Гнев Тиамат (ЛП) - Кори Джеймс - Страница 105

Но что, если они улетят, а там действительно ждёт Амос? Или Джим?

– Наоми, – снова спросил Алекс. – Что делать будем?

– Разносить платформы, – сказала она. И добавила: – Сначала… Сначала разберемся с платформами.

– Если будем садиться, надо сбросить скорость, – сказал Алекс.

Наоми требовалось время. Которого не было. «Роси» сильно дернулся, потом словно споткнулся, бросил ее в ремни, когда выстрелила их рельсовая пушка.

– Рассчитай варианты, – сказала Наоми.

– Уже, – ответил Алекс, и зазвучало оповещение о тяге.

Они летели над огнем противника, а Наоми решила тормозить.

– Ян! Передай остальным кораблям следовать нашим курсом. Мы жмём по тормозам.

Она подняла тактический дисплей, а проснувшийся двигатель вдавил ее в амортизатор, в прохладу геля. Непонятно, что вызвало у нее тошноту – маневры уклонения, перемена вектора тяги или ее собственное чувство обречённости – но это и не имело значения. Она включила дисплей, запустила его в системе «Роси» и начала молиться непонятно чему, чтобы решение нашлось.

Информация о сети обороны, которой владело подполье, собиралась по кусочкам с помощью кораблей Транспортного Союза, приходивших в систему. Пять орудийных платформ, не отражающих свет и невидимых на радарах. Их орбиты лежали выше орбит строительных платформ и накрывали всю планету сетью, которая позволяла держать любой приближающийся корабль в прямой видимости по крайней мере двух, а обычно трех огневых точек. Они уже открыли огонь по маленькому ударному отряду Наоми, и какую бы технологию они не использовали для компенсации энергии выстрела, могли стрелять без выбросов тепла или света, по которым можно было бы навести огонь.

Строительные платформы, вытянутые, сложной суставчатой формы, занимали более близкое к планете положение. От них отходили какие-то нити, похожие на те, что можно увидеть в капле грязной воды под микроскопом. Они мерцали. Их тоже было пять, и все на орбите, близкой к экваториальной.

План заключался в том, чтобы собрать поближе все корабли, сложить одну на всех оборону и распределить между ними огонь. Затем, подойдя ближе, разделиться – «Кассиус» и «Многоликий Князь» идут по вращению планеты, а «Роси» и «Куинн» зачищают орбиту против вращения. После этого все на жёсткой тяге летят к кольцу, а за ним – сотни миров, в которых можно укрыться.

Вот в чем состоял план изначально. И он не изменился, просто стал занимать больше времени. Больше времени под вражеским прицелом. Меньше шансов уйти невредимыми.

– «Кассиус» запрашивает разрешение на отделение. Они готовы начинать свою часть, – заорал Ян, перекрывая грохот ОТО, резонанс двигателя и хлопки маневровых.

– Подтверждаю, – прокричала в ответ Наоми. – Давай, работаем.

– С их уходом у плохих парней найдется больше пушек для нас, – сказал Алекс. – Вот уж когда придется реально попрыгать.

– А до сих это тогда какого хера было? – спросил Ян.

– А это мы по парку гуляли, парень, – ответил Алекс.

«Кассиус» на тактическом дисплее Наоми повернул, направив шлейф в сторону троих оставшихся, и поплыл к дальней стороне надвигающейся планеты. Через пару секунд его примеру последовал «Многоликий Князь». И только они ушли, как лаконианские укрепления выпустили новую волну скоростных объектов.

– Сколько ракет мы сможем сбить? – прокричала Наоми, и незнакомый голос заорал в ответ про шестьдесят процентов остатка в ОТО, будто это и был ответ.

– Мы сможем начать атаку через восемьдесят секунд, – сказал Алекс. – Семьдесят девять.

– Наведение на строительные платформы, – сказала Наоми.

Ноги, казалось, вот-вот сведёт судорогой. Монитор выдал три медицинских тревоги с низким приоритетом. Она не обратила внимания. Корабль резко лег на левый борт, уходя от выстрела рельсовой пушки. Они уже подошли настолько, что уклоняться от рельсовых пушек стало очень непросто.

– Разрешите выстрел по их орудиям, капитан?

– Нет. Прежде всего – строительные платформы.

Да, она могла погибнуть. Они все могли. Но проигрывать она не собиралась, даже погибнув.

