Территория падших (СИ) - Romes Julia - Страница 84

— Послушайте меня! — нарушил гул шёпота Мануэль, затем, подняв руку, продолжил: — Я возглавляю Мортал с нуля. Я вложил в это дело все свои силы, забыл о многих рисках. Это моё дитя! Я бы никогда не стал предавать Мортал ради чего-то нового, даже ради того, что более выгодно. Мортал для меня — всё!

Тори смотрела на Мануэля, пытающегося вывернутся наизнанку — лишь бы ему поверили. Если бы она не знала, насколько он ужасный человек, могла бы точно поверить в эти слова: они прозвучали столь правдиво, что усомниться было сложно. Мануэль говорил о Мортале, словно это не его криминальный проект, а родной ребёнок, которого он долго, старательно растил и любил искренней родительской любовью.

— Вы все знаете, что Мортал для меня всегда был и будет на первом месте! — продолжил Мануэль, вкладывая в каждое слово свою душу. — Признаюсь, я променял свою жену и ребёнка на Мортал. Вы не знали этого, но это так. После тюрьмы я мог вернуться к своей семье, но выбрал всех вас. Мортал — моя семья.

Ник, не моргая, уставился на Мануэля, сжимая зубы до боли в челюсти. Если бы мог, то, несомненно, потянувшись к пистолету, прострелил бы сердце человеку, который променял свою семью на убийства, деньги и власть. Мануэль не знал, что Ник имел сведения о том, кто его отец. Мануэль сказал это для успокоения людей Мортала, но не понимал, что этой фразой окончательно разорвал самую тонкую связь между отцом и сыном.

Николас, продолжая сверлить Мануэля взглядом, не мог осознать, почему его так сильно зацепили эти слова. Он не знал своего отца всю жизнь, но почему сейчас это так неприятно: осознавать, что никогда этому отцу особо и не нужен был? Словно мальчик, он по-детски чувствовал предательство и не мог понять причину этого состояния.

Тори опустила взгляд, замечая, как Ник сжал кулаки. Она в полной растерянности взглянула на его каменное лицо.

— Мануэль, чёрт возьми, как тебе можно верить? — выкрикнул Джим, который на самом-то деле был человеком Ника. — Твои отпечатки на орудии убийства! Как так? Скажи!

Мануэль широко открыл глаза, шокировано заморгав и раскинув руки в стороны:

— Я не знаю. Я действительно не знаю, но меня подставили. Я честен с вами, моя семья. Вы должны ощутить это и не позволить кому-то испортить наши отношения.

— Все улики указывают на тебя. Прости, Мануэль, — встрял бармен Том, прискорбно опуская взгляд к полу.

— Меня подставили, — прошептал Мануэль, оглядывая собравшуюся толпу. — Вы не верите? Нет? Почему? Я ведь всегда был с вами. Что вы за предатели такие?

В зале начал возрастать гул полного недовольства.

— Как смеешь нас называть предателями, когда водил всех за нос именно ты? — выкрикнул кто-то из толпы.

Мануэль приложил руку к груди:

— Повторяю последний раз: меня подставили! А вы сейчас потакаете тому, кто совершил этот мерзкий поступок! — Мануэль повернулся и, найдя взглядом Николаса, кивнул в его сторону: — Ник, сынок, ты хоть веришь мне?

Тори посмотрела на Николаса и была поражена тем, с каким неподдельным гневом он смотрел на ожидающего поддержки Мануэля. Его взгляд был столь яростным, что, казалось, мог бы стрелять не хуже револьвера.

— Ты плохо доказал свою невиновность, — ответил Ник. — Я не могу верить тебе. Если именно ты убил Шерил, то ты за это поплатишься.

Ник не собирался говорить о смерти Шерил, хорошо осознавая, кто лишил её жизни, но слова Мануэля слишком сильно зацепили. Он должен был воспользоваться последним козырем, чтобы до конца довести игру, которую провернул.

— Ник…

— Если не хочешь пулю в голову, то убирайся.

Мануэль замолк, прискорбно заглядывая во враждебные глаза своего сына. Таким Ника ему ещё никогда не доводилось видеть. Разве что на боях в подвале, где он закрывал его бороться за собственную жизнь.

— Меня подставили, — повторил Мануэль, опуская глаза к полу.

