Чудовище Карнохельма (СИ) - Суржевская Марина - Страница 31

Я неслась за ильхом, путаясь в подоле, задыхаясь и плохо понимая, что происходит. Стая Льда? У него есть стая?

Рагнвальд, не отвечая, впихнул меня в темный лаз. Обернувшись, я успела увидеть огромные крылатые силуэты, почти закрывшие небо.

— Это снежные хёгги?

— Дикие хёгги! Свободные! И как всегда — голодные! Тише.

— Сколько их?

Много! Но как же…

Рагнвальд закрыл мне рот ладонью и крепко прижал к себе. Узкая темная трещина в камнях закрывала нас по бокам, но позволяла видеть краешек неба.

— Не шевелись, — едва слышно произнес ильх. Его горячее дыхание опалило мне висок.

Я застыла. И непроизвольно вздрогнула, когда скалы содрогнулись от рева хеггов. Жуткое эхо прокатилось вдоль камней, ударило в уши. Захотелось зажмуриться, но я стояла, широко открыв глаза и всматриваясь в узкий просвет. Каждый миг свет солнца закрывали хёгги, скользящие над нами. Длинные силуэты драконов парили в вышине, а внизу скользили их тени. Рагнвальд стоял неподвижно, по-прежнему закрывая мне рот и грея своим телом. Сам он почти впечатался в камень за спиной. И почему-то вдруг стало неважно, что совсем рядом стая диких драконов. Я чувствовала дыхание мужчины и его тепло. Шершавую кожу пальцев. Напряженные, готовые к сражению мышцы. Кончик белой косички, упавшей мне на шею и щекочущий кожу. И то, как дыхание ильха изменилось. Сорвалось на миг, а потом стало тяжелее и медленнее. И ладонь у моих губ тоже потяжелела. Рагнвальд наклонил голову, теплое дыхание лизнуло мне ресницы. Щеку. Качнулась у глаз белая косичка.

Кажется, я даже дышать перестала…

А потом ильх резко убрал руку и оттолкнул меня.

— Они улетели. Нам надо убираться отсюда.

Закусив губу, я вылезла из каменного убежища. Вершина и правда была пустынной, останки волка тоже исчезли.

— Почему они прилетели?

— Потому что эта проклятая тварь их позвала, — процедил Рагнвальд. Коснулся рукой черного обруча на шее, словно тот его душил. — Их позвал хёгг.

— Лёд? — подняла я брови.

— Ты дала ему имя? Этой твари! — яростно выдохнул Рагнвальд. — Не смей давать хёггу имя, поняла?

— Но он теперь часть тебя, разве нет?

— Нет! Не смей говорить о нем!

Я моргнула.

— Ты его не контролируешь, ведь так? Вы не сливаетесь, как это происходило у Бенгта, зверь просто выбрасывает тебя в незримый мир и берет вверх. Ты не принимаешь его! Но он уже часть тебя! Ты должен его принять!

Рагнвальд развернулся и вдруг жестко сжал мои плечи. Глаза казались кусками льда — безжизненными и обжигающе холодными.

— Ни за что! Ты не поняла, чужачка! Это не просто хёгг. Это тот самый хёгг! Я никогда не забуду зверя, в лапах которого последний раз видел свою мать, — лицо Рагнвальд исказилось такой яростью, что мне стало больно дышать. Словно я виновата… — Я лишь желал освободить свой город от постоянного страха! Поймать черного хёгга, стать таким, как Бенгт! Но вместо этого… поймал снежного! И не просто снежного. А того самого, что растерзал родителей у меня на глазах! Он рвал их когтями в пяти шагах от меня! Тварь, которую я поклялся убить! А благодаря тебе хёгг жив и даже здоров! Я держал его изо всех сил, пока Бенгт жег угли и забрасывал тварь золотом! Держал, не позволяя сопротивляться. Но он выжил. И он мне не подчиняется, поглоти все пекло!

Ильх разжал руки, и я покачнулась. Схватилась за камень, не ощущая боли в расцарапанных пальцах.

— Убить хёгга сложно, — ильх расправил плечи, глядя на скалы. — Очень сложно. Но мне это почти удалось. Хотя бы так! А теперь…

Снова коснулся обруча на шее и отвернулся.

Я стояла, не дыша. Он хотел стать тем, кто избавит свой город от чудовища. А сам стал этим чудовищем!

— Мне очень жаль…

Он глянул мне в лицо и отвернулся. Осмотрелся.

