Чудовище Карнохельма (СИ) - Суржевская Марина - Страница 67

Я сжалась, пытаясь врасти в корни кедра. Если стая не получит жертвенных дев, то городу придет конец! Но почему тогда Рагнвальд дал мне нож?

Новый рык прокатился эхом, и я увидела Ледышку. Он опустился на каменную голову дракона, изображавшего первого риара Карнохельма. В дырах-глазницах сейчас не горел огонь, так поразивший меня в первый раз. Ледышка зарычал, и гранит покрылся инеем и трещинами. Ударил хвостом — и часть камней обвалилась, открывая провал. Внутри головы было пусто, там скрывалась пещера. Хёгг завертелся, издавая короткие рычащие звуки. И скрылся внутри скалы. Белорогий с Сизокрылым встрепенулись и полезли следом, используя крылья, как ходули. Еще трое хёггов поступили так же, словно их манили звуки, издаваемые Ледышкой. Лишь Хромой мотал головой и настороженно осматривал утес.

Трин безотчетно сжала мою руку почти до боли.

— Это ведь Рагнвальд! Я видела его хёгга на площади… Но что он… О-о… Это же ловушка!

— Что?

— Внутри горы нет руды, — лихорадочно зашептала дева. — Там пусто! А сверху нависают камни и гранитные крылья. Видишь? Их можно обвалить. — Трин посмотрела наверх. — Я вижу в небе падальщиков, они чуют мясо. Значит, внутри пещеры припасены туши, возможно, начиненные отравой или сонной травой…

— Хёгги на это купятся?

— Хёгги — умные хищники. Но их зовет Рагнвальд. Может и сработать.

Ловушка? Так вот что происходит!

Сквозь корни и наст из сухих листьев я посмотрела наверх. Три дракона кружили над скалой, словно в раздумьях. Но решились и, сложив крылья, залезли в нутро пещеры.

Я нахмурилась.

— Но ему придется и самому отведать отраву, так ведь? Чтобы другие поверили… И как Рагнвальд обвалит камни? Он ведь внутри.

Трин помолчала.

— Ему надо запечатать вход. Хёгг может ударить по тонкому слою, вон там. Удара хвостом хватит. Камень обвалится внутрь, а заодно вызовет камнепад. Надо успеть отсюда убраться. Рагнвальд хорошо знает эту гору.

Внутрь?

— Постой… — выдохнула я. — Но как же он тогда выберется?

Трин глянула на меня косо. И не ответила.

Я похолодела. Никак. Вот в чем дело. Рагнвальд заманит стаю, обвалит изнутри пещеру и не сможет выйти. Еще одна жертва ради блага Карнохельма.

Ледышка продолжал рычать-звать. И уже вся стая оказалась в ловушке.

Хромой смотрел на скалу, но не двигался с места.

Я, кажется, перестала дышать. Мне хотелось закричать. Хотелось выбраться из корней кедра и броситься к Рагнвальду. Хотелось заорать, чтобы он не делал этого. Чтобы не смел этого делать! А Ледышка? Значит, мой ледяной зверь тоже погибнет? Останется навечно в плену гранита? Погибнет сразу от отравы, жуткого камнепада или будет умирать долго и мучительно, заключенный в камнях? Я помню боль и тоску в звериных глазах, когда Лёд не мог выбраться из пещеры Бенгта. Помню, как он лежал возле выхода, пытаясь сделать хоть один вдох холодного воздуха. Плен внутри горы — что может быть ужаснее для ледяного дракона?

Нет! Только не это!

Но на другой стороне весов лежит жизнь всего города. И моя жизнь.

Рагнвальд это знает.

Я попыталась сделать хоть один вдох, грудь сдавило.

Трин закрыла мне рукой рот.

— Это то, чего он хочет, — прошептала она. — Свобода для Карнохельма и жизнь для нас. Даже не думай ему помешать.

Я уткнулась лбом во влажную землю. Фьорды, вы жестоки… а за свободу приходиться сражаться. И платить… Но не слишком ли высока цена? Рагнвальд дал мне нож, чтобы мы успели спрятаться. Дал нож, зная, что будет дальше.

Когда снова посмотрела — перед глазами плыло от слез. Хромой медленно полз в пещеру. И почему-то сейчас был похож на огромную серую летучую мышь. Шипастый хвост оставлял на земле траншею. Рогатая голова сунулась в дыру, потом — круп. Осталось совсем немного…

Не выдержав, я дернулась наружу, но Трин прижала меня к земле, приложив головой о корни.

— Не смей!

