Территория падших (СИ) - Romes Julia - Страница 105

— Видимо, моё имя отбирает дар речи у всех, кто его слышит, — ухмыльнулся мистер Хардман.

— Нашёл, чем гордиться, — наконец-то послышался тонкий голосок рыжеволосой спутницы преступника.

Тори взглянула на девушку. Если верить новостям, курсирующим совсем недавно по всем каналам и газетам, то это та самая девочка, которая была печально подвергнута изнасилованию двумя участниками Блокады. Ужас заставил её молчать. Лишь представив себе, что, должно быть, чувствует бедняжка, Виктория едва сдерживалась, чтобы не проявить к ней открытое сочувствие. Если сейчас девочка рядом с этим ужасным человеком, то, вероятно, он держит несчастную в плену также как и Ник её. Какая ведь до боли знакомая ситуация.

— Ты Одри? Одри… Уайт? Правильно? — утихомирив свой пыл, мягко спросила Тори.

— Да. А ты Виктория Далтон, — утверждающе произнесла Одри. — Тебя многие знают. До разорения твоего отца ты часто появлялась в скандальных рубриках «Селебрети».

Тори поджала губы, припомнив бурное прошлое:

— Я изменилась.

— Как мило, что вы познакомились, — произнёс Доминик, но голос его вовсе не казался столь милым.

Ник взглянул на Викторию:

— Я привёл тебе подружку. Счастлива?

— Была бы более счастлива, если бы ты и твой дружок оставили меня и бедняжку Одри в покое.

Одри не подала никакого виду, но, ощутив поддержку, смогла хоть немного расслабиться. Сделать это было непросто в присутствии ещё одного мужчины. С Грантом, который носил псевдоним Доминик Хардман в криминальной области, она уже немного свыклась. Хотя, это было сделать непросто, после того, как она узнала всю правду о его жизни. Опасаясь мужчин, она бы чувствовала себя неловко в присутствии любого, но тот, который сейчас был перед ней, казался настоящим демоном. Высокий, статный, обладатель прожигающего взгляда. Оставалось только сожалеть бедняге Виктории. Не стоит даже сомневаться, что ей более, чем не повезло жить с таким, как он. Рассел оказался не только хуже, чем Доминик, в сфере своей деятельности, но и выглядел куда опасней.

Тори вновь обратила внимание на чёрствость в глазах Доминика Хардмана. Ник дружит с этим человеком, но они совсем не похожи. От мистера Хардмана так и веет безразличной холодностью, в то время как Ник сравним с огнём — сжигает всё и всех на своём пути. Даже внешне первый — поразительная элегантность до самых мелочей, а второй — бунтарский вид, щетина и слегка растрёпанные волосы. Преступники тоже бывают разными. Раньше Виктория всех считала абсолютно одинаковыми.

Когда Ник заговорил со своим другом, внимание Тори привлекло то, как Одри уставилась на него с неподдельной враждебностью в зелёных глазах. Вероятно, девочка всё ещё напугана до смерти в присутствии мужчин. Она весьма молчалива и скромна, словно спустившийся с небес ангел, но только прожигающий взгляд давал понять, что в ней есть пламя. Она не так проста, как кажется. Что-то Тори подсказывало, что наедине со своим спутником она не столь застенчива.

— Я не поздравил тебя лично, Ник, — начал мистер Хардман с едва заметной торжественной улыбкой на суровом лице. — Ты добился того, чего хотел и занял место, которое заслуживаешь. Наконец-то Блокада сможет сотрудничать с Морталом.

Ник довольно ухмыльнулся. Он был рад, что ранее подружился с Домиником Хардманом. Их крепкая дружба выгодна для обоих.

— С Мануэлем вы явно не сработались.

На лице Доминика наконец-то проявились эмоции. На мгновение позабыв о своей фирменной холодности, он широко улыбнулся, вскинув брови:

— Честное слово, если бы Мануэль и дальше возглавлял Мортал — я бы нажил себе ещё одного врага, помимо моего любимого Филиппа.

Тори не смотрела на преступника с нашумевшим именем — она не могла отвести взгляд от девушки: после того, как прозвучало неизвестное имя «Филипп», Одри часто захлопала ресницами и подняла мгновенно растаявший тревожный взгляд на своего спутника. Виктория насупилась. В глазах этой девочки была или доля влюблённости, или же доля безумия.

