Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Кн. 1-17 - Нортон Андрэ - Страница 502

Я усиленно стараюсь вспомнить, проникнуть в прошлое, но это – мое первое воспоминание. Мне пять лет, и это моя первая поездка. А за этим – пустота.

Я даже не сознавал, что вслух описываю возникшую в сознании картину, пока не услышал, что у женщины рядом со мной перехватило дыхание.

– Ничего раньше этого? Ничего … о ней?

Неужели я снова дрожу? Я не знал. Неожиданно по другую сторону рядом со мной оказался кто-то, мне в руку вложили кубок, и я поднял его, словно отражая удар.

– Пей, – произнес негромкий голос, и я почувствовал то особое состояние спокойствия, которое могут внушить только целительницы.

Я поднес кубок к губам и отпил, но вначале через край посмотрел на ту, что принесла его. Это была девушка в зеленом платье, та самая, что словно в мечтах сидела у огня и единственная, как мне показалось, во всем зале меня не заметила. Но сейчас она внимательно смотрела, как я пью. Я сделал глоток.

Сладкий напиток или вяжущий? Не похож на обычные настойки домашнего приготовления. Я почувствовал вкус созревших на солнце ягод, осенних фруктов и острой свежести родниковой воды. Все это было смешано так искусно, что трудно уловить определенный вкус. Теплый он или холодный? Холод, который ледяной коркой начал обволакивать меня изнутри, растаял. Я не забыл о нем, просто он отодвинулся в глубину, словно касается кого-то другого, а не меня. А важен именно я, живой, здесь и сейчас.

– Ты целительница, – неловко высказал я очевидную истину.

– Меня зовут Илло. – Она произнесла это единственное имя, не добавив ни имени клана, ни названия дома. Некоторые целительницы действительно не признают ни крыши, ни жилища. Они переходят от места к месту, помогают тем, кто нуждается в их помощи. По-своему они тоже странствующие, но гораздо теснее связаны с другими людьми, чем мы. Они заботятся о незнакомых людях, а мы стараемся держаться обособленно и не обращаемся к помощи, даже когда в ней нуждаемся.

– Ее тоже коснулась тень, – сказала моя родственница. – Ты слышал о Роще Вура?

Странствующие знают все сказания о Тени.

– Но ты тогда была маленькой девочкой? – обратился я непосредственно к целительнице.

– Сначала выпей, – попросила она и не отвечала, пока я не выпил весь напиток и не перевернул кубок вверх дном, как делают на пирах, чтобы показать уважение к произнесенному тосту.

– Да, – сказала она тогда и протянула руку к пустому кубку. – Я была в Роще Вура, первом поселении на севере. Его основал Хелман Вур, именем которого названа наша планета. Возможно даже, я его кровная родственница. – Она пожала плечами. – Кто знает? Я не помню – ничего не могу вспомнить. Меня коснулась Тень.

Глава 2

Если я и вздрогнул, то только внутренне, потому что цепко держался за то внутреннее спокойствие, с которым по примеру отца старался относиться ко всем проблемам этого мира. И со смелостью, которой гордился, спросил:

– А что такое прикосновение Тени? Из всех людей планеты целительница должна знать это лучше других.

Она задумалась. Не потому, как мне кажется, что взвешивала, можно ли давать незнакомцу правдивый ответ, а потому, что подбирала слова, чтобы объяснить то, что объяснять очень трудно. Потом в свою очередь спросила:

– А что такое Тень?

Впрочем, кажется, ответа от меня она не ждала, потому что тут же добавила:

– Пока мы не узнаем это, пока не сможем мы открыть дверь здесь. – Она указала пальцем на свой широкий открытый лоб: как у большинства целительниц, волосы у нее были убраны назад и туго сплетены. – Ведь здесь объяснение этого проклятия.

По сравнению с леди владения она кажется худой, хотя и высокой. Тело крепкое, как путевой посох странствующего, и в нем нет ничего от зрелости женщины, предназначенной рожать детей. Кожа почти такая же загорелая и потемневшая от непогоды, как у меня, а черты лица острые, и их угловатость подчеркивается худобой щек. Тем не менее в ней чувствуются спокойствие и властность, которые сопутствуют ее дару, так что по-своему она не уступает приютившей ее хозяйке: я не сомневался, что она не из этого владения.

Девушка снова прямо посмотрела на меня.

