Чудовище Карнохельма (СИ) - Суржевская Марина - Страница 39

Зато сейчас… Он ощущал силу, что текла по его рукам и крови. Ощущал мощь, несравнимую не с чем. Он был стужей, снежным вихрем, вечным льдом. Прозрачным, прочным, несокрушимым. Он кружил в схватке, по-новому принимая свое тело. И свои возможности. Рагнвальд видел каждое движение Кимлета до того, как тот его начинал. И он был быстрее. Кто-то за кругом факелов присвистнул, кто-то охнул. А Рагнвальд просто вывернулся, крутанулся, отбил руку а-тэма, выбивая нож. И легко провел по его боку своим. Едва-едва, но никто не усомнился в том, что эта рана могла бы отправить водного к предкам.

— Ты изменился, — чуть слышно произнес побратим его брата, внимательно глядя на Рагнвальда.

И тот кивнул. Да. Изменился.

— Встаю под руку твою, риар, — выступил вперед Кьярваль. И, несмотря на возраст, легко опустился на колено.

— Встаю под руку твою… — эхом откликнулись остальные.

Рагнвальд перевел взгляд с окровавленного ножа на коленопреклонный совет. Не этого он ожидал. И как относиться к этому — не знал. А потом кивнул, принимая.

Последним на колено опустился побратим Бенгта, а когда поднялся, Рагнвальд шагнул ближе:

— Кимлет, ты ведь собирался в Варисфольд? — и, получив кивок, приказал: — Отмени. Твой хёггкар останется в Карнохельме, Кимлет. На все выходы из города поставь стражу, ни одна дева не должна покинуть Карнохельм. И еще. Не приближайся к чужачке, которую я привел. Даже не смотри в ее сторону.

Водный вскинулся, с интересом глядя на нового риара.

— Вот как? Боишься, что сбежит дева? Она что-то значит?

Рагнвальд посмотрел на длинные тени от факелов. В глубине синих глаз снова разлилась стужа, от которой водному было не по себе.

— Эта дева поможет нам избавиться от стаи снежных хёггов, Кимлет. Навсегда.

Водный хёгг прищурился, глядя на воспитанника.

— Ты ведь понимаешь, что собираешься совершить, Рагнвальд? Понимаешь, чем обернется для тебя эта ловушка на ледяных?

— Я все понимаю, — сказал новый риар.

ГЛАВА 19

Закусив овсяной лепешкой с сыром и выпив бодрящий травяной чай, я вышла за стены башни, чтобы по указанию Тофу собрать мелкие голубые цветочки, росшие под соснами. Задание было мне по душе, мне нравилось копаться во влажной земле и вдыхать еле уловимый аромат первой зелени. Природа вокруг Карнохельма медленно пробуждалась, каждый новый день приносил дары — хрупкие травинки, нежные листочки и цветы.

На дереве, как обычно, сидела сова и наблюдала за мной круглыми глазами.

— Эй, тебе не сказали, что ты ночная птица? — пробормотала я. Пернатая не пошевелилась, продолжая изображать памятник самой себе. Хотя, может, эти птицы просто спят с открытыми глазами? Я не разбираюсь в орнитологии.

Солнце медленно катилось над скалами, и я засмотрелась на великолепное зрелище.

И подпрыгнула, когда передо мной возник силуэт. Трин-вёльд. Я отшатнулась, удивляясь, как девушка смогла подойти ко мне настолько бесшумно. Похоже, в этом городе все двигаются как кошки!

— Испугалась? — протянула дева. — Я такая страшная, что ты шарахаешься?

— Вообще-то ты очень красивая, — честно сказала я, и глаза Трин удивленно расширились.

— Да? Альд говорил, что ты… необычная.

Ну да, необычная. Хотела бы я знать, какое на самом деле слово употребил ильх. Хотя нет, не хотела бы.

— Он рассказал тебе, как мы познакомились?

— У Альда нет от меня секретов, — с чувством превосходства пояснила дева. Сверкнула темными глазами, глядя на которые, так и тянуло сказать — очи. — Мы давние друзья.

Я нервно сглотнула. Трин же положила ладонь на рукоять кинжала, сжала пальцы. Ой-ой, она что, собирается меня убить? Устранить нежеланную гостью?

Я отчаянно оглянулась, но рядом, как назло, не было ни души!

— Слушай, не знаю, что тебе рассказал Рагнвальд, но я собираюсь уехать с первым же хёггкаром!

Трин внимательно смотрела в мое лицо.

— Значит, ты желаешь покинуть Карнохельм?

