Территория падших (СИ) - Romes Julia - Страница 118

Ник мгновение молчал. Сложно будет объяснить ей всю ситуацию прямо сейчас — уместно будет отложить это на следующий раз.

— Мануэль так мстит мне. Он знает, что навредит мне лишь убив тебя. Меня убивать он не будет.

Виктория, в принципе, понимала, что иногда лучшее наказание — это навредить другому человеку, но её насторожило совсем иное.

— Почему? Неужели в дань уважения к вашей прошлой дружбе Мануэль не решается попробовать убить тебя?

— Я потом тебе объясню всё. Мне сейчас надо разобраться с другим делом.

Тори проследила по направлению взгляда Ника. Он пристально смотрел на Годвина, который, ощутив что-то неладное, остался около машины, опустив голову к земле.

Виктория соскочила с капота и, подойдя к Нику, взяла его руку в свою. Он отвлёкся от созерцания предателя и опустил взгляд на тревожное лицо Викки. Она прищурилась от тёплых лучей уходящего солнца, но не отводила от Ника умоляющий взгляд. Взгляд, который молчаливо просил попытаться понять поступок Годвина и не причинять ему каких-либо физических увечий.

— Ты же понимаешь, что я не могу отпустить его с тем, что он знает?!

— Понимаю, — уверенно кивнула Тори, пытаясь осмыслить, чем руководствуется Ник в своей деятельности. — Ты можешь лишить его свободы, чтобы сохранить тайну, но не убивай. Пожалуйста, не нужно больше смертей.

Ник взглянул на Годвина, который исподтишка выглянул, вслушиваясь в их разговор. Вероятно, он превосходно понимал, что Виктория являлась его последним шансом на выживание после его необдуманного и весьма неправильного выбора. Ник всегда действовал согласно своим собственным законам. В его мире нет ничего лучше, чем верность, и не может быть ничего хуже, чем предательство.

— Подойди! — резко бросил Николас, кивнув парню.

Годвин и даже сама Тори вздрогнули от тона Ника, не внушающего ничего хорошего.

Тори забегала глазами от Годвина к Нику. Её и без того покалеченная психика попросту не выдержит ещё одно проявление жестокости. Ей явно в скором времени нужно будет посетить хорошего психотерапевта.

Годвин не спешил выполнять приказ. Он медленно, словно ленивец, передвигался вперёд. Ник точно не был столь терпелив. Он кивнул своему человеку, и тот любезно подтолкнул Годвина к боcсу.

Тори крепче сжала руку Ника в своих ладонях. Она больше не была столь беспечна и бесцеремонна, как раньше. Теперь Виктория хорошо уяснила, что нельзя влезать в дела Ника. Свою мольбу не причинять вреда бедняге Годвину она проявила лишь в банальном сжатии руки Ника. Кажется, это не очень-то хорошо работало: Ник вовсе не обращал на неё никакого внимания.

Годвин смиренно приподнял щенячьи глаза, но в тот же момент смело пытался показать стойкость. Даже неудачная попытка проявить мужественную храбрость заслуживала уважения, как и то, что Годвин действительно был прав во всей ситуации. Предавая Ника, он пытался помочь другим невинным людям, которые могли бы стать потенциальными жертвами Рассела и Мортала. Годвин не был предателем в глазах простых людей — ему просто не стоило ввязываться в такие опасные игры. Конкуренция с такими, как Николас, очень часто чревата смертельным исходом.

— Ты правда настолько наивен, что счёл разумным встать на моём пути? — спросил Ник, и голос его был пугающе спокойным.

— Я хотя бы попытался, — едва слышно проговорил Годвин, косо взглянув в печальные глаза Виктории.

Тори ощутила на себе его колкий ответ неприятным током. Она знала, что даже не стала пытаться выбрать то, что любой назвал бы правильным решением, но, видимо, у неё совершенно другое понимание того, что действительно правильно.

Ник заметил мимолётный взгляд Годвина на Викки. Смысл этого молчаливого обвинения ясен, как день.

— Это стоило того? — поинтересовался Ник, ведь всегда перед вынесением смертельного приговора хотел услышать ответ на этот вопрос.

— Стоило ли пытаться уничтожить тебя, Рассел? — переспросил Годвин, и его голос заметно вздрогнул. — Наверное, нет, если я сейчас отправлюсь в самое пекло.

— Нужно здраво оценивать свои возможности, Годвин, — произнёс Ник, опуская взгляд на его отчаянное потускневшее лицо. — У тебя не было шансов, хотя, смею заметить, что ты оказался не настолько трусливым, как я предполагал.

