Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Кн. 1-17 - Нортон Андрэ - Страница 616

Здесь были все барабанщики, представители всех племён. Они стояли на склоне неровной линией, повернувшись лицом к горе, и мерно били в барабаны. И тучи клубились всё сильнее, словно приманённые этими звуками.

Прямо перед ними стоял старый Укурти. А в нескольких шагах от своих колдунов выстроились правильные шеренги воинов. Кое-где мелькали в их строю воздетые Столбы Мира.

Квад и Найяр с тяжело обвисшим у них на руках, полубесчувственным Дином, чуть сзади — Остин и Логан. Пять инопланетников стояли перед тысячей туземцев.

Может, они явились спасать своего бога грома из рук нечестивцев? Логан, все ещё поддерживая одной рукой Сторма, вытянул другую вперёд и сделал знак мира.

Но ни один взгляд не упал на них, и ни одна рука не поднялась ни для ответного жеста, ни для удара. Секунды превращались в минуты, и Сторм почувствовал, что ритм барабанов потихоньку овладевает его мозгом. Квад и Найяр, словно под гипнозом, разжали руки и выпустили Дина. Техник шагнул вперёд, словно Укурти, стоящий перед ним, притягивал его. Остин невольно рванулся, чтобы остановить его, но обнаружил, что не может сойти с места.

Но и Дин не пошёл дальше. Он заговорил, но на этот раз не на языке норби, а на обычном человеческом языке.

— Сейчас, сейчас! — повторял он, пытаясь нащупать на шее шнурок, которого там уже не было.

Руки Укурти замерли в воздухе, хотя остальные колдуны продолжали барабанить. Он начал делать один речевой знак за другим, а Остин и Логан, не сговариваясь, повторяли их вслух.

— Мы, Барабанщики Грома, владеем искусством вызывать его, и гром отвечает нам огнём с неба. Попробуй остановить это своей силой, если сможешь, повелитель фальшивых молний!

И прозвучало это не вызовом на колдовской поединок, а скорее, приговором суда.

Тёмно-багровые тучи расползлись, заполнив все небо, и края их светились. Дин стоял, покачиваясь, все ещё шаря пальцами у шеи.

Магия. Да, это была своего рода магия, та, в которую верили и которую умели использовать предки Сторма. Он встрепенулся, оторвался от Логана, стал прямо. Сейчас он уже не замечал боли и готов был кричать от радости.

Наконец стало темно как ночью, и полыхнула настоящая молния. А барабаны все рокотали, призывая бурю. Жуткое голубое сияние окружило скалистую вершину и протянулось вверх ветвистым подсвечником.

Потом… Как раньше Дин язвил эту гору своими искусственными молниями, используя их для устрашения, так теперь в камень ударил настоящий небесный огонь. И гора задрожала в ответ, словно пробудились силы, формировавшие этот мир во времена его юности.

Остин, оглушённый и ослеплённый, расставил ноги, чтобы стоять крепче. В воздухе резко запахло озоном. Ближайшие кусты вспыхнули и сгорели дотла.

Чёрные тучи начали светлеть. Сколько же он провалялся без сознания? Рядом с ним зашевелился и сел Логан. К ним на четвереньках подполз Квад. И только Найяр лежал неподвижно и тихонько стонал.

На склоне никого не было. Только прямо перед ними возвышалась закутанная в плащ фигура старого Барабанщика.

Он поднял голову и внимательно посмотрел на четверых людей, потом торжественно протянул руку и указал на что-то за их спинами. Люди разом оглянулись. Там, где недавно был вход в пещеру, теперь громоздилась тяжёлая земляная насыпь и обожжённые огнём камни. И вершина горы выглядела странно помятой.

— Все решила Сила, — просигналил Укурти. — Мощь барабанов против того, что оставили здесь Древние. Как она решила, так и будет впредь.

Он повернулся и пошёл вниз, в долину, следом за своими собратьями.

Найяр поднялся на ноги и чуть не споткнулся о лежащее перед ним тело.

— Дин погиб, — прошептал он. — Похоже, молния ударила прямо в него.

