Чудовище Карнохельма (СИ) - Суржевская Марина - Страница 72

— К сожалению, и в Конфедерации не все согласны с программой переселения. Вас уже навещал господин Грей, он ярый сторонник не только прекращения программы, но и других, более… хм… радикальных мер в отношении фьордов. Ваши слова о пещере с золотом… и фигурка, которую нашли в вашей одежде, поспособствовали тому, что у Грея появилось много сторонников.

— Фигурка? — удивилась я. Привычно сунула руку в карман и вытащила хрустального хёгга. Каким-то чудом подарок Рагнвальда пережил мои безумные приключения. — Но причем тут она? Это просто хрустальная статуэтка!

Андерс посмотрел как-то странно.

— Значит, вы даже не знали… Это не хрусталь, Энни. Это алмаз. Фигурка дракона сделана из цельного алмаза. И ни один эксперт не сможет назвать способ подобной огранки. Потому что в Конфедерации ее не существует. Это сделал кто-то из риаров. Ледяной дракон. Лишь они способны на подобное.

Я изумленно подняла руку. Грани хёгга отразили луч света, синие глаза блеснули, словно живые. Алмаз.

— Его стоимость огромна, как вы понимаете, — добавил Эриксон. Он устало вздохнул. — Ваше возвращение, можно сказать, вызвало международный скандал.

— Но я не хотела возвращаться!

— Ваш жених, к которому вы уехали, бесследно исчез. Его мать и сестры пишут жалобы в совет Варисфольда. Вы же… Вы попадаете под закон о разглашении секретных данных.

Я открыла рот, и Эриксон поднял руку, не давая сказать.

— Я знаю, что вы не виноваты. Вас нашли в ужасном состоянии, в бреду. Чудо, что вы остались живы. Но… закон есть закон. Простите, но какое-то время вам придется пожить здесь. Я сделаю все, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным.

— Я арестована?

— Это не тюрьма, — снова вздохнул гость. — Но вы должны потерпеть, Энни.

— Господин Эриксон! Но я хочу вернуться на фьорды! Пожалуйста! Прошу вас! Там моя жизнь, вы не понимаете!

— Я понимаю, — мягко ответил мужчина.

Я задохнулась. Он понимал. Ну конечно. Судя по всему, Андерс бывал на фьордах. Видел, слышал, осязал их. Да, он понимал…

— Пока я не могу вам помочь, Энни. Поверьте, я стараюсь. Но… я не всесилен. Конфедерация пока запретила вас выпускать. К тому же… принимающая сторона вас отвергла.

— Карнохельм меня отверг? — изумилась я.

— Варисфольд, — после паузы произнес Эриксон. — Ваша принимающая сторона — Гудрет из Варисфольда. Или его семья.

— Но мне надо в Карнохельм! Сообщите риару Карнохельма, что я жива! Прошу вас! Там… Там…

Кто?

Я осеклась. Что если Рагнвальд мертв? Если остался навечно под завалами ледяного логова?

— Какое сегодня число? — вдруг осознала я.

Андерс назвал, и я застыла. Билтвейд произошел больше двух месяцев назад. Два месяца!

— Энни, — мужчина осторожно коснулся моей руки. — Вы расскажете мне, что произошло? Как вы оказались в горах, так далеко от Варисфольда? Как нашли путь через скалы? Кто вас ранил? Что с вами случилось?

Я молчала. Алмазный хёгг рассыпал разноцветные искры, греясь в солнечном луче. Рассказать? Но могу ли я доверять этому человеку? Я не знала.

— Я оставлю свой телефон, Энни. Позвоните, если захотите поговорить. Мы еще увидимся.

Второй посетитель явился на следующий день и был далеко не так приятен, как Андерс Эриксон.

Непрошеный гость вошел без стука, уселся на стул рядом с кроватью и уставился в мое лицо бесцветными глазами. Я уставилась на него. Молодой мужчина, одет в серую форму с воротником-стойкой и без опознавательных знаков. Русые волосы уложены на пробор. Черты лица правильные, глаза — светлые, с неуловимо меняющимся цветом радужек. То ли серые, то ли светло-голубые. Губы сжаты в прямую и строгую линию. Выправка выдает военного, а взгляд и методы — безжалостного мерзавца.

Некоторое время мы играли в молчанку. Очевидно, гость ожидал от измученной девушки иной реакции, потому что в его светлых глазах на миг появилось удивление. Но так же быстро погасло.