Годвин грустно поджал губы:

— Я не думал, что Тори посмеет пожаловаться. Если бы не она — шансы победить были бы.

Тори косо взглянула на Годвина, смеющего предъявлять ей обвинения. Да, он прав, но её это совершенно не волновало.

— Ник, — начала Тори и, несмотря на то, что только что услышала, добавила: — Я прошу тебя не убивать Годвина. Накажи его иначе. Я очень сильно прошу тебя. Не могу больше смотреть на смерти.

Ник посмотрел на Викторию, и взгляд его был холодным, почти что ледяным. Было сложно даже предположить, что он ответит, ведь невозможно поверить в то, что Николас может прислушаться и так просто помиловать парнишку. Тори уже прекрасно поняла, что умолять его о спасении Годвина — самая глупая затея, которая только может быть.

— Хорошо. Не буду. Как скажешь, — сказал он и заметил, как глаза Викки широко округлились в неподдельном шоке: она точно не ожидала подобного ответа. Годвин, вероятно, тоже.

— С-спасибо, — невнятно проговорила она, явно всё ещё не веря, что Ник смог прислушаться к ней.

— Его закроют в подвале. Будь спокойна. Ты очень устала, Викки. Тебе нужно отдохнуть, — сказал Ник и увлёк ошарашенную Викторию к своей машине.

Она продолжала оценивать его и пыталась понять, точно ли перед ней тот самый Николас Морган, которого она знает. Когда он успел стать столь милосердным и всепрощающим? Это не на шутку порадовало её, ведь подобного поведения от него она точно не могла ожидать. Усевшись на пассажирское сидение, она дождалась, пока Ник поговорит со своим человеком и снова вернётся к ней. Им явно есть ещё, о чём поговорить.

Ник подошёл к Майку, который приехал вместе с Годвином сообщить об обстреле в «Gravity».

— Майк, через несколько минут после того, как я отъеду, пусти Годвину пулю в висок и сбрось его тело с обрыва.

— Понял. Сделаю, — безотказно принял подчинённый и, кивнув, положил руку на ремень, где находилась кобура с заряженным пистолетом.

Майк явно не был удивлён подобному заданию. Для мужчины это дело было настолько же повседневным, как и утром чистить зубы.

Ник дружелюбно хлопнул Майка по плечу и, улыбнувшись, вернулся в свою машину, где его ожидала улыбчивая принцесса Виктория, ничего не подозревающая о приказе «казнить» предателя без шансов на помилование.

***

Следующая неделя рядом с Ником оказалась единственным временем, которое Виктория снова могла по-настоящему ценить. Каждую секунду она говорила спасибо небесам за этот подарок, в котором она так сильно нуждалась после периода чёрной полосы в её мрачной жизни. Она в очередной раз вернулась в дом Ника, который был для неё и раем, и адом одновременно. За столь долгое время особняк Моргана всегда приобретал совершенно разное значение: впервые она была тут в плену, потом сама же вернулась сюда в поисках поддержки; следом замок вновь превратился в темницу, и она с успехом умудрилась сбежать из оков монстра.

Сегодня опять всё перевернулось. Жизнь бывает так переменчива: сегодня ты кого-то ненавидишь, потом эта ненависть превращается в страсть, симпатию и, в конце концов, влюбленность. Ещё полгода назад, когда она покинула особняк отца, который благополучно отсудил Ник, Тори не могла бы предположить, что всё закончится именно так. Кто мог подумать, что в итоге она найдёт своё укрытие в объятиях дьявола? Это точно не входило в список её мечтаний, но оказалось, что, несмотря на всю опасность близости с таким, как Рассел, она нашла то, что даже не смела искать. Это лучше, чем её прошлые розовые мечты.

Тори смогла закрыть глаза на то, чем занимался Ник. Всю неделю рядом с ним она не задала ни одного вопроса, связанного с его криминальной работой. Благо, он тоже не стал посвящать её в подробности. На недолгий период ей и вовсе казалось, что они — простые люди, не имеющие за спиной никаких секретов. Утром, провожая Ника, Тори не брала в голову, куда он едет и какими делами будет заниматься. Единственное, о чём просила его — это быть осторожным, ведь её вовсе не успокаивала уверенность Ника в том, что Мануэль не осмелится лишить его жизни по совершенно непонятным для неё причинам. Ник же больше остерегался за неё, поставив вокруг дома ещё больше охраны, чем прежде. Ещё и запретил ей покидать дом без его личного сопровождения.