Мальчик-убийца (СИ) - Воронцов Александр Евгеньевич - Страница 13

— А где ты этому научился, пацан, — спросил один из тренеров.

— Места знать надо, — попробовал отшутится Зверь.

Но, заметив недовольные взгляды и предвидя новые вопросы, продолжил:

— Дед у меня еще с самим Харлампиевым тренировался. И Спиридонова тренировал. Чекист у меня дед был. Почетный…

В общем, «лампочка» пошла на «ура», тем более, что классический самбистский прием «переворот с упором ноги в живот» был очень схож с этим приемом. А вместо той же «гильотины» можно было применить переход на рычаг локтя — достаточно было только после захвата шеи обратным хватом «уронить» соперника, перевернуть его и сразу атаковать его руку. Точно так же были восприняты все четыре варианта «висячки» — приема, известного в самбо. Просто обычно применяли два варианта — с запрыгиванием и с сваливанием соперника вперед на себя. А вот грэплинговский вариант с простой постановкой стопы или колено на бедро или корпус соперника никто не додумался применить. Еще бы — этот вариант был придуман в начале 21-го века.

Точнее, будет придуман…

Зверь не стал сильно уж демонстрировать свои борцовские навыки, тем более, что он всегда был больше ударником. Но пару прикладных техник показать все же пришлось. Например, показывая выход в партере из-под наваливания соперника он сделал рычаг плеча с заломом руки за спину. Поэтому показал этот же прием, но в стойке. Краем глаза он заметил, как несколько тренеров перешёптываются в сторонке. И — как в воду глядел…

— Слушай, парень. Давай к нам, в УВД придешь и еще раз покажешь некоторые приемы — уж больно интересная у тебя… у твоего деда то есть, техника, — огромный лысый мужик лет сорока возвышался над щуплым Максом, как Годзилла.

«Персонаж не из этого времени», — машинально подумал Зверь по поводу Годзиллы.

— Я не против, почему бы и нет. Вы через неделю позвоните мне на домашний, я немного тут учебу запустил — надо подтянуть… — дипломатично ответил Максим.

Одним словом, в МВД, считай, он уже засветился. В принципе, Зверь осознанно проявил часть своих талантов, потому что решение было принято — «органы» должны были помочь в его реализации. Но пока что милиция его особо не донимала. По крайней мере, после того случая в сберкассе он ничего такого так и не заметил…

Как оказалось, зря…

Глава шестая

Звезда четвертого «Г»

Милиция Зверева вроде не трогала. Так, маму один раз вызывали в райотдел, расспрашивали про сына… Ну, тренера по боксу допрашивали. И все.

А вот КГБ, судя по всему, уже шел по пятам — появился один такой лощенный франт в школе, выспрашивал что-то у директора и учителей, к друзьям Макса пару раз подкатывал. Но так, чинно-благородно — все думали, что Максимом интересуются из-за его спортивных достижений. Еще бы — юный чемпион, да еще и школьных хулиганов приструнил.

С хулиганами вообще получилась смешная история.

Одна из проблем, которая серьезно донимала Зверева — это отсутствие денег. Заработать он их не мог — ведь маленький еще, украсть — тем более, где тогда его принципы? Воров прибил, не дал украсть, а потом сам пошел воровать? Все остальные чисто «бендеровские» относительно честные способы отъема денег тоже не подходили ввиду отсутствия нужной квалификации. Кооперативов в конце 70-х в СССР легальных почти не было, а спекулировать-фарцевать Макс, даже зная технику дела, не стал бы ни за какие деньги!

И вот тут в его голову пришел хитроумный план…

Хотя хулиганы и попритихли в школе после Зверевских методов воспитания, но шпаны с рабочей окраины хватало. Поэтому и гривеники у мелюзги отбирали, и азартные игры процветали… Ну, как азартные? Играли ведь не на деньги, хотя деньги в ходу были. Играли на… крышечки. Маленькие такие крышечки, от пива и ситро. Но это — если простые. А были и с рисунком, зеленые такие — от минералки. И совсем уже редкие, дорогие — от «буржуинских» напитков. От «фанты» и «пепси-колы».

