Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Кн. 1-17 - Нортон Андрэ - Страница 646

Он поднял глаза на девушку, которая сидела неподвижно, машинально поглаживая Хинг.

— Поймите, Тани, он пытался спасти свою команду. Только их преданность не позволила ему отослать их туда, где бы им ничто не угрожало. И ни командование, ни кто-либо ещё не принуждали его сражаться так, как он сражался. Ваш отец был шейен. Люди были его племя, а ксики — враги. Народ Трастора похоронил его вместе с командой зверей. Я побывал на его могиле год спустя. Её залили пластбетоном и сделали памятную надпись.

Тани подняла голову. Глаза у неё были полны слёз.

— И что там написано?

— Его имя и имена зверей его команды. И ещё две строчки…

Шторм помолчал, вспоминая. Тогда, стоя перед памятной плитой и читая эти слова, он от души желал заслужить подобную честь.

— Там написано: «Ничто не завоёвывается без жертв». И ниже: «Они заплатили своими жизнями за свободу Трастора». Я говорил с одной из тамошних женщин. Она подтвердила, что все это чистая правда. Ксики застали их врасплох и захватили в плен практически все командование Трастора. Ясное Небо освободил их. Он учил местных фермеров и шахтёров тактике партизанской войны и организовал борьбу с ксиками. Люди впали в отчаяние от всего, что произошло, но он вернул им надежду. Он показал им, что они могут бороться, — и они дрались, вдохновляемые его примером. Ясное Небо и его команду очень чтут на Трасторе.

Тани сидела молча. Её матери это представлялось в ином свете. Алиша утверждала, будто земное командование пожертвовало Ясным Небом без всякой необходимости. А Шторм говорит, что всё было не так. Тани не хотелось думать, что её мать лгала, но рассказ Шторма совпадал с теми фактами, которые были ей известны. Тётя Кейди не пыталась опровергать слова золовки, однако она не раз советовала племяннице не верить безоговорочно всему, что с горя могла наговорить Алиша.

Но если Алиша ошибалась в этом, то можно ли верить другим её утверждениям? Тани вспомнила, что её мать говорила о повелителях зверей. Будто они не задумываясь жертвуют своими животными, чтобы спасти собственную шкуру. В подтверждение своих слов Алиша ссылалась на повелителей зверей, которые возвращались на Землю, чтобы пополнить свои поредевшие команды новыми обученными животными. После смерти отца Тани выросла в убеждении, что так все и есть. Она не желала знакомиться с повелителями зверей и вот теперь, пообщавшись с одним из них, убедилась, что он, напротив, очень заботится о своей команде.

Она собиралась поведать Шторму о своих сомнениях, но тут откуда-то с края стойбища послышался отчаянный крик. Все туземцы устремились туда. Миноу была уже на месте и яростно тявкала, призывая Тани на помощь. Девушка вскочила и помчалась на зов, Хостин последовал за ней. К тому моменту, как они добрались до возбуждённой толпы, Шторм обогнал девушку. Он растолкал взбудораженных туземцев и протиснулся в широкий круг, Тани не отставала от него ни на шаг.

Это был йорис. У этих ящериц наступил брачный сезон, и железы крупного самца были полны яда. Должно быть, он подошёл слишком близко к стойбищу и наткнулся на играющих ребятишек.

Четверым удалось прошмыгнуть мимо ящера, а пятый, самый маленький, едва научившийся ходить, оказался в ловушке. Дрожа от страха, он сидел скорчившись на вершине большого валуна. Бежать ему было некуда, а огромная ящерица изо всех сил пыталась забраться на валун. Она наскакивала на него, протягивала к ребёнку когтистые лапы и скалила ядовитые клыки. Подходить ближе было опасно: йорис мог ещё сильнее разозлиться и кинуться на туземцев. Йорисы не блещут умом. В ярости они бросаются на любой движущийся предмет. Шторм швырнул Хинг Высоко Прыгающему и издал боевой клич — сигнал сбора своей команды.

Тани выскользнула из-за спины Хостина и двинулась вдоль кольца туземцев, чтобы оказаться с другой стороны йориса. Миноу с Ферарре присоединились к ней. Эта игра была им знакома. Однако они чувствовали настроение Тани и понимали, что сейчас им предстоит не просто игра, а нечто серьёзное. Они должны отвлечь внимание ящерицы. Она должна забыть о ребёнке. И койоты напали: сперва самка, потом самец — стремительные тени, почти невидимые в сгущавшихся сумерках. Спину ящерицы покрывала прочная как сталь чешуя, и звери понимали это. Они дразнили йориса: один койот делал вид, что хочет прыгнуть на него, другой в это время наскакивал с противоположного бока и кусал в брюхо или в грудь, где шкура была тоньше. Каждый укус острых, крепких зубов оставлял маленькую ранку на теле йориса.