— Именно, — отозвался Квад. — Укурти сказал, что здесь в поединке сошлись две силы. Самозванный бог грома мёртв. И нам тоже здесь не место…

Гора была снова запечатана. «Захотят ли инопланетные власти когда-нибудь снова открыть её тайны?» — подумал Остин, пока Бред Квад осторожно вёл его вниз по склону. Почему-то ему казалось, что как бы ни искушал кое-кого соблазн снова овладеть силой молний, это произойдёт не скоро.

«Дотошные люди могут, если захотят, подыскать объяснение тому, что произошло здесь. Ну, скажем, что в чужих машинах из-за неумелого управления начался какой-то паразитный процесс и вызвал эту бурю».

Но сам Остин, как и Укурти, верил, что здесь сошлись в битве две силы. И на этот раз победила сила, более близкая и понятная ему. И эта победа, наверное, принесёт в мир много доброго. Например, перемирие между издавна враждовавшими племенами. А может, и исполнение мечты Келзона — создание патрульных отрядов, в которых норби будут на равных с людьми. Главное — больше не было безумного бога грома, замахнувшегося своей огненной плетью на весь Арцор, а может быть, и на всю Вселенную.

Нортон Андре, Маккончи Линн

Ковчег повелителя зверей

ГЛАВА 1

Вокруг лежала пустыня, а за ней, вдали, небо обрамляли смутные силуэты Пиков. Когда взойдёт солнце, небо сделается нежно-сиреневым. Заканчивался сухой сезон, и даже глубокой ночью жара стояла невыносимая. Странные цветы, смахивавшие на пухлые комья ваты, съёжились и поникли. В это время года любое живое существо, дабы остаться в живых, старалось передвигаться как можно медленнее и держаться подальше от раскалённой пустыни. Но именно туда мчался зверь. Он вылетел из предгорий Пиков на границу пустыни и теперь углублялся все дальше в пески. У него были на то причины.

По краю страны песков, окружённой зубчатыми скалами, — страны, которую люди называли Великим Унынием, бежал, задыхаясь, охромевший якобык. Это было сильное животное, но и ему бежать уже было невмоготу. Копыто, рассечённое о камень, вызывало нестерпимую боль, однако его настигал ползучий ужас, и якобык не замечал боли. А вот жажды не замечать он не мог. В пустыне же какая вода, и потому зверь медленно, но неуклонно слабел. Если мчаться во весь опор, можно оставить преследователей далеко позади, хотя они были упорны и неутомимы. Стоило якобыку остановиться передохнуть, как они снова настигали его. И вот наступила минута, когда он не мог больше бежать — всё его существо жаждало воды. Силы зверя иссякли, и он повалился на колени. Он отдохнёт и будет сражаться, раз не сумел спастись бегством…

Но преследовавший его ужас был слишком силён, и якобык снова, пошатываясь, поднялся на ноги. Преследователи приближались. Они не знали иных чувств, кроме стремления догнать и убить. Неутомимо преследовать, пока не появится возможность убить. И не столь уж важно, сколько продлится охота. Они рекой текли по голым камням, пересекали русла высохших рек, шуршали в голом кустарнике. Они охотились — и ничто не могло сбить их со следа.

Якобык снова пошатнулся, остановился и медленно опустился наземь. Воды не было, жара стала невыносимой, он бежал слишком долго, и сердце не выдержало. Судьба была к нему милосердна — якобык умер прежде, чем его настигли охотники. Его плоть была ещё тёплой и кровь не застыла в жилах, когда они приступили к пиршеству. Хотя им пришлось бы куда больше по вкусу, если бы он был жив.

А на огромном корабле, плывшем в глубинах космоса к той самой планете, где якобык не сумел уйти от погони, сидела и работала девушка. Она сосредоточенно опустила голову и поджала губы. Сирота, племянница учёного, возглавлявшего команду корабля, она умела и любила работать и была полностью поглощена ею.

Тани сращивала гены, когда в маленькую лабораторию вошёл дядя Брайон. Он заглянул через её плечо и одобрительно улыбнулся.

— Молодец, молодец. Сурикаты нам нужны, и чем больше, тем лучше…