Если бы ситуация позволяла, Ник бы не удержался от победной улыбки: он и правда подставил своего драгоценного папулю. Возможно, раньше была доля сомнения в правильности действий — сейчас же все сомнения испарились в воздухе. Он лишь вспомнил, как у него получилось провернуть такую гениальную выходку…

Изначально он отправил Шерил в свою машину. Следом выключил видеонаблюдение, чтобы невозможно было увидеть, куда направилась эта девушка. Вернувшись за столик с Джорджем и Мануэлем, Ник заприметил пустой стакан около своего «отца». Как только все отвлеклись на сцену, Ник аккуратно забрал уже пустой стакан, обхватив его салфеткой. Попрощавшись, он присоединился к Шерил… Прежде, чем достать нож и сказать девушке покинуть машину, уже на месте запланированного убийства, Ник надел перчатку на одну руку, дабы избавиться от своих отпечатков… После инцидента с мучительным, но весьма интригующим лишением бывшей девушки жизни, Ник перенёс отпечатки со стакана Мануэля на рукоять ножа, торчавшего из шеи Шерил с помощью клейкой ленты, которая используется в криминалистике. Следом он отъехал, позаботившись о том, чтобы избавиться от следов шин около заброшенного завода, чтобы придраться было невозможно даже к такой мелочи.

Идеальное преступление, но, вероятно, не долгосрочное. Если детектив, который взял это дело — профессионал, то он несомненно найдет маленькие частички, доказывающее подделку отпечатков. Это уже будет не важно. Сейчас самое главное отстранить Мануэля от лидерства в Мортале. Николас явно стал не на один шаг, а на все десять шагов ближе к той самой заветной цели. Как ведь прекрасно, что Шерил так вовремя сделала ошибку. План созрел у него в голове буквально за секунду. Наказал виновницу мучений Викки и приблизился к своим желаниям. Две проблемы убил одним-единственным ножом. Превосходно.

Тори взяла руку Ника, желая поддержать его в столь неприятной ситуации с предательством друга. Ему как заместителю лидера, скорее всего, неприятно вдвойне. Она облокотилась на его грудь, прильнув к нему ближе, и слегка улыбнулась, ощущая, как он взаимно прижал её к себе ещё сильнее.

— Мануэль, ты знаешь, что будет, — бросил Джим, грустно взглянув на своего ещё действующего лидера.

Мануэль бросил растерянный взгляд на толпу, следом гневно насупил брови, оскалившись, словно пес:

— Вы серьёзно хотите, чтобы я покинул пост лидера Мортала? Нет! Нет! Не будет этого! Это моё! Моё!

Взбешённый рёв Мануэля заполнил помещение. Он едва ли сдерживался, чтобы не кинуться на Джима, огласившего наказание за его поступок.

Тори широко раскрыла глаза, впервые имея возможность наблюдать за хладнокровным Мануэлем Кано в таком откровенно неадекватном состоянии. Или же он превосходный актер, или Мортал действительно для него значит многое. Возможно ли, что это подстава? Нет. Тори отказывалась верить в это. Все доказательства указывают на его виновность. Этот мужчина просто неплохо отыгрывает свою роль жертвы, не более того.

— Нет! — продолжил кричать Мануэль, сжимая руки в кулаки.

— Тебя всё равно посадят, Мануэль, — бросил кто-то из толпы. — Передай пост достойному.

— Нет! Никто не достоин моего поста! Никто не сможет возглавить Мортал! Это моё!

Ник позволил себе слегка ухмыльнуться. Приятно наблюдать за нервным срывом драгоценного папули, который был столь сильно влюблён в свое криминальное дело, что наплевал на собственную семью. Какая ирония: Мануэль продал сына и жену за власть, а теперь этот сын забрал у него всё, ради чего отец покинул его.

— Сюда едет полиция, Мануэль, — предупредил бармен Том, облокотившись на барную стойку. — У тебя есть шанс сбежать.

— Вы просто не представляете, какую ошибку делаете! Вы пожалеете, когда узнаете, что я не чёртов Рассел! Это настоящая подстава! У меня забрали моё! Мою любовь, мою семью!

— Убирайся, Мануэль, — бросил Джим, активно подыгрывая настоящему Расселу, сотворившему эту интригующую паутину из лжи и выгоды.

Мануэль рявкнул, словно разъярённый лев в клетке. Он поднял голову, осмотрев клуб, больше не принадлежащий ему. Казалось, что его глаза стали предательски мокрыми. Расставание с Мотралом оказалось для него худшим в жизни ударом, буквально разбивающим на осколки. Внутренняя боль разрывала его, хуже любого орудия убийства. Ничего не могло быть ещё более ужасно, чем то, какую подставу ему подкинули. И кто только посмел…