— Я не позволю ему…

— Это его решение! Иначе мы все погибнем!

Я стерла грязной рукой слезы. Я не могла на это смотреть.

И тут на утес упал еще один хёгг. Завалился набок, словно впервые приземлился, вскочил, тряся головой. Растопырил крылья и зарычал.

— Какого пекла? Это еще кто? — изумилась вслух Трин. — Да у него кольцо на шее!

Дракон был черный. Смоляной, словно ночь! Его голову покрывало множество шипов-игл, а глаза светились золотом! Пришлый осмотрелся, принюхался и полез к пещере, цепляясь когтями за выступы! От его рыка камни посыпались вниз, разбивая деревянный хёггкар. Огромный кусок гранита рухнул прямо на нос ладьи и вырезанный водный змей откололся.

Привлеченный звуками, из пещеры высунулся Хромой и тут же взлетел. Я чуть не заорала — не знаю, от радости или горя. Следом выползло еще два хёгга и показался Ледышка… И, увидев его, черный дракон распахнул крылья и бросился в атаку.

Два зверя рухнули на деревянный хёггкар, разнося его в щепки! Черный рвал Ледышку с бешеной яростью, и шкура ледяного покрылась ранами.

Я не сдержала стон, когда пришлый плюнул огнем, и левое крыло его противника вспыхнуло, словно бумага. Хёгг застонал-зарычал, вгрызаясь зубами в круп черного зверя, отбросил в сторону.

Хромой приземлился на скале и поднял крылья, всматриваясь в корни кедра.

— Бежим! — рявкнула Трин. — Он почуял нас!

Вёльда выскочила из укрытия, словно пробка, бесцеремонно дернула меня за собой. И понеслась зигзагами. Огромная тень накрыла нас — Хромой взлетел. И обрушился сверху. Трин толкнула меня, я полетела кубарем по мягкому мху. Кривые когти дракона прочертили борозды на земле, совсем рядом с моим телом.

Хромой снова бросился, и тут его сбил Ледышка. Вцепился клыками в шею дракона. Но его крыло прокусил черный зверь. Золотые глаза зверя уставились на меня и озадаченно моргнули. Хищник застыл — с поднятыми крыльями и открытой пастью. Но думать о странном поведении черного хёгга было некогда. Хромой снова бросился вниз, а Ледышка — наперерез. Рядом со мной били гигантские крылья, взлетали дерн и мох, скребли когти. Оглушительный рык лишал слуха. Я куда-то ползла, движимая инстинктом, и пыталась спрятаться. Кажется, меня ранило, потому что по рукам потекла кровь. Или то не моя?

Остальная стая кружила в небе, оглашая скалы пронзительными криками. Надо мной два огромных хищника пытались перегрызть друг другу шею. И на миг я увидела кристальные глаза Льда. Глаза дракона, а взгляд человека… Рагнвальд.

Белый хёгг стал багровым от ожогов и крови.

Я протянула ладонь, желая хоть на миг коснуться его. Но черный дракон снова напал. Я побежала… огромная лапа подхватила меня, стиснула, и Хромой взлетел. Я закричала, Ледышка тоже поднялся, рыча и заваливаясь набок из-за изодранного в лохмотья бока. Черный зверь налетел, и оба покатились вниз с горы. Из воды выполз водный хёгг — Кимлет — и, оскальзываясь плавниками на камнях, отчаянно пытался залезть на гору. Последнее, что я увидела, прежде чем землю затянула дымка — это как падает в море мой снежный дракон.

ГЛАВА 30

Сознание меня все же покинуло, потому что Хромой не слишком церемонился, сжимая меня своей лапой. Воздух выбило из груди, и сознание померкло. Оказывается, и Бенгт, и Ледышка держали меня куда как аккуратнее!

Я очнулась и некоторое время лежала, пытаясь понять, жива ли. Потом осторожно открыла глаза. Первое, что увидела — бледное и грязное лицо Трин. Она сидела рядом, держа мою голову.

— Я думала, ты подохла, чужачка… — прошипела она, но я увидела в глазах вёльды облегчение. — Хребет, вроде, целый… — И склонившись, добавила: — Мы с тобой здорово влипли. Постарайся потянуть время.

Я села, плохо понимая, о чем Трин говорит. Тело отозвалось болью ушибов. Осмотрелась. И открыла изумленно рот.

— Где мы?

— Я знаю это место, — шепнула в ответ вёльда. — Правда, я видела его лишь издалека. Мы за Хрустальной Занавесью. Но я не знала, что за ним что-то есть… Никто не знал.

И тут я услышала еще один голос — вполне знакомый.