– Приходит необходимость…

Я не понял, что она имеет в виду, но когда спросил, она быстро повернулась и с пустым кубком направилась в зал. Я посмотрел на хозяйку.

Морщинка на ее лбу стала глубже. Женщина некоторое время смотрела вслед девушке, потом снова взглянула на меня.

– А куда в этом году лежит путь Мака? – неожиданно спросила она.

– Мы идем в Денгунгу. – Я назвал шахтерский поселок, который отец отыскал на карте перед тем, как мы вышли из Портсити. Он самый северный из всех и ближе всего к Чащобе. Дальше только руины – руины Вура, Мунго. Их мы во время предыдущих странствий не посещали. У нас в фургоне инопланетное оборудование для шахт – груз небольшой, и плата едва покроет наши припасы. Мне показалось странным, что мы везем с собой так мало, но отец ничего не стал объяснять, а он не из тех, кого можно расспрашивать без важной причины.

– Денгунга, – повторила она. – А потом куда?..

Я пожал плечами.

– Хозяин пути – отец, он планирует дорогу.

Она еще сильней нахмурилась.

– Мне это не нравится… но правда, что о путях Мака… его приходах и уходах … не спрашивают… и никогда не спрашивали. Он сам принимает решения, ни с кем не советуясь. Только одна могла свободно разговаривать с ним…

Мне показалось, что я догадываюсь.

– Моя мать?

– Да. Мы считали его мрачным и таинственным человеком. И только с ней он отбрасывал всю свою защиту и становился подлинно живым. Зная его сегодня, ты бы тогда его не узнал. Она была его светом … его жизнью. Теперь его коснулась Тень, хотя телесно или духовно он никогда не попадал под ее влияние. Хотела бы я… – Она смолкла, а я сидел и вежливо молчал, хотя теперь мне хотелось поскорей уйти из этого зала. Он казался мне клеткой, он угнетал меня.

Приятно пахло свежевыпеченным хлебом и другими вещами, свидетельствующими о хорошо управляемом хозяйстве. Но эти запахи застревали у меня в горле, я словно задыхался. Мне хотелось выбраться на простор, где нет гула разговоров, стука ткацких станков, кастрюль и сковород, звуков незнакомых мне занятий.

Хозяйка оторвалась от своих мыслей.

– Да, с ним не поспоришь. Это мы поняли давно. Он пойдет своим путем, хотя то, что он взял тебя с собой…

Во мне вспыхнула искра гнева.

– Леди, я ничего не хочу больше, чем быть сыном своего отца.

Она снова посмотрела мне в глаза и со строгим выражением лица ответила:

– Только глупец скажет, что это недостойная цель. Ты можешь идти своим путем – вопреки всему. Вера в Судьбу, – она начертила в воздухе перед нами знак благословения, – да будет с тобой, Барт с'Лорн. Тебе нужны наилучшие пожелания. Каждый вечер мы перед Свечой Домашнего Очага будем произносить твое имя.

Я склонил голову: она тронула меня этим своим торжественным обещанием. Я, не имеющий корней, никогда не имевший и не хотевший их, до этого момента не знал, что чувствуешь, когда тебя так принимают. Ведь я словно настоящий кровный родственник, и если зло преградит мне путь, эти люди встанут рядом со мной, будут защищать мою спину.

– Леди, от всего сердца благодарю тебя, – я запинался, произнося вежливые слова, которыми раньше никогда не пользовался. – Ты очень добра.

– В этом нет доброты. – Лицо ее оставалось строгим. – Нет доброты, потому что с избранного пути не свернуть. Передай мои добрые пожелания Маку, если он их примет или если хотя бы подумает о прошлом, частью которого он был. Сейчас он… Нет, не стану говорить тебе этого. Я не желаю ему зла, мне только очень жаль его.

Она встала, и я тут же вскочил, чувствуя, что она меня отпускает. Но она пошла рядом со мной через зал и, как почетного гостя, проводила до самой двери. После прощальных слов я не смотрел на нее, но, как ни странно, испытывал тревогу и легкий страх. Не ту тревогу, которую испытал, когда разговор шел о Тени – все говорят о Тени со страхом, – скорее мне внушал страх сам этот зал, с его изобильной и спокойной жизнью, странной и чуждой мне. Как будто эта жизнь способна угрожать мне.