проклятый лазер оттягивал руку, но стенка инкубатора начала дымиться. Какая же температура должна быть внутри него? Но нет, он не должен об этом думать! Скала не умеет думать, скале не может быть больно! Скале не может быть страшно, она не может испытывать разочарование! Нет-нет, скале не бывает больно… Шторм заставил себя вернуться к образу скалы. Он — скала. Скала ничего не чувствует. Он — скала.

В лазере кончился заряд. Шторм взял лазер Тани и направил его на второй инкубатор. Чтобы обработать его, ему понадобилась целая вечность. Надо было тщательно прокалить каждый дюйм. Чтобы щелкуны внутри передохли все до единого. Как хорошо, что глубинная мина не сработала! Но нет, скала не может радоваться!..

Тани понимала, что она уже на пределе. Она… нет! Скалы не устают! Она — скала. Она почувствовала, как Шторм обернулся и потянул её за руку — заряд второго лазера был исчерпан и он бросил его на каменный пол. Кто бы мог подумать, что им понадобятся запасные аккумуляторы! Но как бы то ни было, они не захватили их и теперь могли идти обратно. Чем бы дело ни кончилось, они могут идти назад по длинному-длинному тоннелю. Возможно, там их ждёт спасение. Дневной свет и живая зелень. Друзья, клан, Судьба… Нет! Она — скала. Скале всё равно, у неё никого и ничего нет. Они — скала!

Тани снова споткнулась. Она ещё крепилась, но силы утекали с поразительной быстротой. Шторм обхватил её за плечи здоровой рукой. Они были уже на полпути к выходу, но их всё сильнее шатало из стороны в сторону. Теперь они двигались с черепашьей скоростью, и, видя это, Логан не выдержал.

Выругавшись сквозь зубы, он сунул свой фонарь стоящему рядом Келсону:

— Свети в тоннель!

Он рванулся навстречу шатающимся фигурам, и поредевшие ряды щелкунов не успели обрушиться на него, как Думарой показал класс стрельбы. Щелкуны горели один за другим, а он стрелял и стрелял, до тех пор пока Логан не оказался подле Тани и Шторма.

— Тани, мы — скала, все трое! — резко бросил Хостин.

Логан подхватил девушку, и они ускорили шаг.

Однако связь становилась все слабее. Силы Тани иссякали стремительно, как вода, уходящая сквозь щели… Щели в скале. Да-да, они по-прежнему были скалой! Тани мрачно, отчаянно удерживала ментальную маскировку, пока Логан тащил её навстречу спасению. Щелкуны придвигались все ближе.

Думарой, стоящий на одном колене посреди тоннеля, продолжал стрелять со скоростью пулемёта. Он стрелял быстро и точно. Щелкуны горели один за другим. Думарой превзошёл самого себя. В глубине души он знал, что никогда ещё не стрелял так хорошо. Прежде он иногда промахивался. Здесь он не мог себе этого позволить. Если он промахнётся хотя бы один раз, ему придётся застрелить девушку.

Ружьё беззвучно выплёвывало импульс за импульсом, и каждый выстрел попадал в цель. Шторм с Логаном шли вперёд. Вот им осталось десять шагов, пять… Но и заряд лазерного ружья стремительно иссякал. Импульсы сделались заметно слабее. Думарой бранился себе под нос, но продолжал стрелять. Стоявший рядом Келсон шёпотом отдавал приказы. Логан вынес Тани из тоннеля, двое нитра подхватили девушку и понеслись с нею прочь, подальше от подземной лаборатории. Шторм прошёл шагов пять за ними и рухнул на тёплый камень.

Как только тоннель опустел, в него вошли Келсон и рейнджеры, расчищая себе путь огнём лазеров. «Жаль, что нельзя было сделать это с самого начала!» — подумал он. Но это было бы слишком рискованно. Зато теперь тоннель был в их руках, а в инкубаторах, скорее всего, не осталось ни одного живого щелкуна.

Келсон приказал своим людям внимательно осмотреть подземелье, но держаться настороже.

— Рейтер, займись комнаткой слева. Шторм думает, что там находится кнопка ликвидации лаборатории.