Тори скривилась, вовсе не заботясь о том, что подумают окружающие. Она посмотрела на себя со стороны. Действительно, Тори увидела в искренней Одри саму себя. Неужели так выглядит влюблённость в настоящего дьявола? В добавок к ужасной картине, ситуация Виктории на порядок хуже. Доминик Хардман, насколько известно, не убивает лично — лишь раздаёт приказы и применяет в качестве орудия убийства только пистолет. Ник же с удовольствием своими же руками возьмётся за нож, устраивая кровавое месиво, и ему это вовсе не составит труда.

Чудесно. Она была влюблена в Потрошителя. Что может быть лучше?!

Тори закатила глаза, пропуская мимо ушей разговор Ника и его дружка о криминальных буднях.

— Прошу прощения, что встреваю в столь важный разговор, но не позволите ли вы забрать мне Одри и удалиться в свою комнату? — произнесла Виктория со всей притворной вежливостью, которую смогла изобразить.

— Одри явно прекрасно себя чувствует рядом со мной! — бросил мистер Хардман, не скрывая в своём голосе нотку раздражения.

— Благодарю за услуги моего секретаря, Грант, но я способна сама отвечать за себя! — тон Одри показался поразительно строгим. Она одарила своего спутника гневным взглядом, как только встретила на себе его ледяные глаза.

Тори переглянулась с Ником, лишь ненадолго позабыв о вражде. Она ухмыльнулась, наблюдая за сладкой парочкой. Каким бы чудовищем ни был этот Хардман, наблюдать за их с Одри схваткой двух упрямых взглядов казалось бесценно.

— Забирай подружку и можете подняться к тебе в комнату! — отрезал Николас, кивнув в знак разрешения.

— Ох, какой ты великодушный человек, — парировала Виктория, широко раскрыв глаза в наигранном удивлении. — Благодарю, что смиловался и позволил!

— Не стоит. Я запишу это в список твоих долгов.

Одри с интересом проследила за тем, как несдержанная Виктория подарила бесчеловечному Расселу враждебный взгляд. И как только эта девушка может так открыто противоречить такому, как он? Рассел даже хуже, чем её Грант. Ей и с ним непросто справляться, сложно представить, каково Виктории в плену у самого настоящего монстра.

Одри отвлеклась от созерцания противостояния пылкой парочки и посмотрела на Гранта. Он перевёл на неё взгляд. Ох, как хорошо она знала это выражение лица. Молчаливый приказ гласил, чтобы она сохраняла здравый ум и, уходя вместе с Викторией, вела себя хорошо.

Одри лишь показательно закатила глаза, демонстрируя, что ей откровенно плевать на его фирменный угрожающий взгляд.

— Пойдём, — кивнула Виктория, тепло улыбнувшись рыжеволосой гостье.

Одри сделала шаг вперёд, но, ощутив на своём запястье крепкую хватку Гранта, резко обернулась, подарив ему гневный взор изумрудных глаз.

— У тебя полчаса, — бросил он. — И, будь добра, за это время не наберись скверных выражений у мисс Далтон.

Грант встретил упрямый взгляд Виктории. Он вскинул брови, заметив, что девчонка лишь язвительно ему ухмыльнулась. И что только себе позволяет?! В его присутствии подобное поведение недопустимо!

Проследив за тем, как девушки поднялись по лестнице, Грант взглянул на Николаса с неподдельным удивлением:

— И как ты терпишь эту девчонку?

Ник сделал паузу, положив руку на плечо друга, направляя его в сторону кухни. Как только он достал из одного из многочисленных своих баров новенькую бутылку с шестидесятилетним виски «Macallan», наконец-то дал ответ:

— Мне не приходится терпеть её. Мне нравится наблюдать за тем, как она боится, но всё равно продолжает спорить со мной. Виктория не умеет молчать. Хотя, иногда это играет против неё.

Грант принял стакан со спиртным и, сделав один глоток, продолжил:

— Тебе всегда нравились дамочки с непростым характером. Знаешь, вы даже похожи.

— Согласен. Особенно густой шевелюрой, — улыбнулся Николас, присаживаясь рядом со своим гостем. — Если серьёзно, то мы действительно имеем одинаковые черты характера. Когда я был в её возрасте, постоянно нарывался на неприятности, потому что не умел держать язык за зубами. После того, как люди Мануэля несколько раз проучили меня, я понял правила.