Сама игра была простой. Через два года — сейчас был только 1976 год — в фильме «Уроки французского», снятого по рассказу Валентина Распутина, покажут принцип этой игры. Правда, тогда, в послевоенные годы, играли на деньги. Сейчас за такую игру можно было загреметь, как минимум, на учет в милицию. А вот на крышечки играть было можно — не на деньги же. Правда, тот факт, что эти крышечки в школе «ходили», как местная валюта, мало кому был известен. То есть, мало кому из преподавателей.

Правила были такие: каждый ставил на кон свою крышечку. Они собирались в один столбик и с расстояния метров десять кидалась бита. Битой надо было попасть в столбик. Правда, редко кто попадал, обычно биты падали рядом. Кто ближе всех к столбику, или к «базе» приземлил свою биту, тот первым и разбивал. Задача — перевернуть все крышечки картинкой вверх. Тогда он их забирал себе. Первый же промах — наступала очередь следующего игрока.

Каждая крышечка имела свою цену. В школе был так называемый внутренний валютный рынок. Например, очень редкая крышка от пепси-колы стоила 10 крышек от минеральной воды «боржоми» или 20 простых — от пива или лимонада. А крышечка от бутылки с кока-колой «тянула» уже на 15 крышек «боржоми» или 30 простых. А уж если попадала супер-редкая крышка от чешского пива «Праздрой» или еще какого зарубежного пойла — то там уже были вообще заоблачные суммы.

Естественно, все это «добро» продавалось и за советские денежные знаки. Ну, не за рубли, конечно — за копейки. Простая крышечка обычно была на бутылке. А чтобы ее заиметь, естественно, надо было купить бутылку с напитком. Ну, пиво детям не продавали, а лимонад стоил 22 копейки. Причем, сдав бутылку в пункт приема стеклотары, 12 копеек можно было себе вернуть. Потому что столько стоила пустая бутылка. Исходя из этого крышечка от лимонада стоила 5 копеек. Можно было порыскать возле гастрономов — там валялись такие крышечки около мусорников. Но таких крышечек было до фига, и они почти не ценились.

Совсем другое дело — напитки «буржуинские». Или советские, но для элиты — например, лимонады с крышечками «заяц» и «волк», выпущенные после выхода в свет знаменитого мультфильма «Ну, погоди!» Всякие «фанты» и «колы» в продаже не бывали, их привозили или из Москвы, или из-за «бугра». Еще эти напитки были в дорогих ресторанах или у детей партийных руководителей, которые получали продукты из спец-распределителя.

Одним словом, «валютный» рынок крышечек в школах «работал» на полную катушку. И, естественно, были и «барыги», обладавшие коллекцией этой «валюты», и игроки, имевшие свой «капитал». Во время игры редко жульничали, и не было случаев, чтобы кто-то кого-то «раздевал» — отнимать у игрока крышечки считалось по школьному кодексу «не в жилу». А вот после игры… Крышечки и отнимали, и воровали, и спекулировали ими. Заядлые игроки покупали их, «спуская» не только мелочь, отпущенную мамами на завтраки в школьном буфете, но и все свои карманные деньги. Ну и конечно, имел место банальный «рэкет» — то есть, вымогательство, как крышечек, так и денег, у слабых и беззащитных.

Зверь сразу понял, где пахнет деньгами. Поэтому пару раз как бы невзначай оказывался у школьных туалетов. Там, как правило, происходили «разборки» с «валютой». После первого же такого «разбора», на котором совершенно «случайно» оказались его старые знакомые Тришка и Дикий, они быстро покинули территорию школы с отличительными признаками насильственных действий на лицах. А Макс пополнил свой капитал и в денежном, и в «валютном» эквиваленте. Так сказать, экспроприация у экспроприаторов. Или законы научного коммунизма в действии.

Очень быстро он снискал славу школьного Робин-Гуда, а когда с ним попытались разобраться два восьмиклассника по наводке Дикого, то Зверев не стал с ними церемониться — в короткой стычке одному здоровому лбу он сразу сломал руку, а второго отправил в глубокий нокаут, сделав всего два удара — один в корпус, второй — ногой в челюсть. Потом выяснилось, что этот восьмиклассник по кличке Горилла получил еще и перелом двух ребер.