Примчалась Сурра, но Шторм велел ей обождать. Койотам и без неё неплохо удалось отвлечь внимание йориса. Он свистнул. Баку терпеть не может летать в темноте, но приказу она подчинится. Орлица откликнулась с высоты: она готова. Нитра принесли с собой факелы, и теперь воины подняли их над головами. Свет факелов отбрасывал неверные, пляшущие тени, однако его было достаточно. Хостин в несколько прыжков добежал до Тани.

— Будь наготове. Когда я скажу, отзови команду! Девушка вопросительно взглянула на него.

— Все нормально. Баку ждёт только приказа, чтобы ударить. Мы уже так делали.

Тани понимающе кивнула и согласилась:

— Ладно.

Шторм мысленно потянулся в небо, туда, где парила орлица.

— Давай!

Баку сложила крылья и камнем понеслась к земле, выставив лапы с могучими когтями. Хостин сжал плечи девушки.

— Будь готова… вот… вот… отзывай!

Тани повиновалась. Миноу с Ферарре отскочили в стороны от разъярённого ящера, не переставая подпрыгивать и тявкать. Не успели они убраться, как с небес, с высоты в двести футов, молнией ударила крылатая хищница. Приближаясь к земле, она вновь распростёрла крылья, чтобы тотчас взмыть ввысь. В низшей точке траектории её растопыренные когти вонзились в голову йориса. Оглушённый ящер пошатнулся и задрал голову, пытаясь достать неведомого врага.

Шторму только того и надо было. Он рванулся вперёд и выпустил весь заряд парализатора в голову йориса. Ящер обмяк, дёрнулся и замер. Сурра, стоявшая рядом со Штормом, подошла, обнюхала йориса и отошла прочь. Дохлые ящерицы её не интересовали: они мерзко пахнут, да и вообще отвратительны на вкус. Мимо Шторма опрометью пронеслась женщина и стащила ребёнка с валуна. Ещё несколько мгновений, и к ней присоединилась вся семья, бросившаяся тискать спасённого малыша.

Хостин потихоньку выбрался из толпы. Он не любил скопления народа, особенно когда сам мог оказаться в центре внимания. На лице его появилась улыбка, когда он заметил, что Тани поступила так же.

— Твоя команда неплохо работает. Тани слегка покраснела.

— Твоя тоже. Баку молодец!

Шторм снова улыбнулся. Он свистнул и расставил ноги пошире. Орлица вылетела из темноты и уселась ему на плечо.

— Она ведь охотница. Такая работа как раз по ней. А Сурра обиделась на меня за то, что я не позволил ей поучаствовать в охоте на йориса.

— А почему ты не позволил?

— Не было нужды. Твоя команда успешно контролировала ситуацию.

Койоты вынырнули из темноты и уставились на него.

— Да-да, мы говорим про вас. Вы молодцы.

Звери разинули пасти и вывалили языки в одинаковой усмешке. Шторм рассмеялся и повернулся к Тани.

— Если бы тут оказалась Мэнди, а у тебя был парализатор, вы бы легко управились без меня. На всякий случай запомни, как это делается.

Тани застенчиво поковыряла землю носком башмака.

— Постараюсь…

Её мать не одобряла убийства. Но если бы Шторм не убил йориса, погиб бы ребёнок! К тому же йорис умер быстро и безболезненно. Тани подняла голову, посмотрела на сверкающие в небе звезды. Где-то там, за много световых лет от Арзора, вращались останки Земли. Ксики были гуманоидами, но они не останавливались перед массовыми убийствами. Они убивали не только ради того, чтобы победить в войне, которую развязали, они убивали из любви к убийству.

Тани всегда хотела знать: с чего началась эта война? Быть может, обе расы захотели колонизировать одну и ту же планету? Или, будучи так похожи друг на друга, рассчитывали на взаимопонимание и, не найдя общего языка, затеяли войну? Такое впечатление, что этого не знал никто. К настоящему времени вышло уже немало толстых книг: анализ истинных причин войны, мемуары, романы… Но научные труды противоречили друг другу, а от беллетристики и подавно было мало проку.