— Конечно! — вскричала я. Внутри укололо сомнение, но я тут же задушила его.

Дева-воин кивнула. Но руки с рукояти ножа так и не убрала. Скользнула вбок, и я резко повернулась, не желая выпускать ее из поля зрения. Опасность я ощущала нутром, и мне это совсем не нравилось.

— Ты не похожа на наших дев, — задумчиво произнесла Трин.

Черные перья ее удивительного плаща всколыхнулись под лаской ветра.

— Совсем иная, — продолжила дева. — У тебя странные глаза и волосы. Ты иначе говоришь и ведешь себя. Даже смотришь — иначе. У тебя живое лицо, но я не понимаю, что творится в твоей голове. И мне это совсем не нравится.

Трин снова скользко шагнула влево, я повернулась следом.

— Альд сказал, что ты из дальних земель. Что тебя принес Бенгт. Значит, чужачка. Карнохельм не жалует чужих.

Я не стала возражать. Лишь снова сделала шаг и быстро оглянулась, ища укрытие. Интересно, если я брошусь бежать, это поможет?

Трин прищурилась и вдруг, откинув голову, расхохоталась.

— Боишься? Видела бы ты свое лицо! Словно испуганная мышка! Не трясись так, — девушка заговорщически мне подмигнула. — Может, мы подружимся!

Я вот совсем так не думала, но спорить не стала. Перемена настроения и улыбка этой девы не нравились мне так же, как ее скрытые угрозы.

— Ну, не дуйся, тебе не идет, — весело хмыкнула Трин. — Хочешь, расскажу о крылатых? Ты ведь не знаешь о нас, верно? С таким удивлением смотришь на мой плащ, словно никогда не видела вёльд.

Я осторожно кивнула.

— Нас называют крылатыми не только за плащи и свободу.

Трин подняла голову, всматриваясь в скользящих в облаках птиц. И издала тихий протяжный свист. Одна из пернатых упала вниз, покружила над башней и послушно опустилась на согнутую руку Трин. Я удивленно ахнула, глядя на ястреба.

— Вёльдам дана власть над птицами, — пояснила дева. — Особенно ярко дар пробуждается в женщинах. Мы можем говорить с ними, повелевать ими. Иногда даже смотреть их глазами… Тебе нравится мой питомец, чужачка?

Трин подняла локоть, и ястреб раскрыл крылья. Черные бусинки его глаз рассматривали меня внимательно и остро.

— Он… красивый, — сглотнув сухим горлом, произнесла я.

— Он сделает все, что я захочу. Смотри!

Снова легкое движение рукой — и ястреб сорвался с локтя девушки. И бросился на меня. Я отшатнулась, инстинктивно закрывая ладонями лицо. Перед глазами бились крылья.

— Хватит! — закричала я. — Прекрати!

— Думаешь, сможешь явиться непонятно откуда и отобрать у меня Альда? — Трин склонилась, ее голос стал похож на шипение.

Ястреб нападал снова и снова, пытаясь добраться до моих век. Я закрывалась ладонями, совершенно потерявшись в этой агрессии. Боги, да мне же сейчас выклюют глаза! Острые когти и клюв раздирали кожу, по рукам потекла теплая кровь…

— Я никому его не отдам, Альд — мой!

— Не надо…

Я ударила, не глядя, отбиваясь от птицы. И на миг увидела саму себя. С разлетающимися от ветра волосами, с бледным лицом и испуганными глазами. С окровавленными руками. Словно я посмотрела на себя… глазами ястреба! Отшатнулась, не понимая, заморгала отчаянно. Что это было? С пальцев капала кровь… С клекотом ястреб рванул в небо, а вёльда отшатнулась.

— Трин! — гневный оклик Рагнвальда заставил нас обеих обернуться.

Ильх торопливо приближался. Белые волосы припорошены пылью, на щеках — серая щетина, на сапогах — грязь. Наши глаза встретились, и мое сердце подпрыгнуло, забилось часто. Надо же, я успела по ильху соскучиться. Рагнвальд глянул на мои руки, и его зрачки сузились до точек, а на скулах проявился морозный узор. Еще миг — и варвар потеряет контроль!

— Убирайся, Трин! — рявкнул он. Словно мороз лизнул…

— Ты прогоняешь меня из-за чужанской девы? Меня? — не поверила вёльда.

— С тобой я поговорю позже. Я запретил приближаться к башне!

— Ты мне не указ! — топнула ногой дева. Глянула на меня искоса. В красивых глазах билась злость. Развернулась так, что взлетели черные косы, и пошла к городу.