— Мое имя Этан Грэй, — говорил он сухо и отрывисто. — Я — первый командор разведки и внешней безопасности Конфедерации, — озвучил гость то, о чем я уже и сама догадалась. — Как вы пересекли границу между Конфедерацией и фьордами?

— Заблудилась в горе и меня вывели летучие мыши, — честно призналась я.

— Летучие мыши? — недобро прищурился командор.

Я кивнула с самой искренней улыбкой на лице.

— А вы не из робкого десятка, госпожа Вилсон.

— Видимо, вы не очень страшный, господин Грэй.

— Особенно по сравнению с драконами, так? — прищурился он. — Или заточением в пещере с чудовищем. Или прочими ужасами фьордов, о которых вы мне по-дружески рассказали.

Я похолодела. Господин в сером костюме был опасен. Я ощущала это нутром. Он угрожал не только мне, он угрожал фьордам. От него разило гибелью, и на миг мне стало нечем дышать.

— Я вам ни о чем не рассказывала.

— Как же? Возможно, вы просто забыли. В вашем положении это и неудивительно. Столько мучений и ужасов! — командор положил на столик плоскую коробочку, щелкнул кнопкой.

И из динамика полился мой хриплый голос: «…Пещера… Просто огромная пещера… я ищу, ищу… Я думала, там лежит человек… страшно-то как! Голова! Какая огромная у него голова! И клыки! Это чудовище! Это… дракон! Дракон! Там был дракон…»

— Я бредила, — оборвала я прослушивание. — И видела галлюцинации. Я провела в пещерах много времени, надышалась ядовитыми испарениями. Немудрено, что несла всякий вздор!

Командор откинулся на спинку стула, сверля меня прозрачными глазами.

— Вот как… вижу, вы уже пообщались с представителями фьордов, и они успели вам что-то пообещать. Ну я скажу вам правду, госпожа Вилсон. Конфедерация отправила вас за Туман. Обещая лучшую жизнь. Ответственность за вашу жизнь взял на себя фонд переселения. И ваш знакомый господин Эриксон. Но судя по вашему так называемому бреду, он выполняет свои обязанности отвратительно.

— Он ни в чем не виноват! — вскинулась я. — Просто фьорды… иные…

— Кардинально иные. Я знаю, насколько, уважаемая госпожа Вилсон. На фьордах вы чуть не погибли. Вашу жизнь не просто подвергли опасности, вас там мучили. У любого нормального человека ваш рассказ вызовет ужас. Несколько месяцев назад вы были румяной веселой девушкой, посмотрите на себя теперь.

Командор наклонился ко мне, проникновенно заглядывая в глаза. И я ощутила себя крохотной птичкой перед удавом.

— Вы раздавлены. Истощены. Измучены. Вы голодали. Вас били и терзали. Вот правда, госпожа Вилсон. Та правда, которой не надо стыдиться. Не надо покрывать безответственность фонда переселения. Фьорды ужасны и отвратительны, но с вашей помощью мы положим конец этой дикости. Мы навсегда похороним фьорды…

— Нет! — я с яростью выпрямилась. — Вы лжете и искажаете факты! Фьорды прекрасны! И меня никто не мучил…

Я осеклась. Билтвейд, Безжалостный Свет, логово… Как объяснить все это? Да, мир за Туманом может быть жесток, но его законы справедливы. Там есть красота, любовь, жертвенность, дружба… Только там человек живет, там становится собой! Вот только как это можно объяснить человеку в сером мундире?

— Вижу, и вы заразились этой болезнью, — в прозрачных глазах командора мелькнула злость. — Жаль. И кстати, зря вы возлагаете надежды на господина Эриксона. Андерс — посол доброй воли и неплохой исследователь, но, как и у любого человека науки, у него нет самого главного — власти. Он не поможет вам.

— А вы поможете?

— Если мы придем к согласию.

— И чего же вы хотите?

Командор слегка улыбнулся.

— Всего лишь правду. Расскажите правду, госпожа Вилсон. Правду о переселении и о фьордах. О том, как вас похитило чудовище, как вас держали в пещере. О жутких ритуалах и убийствах. То, о чем вы… бредили.

Я нахмурилась. Правду? И как она прозвучит для нашего цивилизованного общества?

— Так что вы скажете?

— Скажу, что картины на полотне никогда не отражают реальности, — пробормотала я. — И как бывший искусствовед я знаю, что правду слишком часто преподносят в правильных красках и раме. Так, как это выгодно и интересно художнику. Я не буду ничего рассказывать.