Она боролась с искушением взять управление оружием на себя. Мышцы дрожали от страха и напряжения, корабль уворачивался все резче и жёстче. Ей хотелось хоть что-то контролировать. Подчинить своей воле следующую минуту. Доверяться команде, с которой едва знакома – все равно что лететь вслепую.

– «Многоликий Князь» докладывает, что в «Кассиус» попали из рельсовой пушки, – заорал Ян.

– Насколько серьезно? – спросила Наоми, в то же время подтягивая на дисплей данные сенсоров.

Когда Ян ответил, она уже знала.

– «Кассиуса» больше нет.

В ее мыслях снова побежали расчеты. Если отряд потеряет и «Многоликого Князя», придется петлять вокруг Лаконии, чтобы достать уцелевшие платформы. Она только что пошла на риск, сбавив скорость, и уже за это расплачивалась.

Она вызвала управление передатчиком и открыла канал к «Многоликому Князю». Как только канал установился, она начала говорить.

– Это Наоми Нагата с «Росинанта». Прекратить торможение. Вернуться к начальной стратегии. На текущей скорости разрушить строительные платформы и уходить к вратам на тяге. Скорость не снижать. Нас не ждать.

– П'нятн, «Росинант», – послышался голос с отчётливым церерским акцентом. – Чо, погнали, sa-sa? Помогай вам Аллах.

«Многоликий Князь» на тактическом дисплее погасил привод, и корабль словно рванулся вперёд, помчался к цели без всякого двигателя.

– Мы почти на позиции, – сказал Алекс.

– Мне все равно, сколько и как тебе придется плясать, – сказала Наоми. – Просто доведи нас туда.

– Ещё десять быстрых объектов со стороны защитных платформ, – сказал Ян. – ОТО заряжены на пятьдесят процентов.

– Алекс?

– Делаю что могу, – ответил тот. – Потерпи ещё тридцать секунд.

Наоми открыла канал «Куинна».

– Доложить.

– Получили несколько попаданий в инженерный отсек и машинное отделение, – ответил юношеский голос. – Пока все в порядке.

– «Росинант» готовится стрелять. Прикройте нас.

– Принято, – ответил «Куинн».

«Роси» завалился на борт, потом ещё раз. Амортизатор Наоми завертелся, чтобы удары приходились в спину, откуда бы ни прилетали.

– Очень. Хотелось бы. Чтобы рельсовых. Пушек у них было поменьше, – процедил Алекс сквозь стиснутые зубы.

– По крайней мере, мы пока можем уворачиваться, – ответила Наоми.

– Можем, но это только пока можем, – сказал Алекс, и «Роси» дернулся, выстрелив из своей рельсовой пушки.

Наоми увеличила изображение чужой платформы, все ещё слишком далекой, чтобы увидеть невооружённым глазом. «Роси» стабилизировал картинку, но она все равно дрожала и прыгала. Наоми наклонилась над экраном, моля, чтобы выстрел попал в цель. На такой дистанции даже выпавший кадр, случайная вибрация могли сбить прицел.

Изображение на секунду побелело, когда вражеская ракета взорвалась рядом с зоной видимости и ослепила сенсоры. Картинка вернулась в тот момент, когда платформа на изображении вздрогнула и начала двигаться. Казалось, сложная структура втягивается сама в себя, оборачиваясь вокруг пробоины. Платформа дернулась, будто пронзенная спазмом. Разноцветные всполохи заплясали вдоль хребта, перетекли в похожие на руки конструкции, и платформа начала расползаться. Она потеряла твердость, начала разматываться, словно брошенный в воду тугой моток ниток. Жёсткие очертания размякли, части платформы стали проваливаться друг в друга, посыпались в пустоту, в огромный океан Лаконии. Яркие энергетические линии вспыхивали меж падающих и исчезающих во тьме обломков как молнии, как нервные импульсы. «Роси» затрясся и задрожал, когда инопланетное сооружение мягко и грациозно умерло.

Во вздохе Алекса слышалось отчасти облегчение, отчасти благоговение. Наоми точно поняла его смысл. Она попыталась установить соединение с «Многоликим Князем», чтобы сообщить об успехе и проверить, как дела у них, но планета блокировала сигнал, а ретрансляторов в распоряжении Наоми не было. Отныне ей, наверное, стоило задуматься о вере.