— Интересно, — задумчиво протянул Рагнвальд. Лицо его стало холодным и замкнутым, словно он уже пожалел, что рассказал чужачке о прошлом. Как ни пытается варвар не винить меня — все равно понимает, что лишь моими усилиями Лёд выжил. Мое появление все изменило.

— Где мы? — тихо встала рядом.

— Мы недалеко от города. — Рагнвальд махнул на каскады замерзшей воды.— Это Хрустальный Занавес. Водопад, который никогда не тает.

Рагнвальд прищурился.

— Подожди меня здесь. Я найду, как спуститься.

Я послушно остановилась. Искал ильх недолго, похоже, он действительно прекрасно знал эти горы. Шли мы молча, каждому было о чем подумать. Я размышляла о хёгге, с которым меня свела судьба. Лёд… Сильный, красивый зверь. И хищник, в чем я успела убедиться. Он погубил многих людей, но можно ли винить зверя за то, что он зверь? И можно ли винить Рагнвальда за то, что он хочет этого зверя уничтожить?

И как мне относиться к ним обоим — зверю и человеку?

Ответов я не знала.

Снег как-то неожиданно закончился, под ногами возникла земля, кое-где уже покрытая травой и даже желтыми пушистыми цветами. А потом скалы расступились, и мы вышли на круглую площадку. И я увидела Карнохельм. Самый невероятный город на земле!

ГЛАВА 16

Мы стояли на краю утеса. Отвесная стена скалы утопала в сером тумане пропасти. Напротив была вторая сторона ущелья — и именно там располагался Карнохельм! Основная часть города устроилась на огромном каменном выступе. Я видела покрытые мхом крыши домов и веер разбегающихся улиц. Видимо, их построили первые жители этих земель. Но места оказалось недостаточно для разрастающегося населения, и дома поползли вверх по скале — широкими ярусами, длинными порогами и ступенями, взбираясь все выше, а после и вовсе прилепляясь к камням, словно ласточкины гнезда! Рядом с домами темнели густой зеленью сосны и кедры, растущие на камне. От основной площади лучами расходились мосты, соединяя две стороны ущелья. Их было три — огромных, шириной с проспект. И на них тоже стояли дома, там пробегали ильхи и даже ездили повозки, запряженные низкорослыми лошадками. А между мостами вилась паутина бесчисленных подвесных веревочных переходов и тонких деревянных мостиков! Такие же виднелись на скалах между домами — бесконечные каменные ступеньки и воздушные мостки, от одного вида которых у меня кружилась голова! Да, жители Карнохельма не знали, что такое страх высоты! По этим ненадежным опорам спокойно передвигались воины или, смеясь, проходили девы. Скалы так густо заросли буком и кедром, можжевельником и соснами, что иные дома были целиком скрыты в буро-зеленых облаках А сверху, над домами, скалился огромный черный дракон. Это был удивительно искусный барельеф с выступающей мордой. Он распахнул крылья над носом вмурованного в скалу хёггкара. В провалах глаз на каменной морде пылало пламя, создавая жуткое ощущение живого взгляда. Это было… впечатляюще!

И здесь было гораздо теплее, чем среди скал. Верно, горячие источники создавали в ущелье свой уникальный микроклимат.

Невероятно!

— Карнохельм означает Город-над-Бездной, — негромко произнес Рагнвальд.

Я опустила взгляд.

Внизу, под городом, стелилось марево.

— У нас сейчас Время Туманов.

Порыв ветра разорвал пелену, и я увидела воду. На серо-синей глади покачивался огромный черный хёггкар с серыми парусами и устрашающим драконом на носу. Рядом сновали юркие лодочки. Вода была столь чистой, что я могла рассмотреть длинные нити бурых водорослей, стаи мелких серебристых рыбешек и осколки скалы, притаившиеся в глубине. А пока я глотала воздух, разглядывая это невероятное место, под хёггкаром медленно проплыл темный силуэт огромного водного змея. А потом из волны поднялась голова дракона — сизая, с несколькими огромными плавниками и отливающей зеленью чешуей. Я поперхнулась, но самих ильхов появление из пучины морского гада совершенно не смутило. Гигантский змей выпустил из ноздрей струи воды и снова ушел в глубину.

— Это побратим Бенгта, Кимлет, — спокойно пояснил Рагнвальд. — Его а-тэм, что означает советник и защитник. Лучше не говори в Карнохельме о мертвых землях, чужачка. У нас не жалуют такие рассказы. А теперь идем, нас уже заметили.