Материнский инстинкт (СИ) - Грачева Татьяна Васильевна - Страница 53

Яна перевела взгляд со сцены на кресла рядом с собой и даже не удивилась, обнаружив, что одно их них занято призраком. Как только гость оформился полностью, он резко поднялся и приблизился к Яне.

— Помоги Демьяну.

— Глеб? — внимательно прищурилась женщина, всматриваясь в знакомые черты.

— Я уже просил тебя о помощи. Теперь я даже не знаю, сможешь ли ты его вернуть.

— Откуда вернуть? — недоверчиво переспросила Яна.

Призрак неопределённо взмахнул рукой.

— Его нет в вашем мире, в этом тоже нет. Он застрял где-то посередине, в лимбе.

Яна открыла рот, готовясь задать следующий вопрос, и застыла, обдумывая последнее слово. Глеб, видя нерешительность собеседницы, поторопил ее:

— Спасите его. Родители не переживут ещё одну трагедию.

Студеный ветер коснулся кожи женщины, и легко сдул призрачного гостя, словно песочный силуэт. Яна закрыла глаза, ожидая, когда её вытолкнет в мир живых и, ощутив рывок, сразу же привстала в кресле. В голове заклинанием вертелось одно слово «лимб».

Женщина скинула плед и бросилась на кухню. Раскопав в мусоре детали телефона и симку, она кое-как соединила всё и включила аппарат. Экран немного погодя засветился, искажая трещиной изображение горного пейзажа. Яна пролистала список вызовов и нашла номер Иннокентия. Её руки тряслись, когда она подносила трубку к уху.

— Алло.

— Кеша, — пропищала женщина в трубку и закашлялась, пытаясь вернуть голосу нормальный звук. — Это не Демьян.

— Я вас не понимаю, — осторожно начал мужчина, опасаясь за душевное здоровье собеседницы.

— В теле Демьяна чужая душа. Не спрашивайте, как это возможно, я сама с таким впервые столкнулась. Но это не он.

Повисла долгая напряженная пауза, Яна устала ожидать реакции от Кеши и поторопила его.

— Я должна его вернуть. Поможете?

Трубка, наконец, ожила и выдохнула один вопрос:

— Кто же в теле Демьяна?

Яна задумалась.

— Скорее всего, отец Анастасии Павловны, может и мать. Я думала, они мое тело хотели получить, но видимо не только я их интересовала. Нужно усыпить Демьяна и меня.

— Я перезвоню вам.

Яна опустила трубку и снова принялась бродить по комнате. Прошёл почти час, прежде чем тишину нарушила трель дверного звонка. Женщина кинулась в коридор и впустила в квартиру взволнованного Иннокентия. Он не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.

— Я был в своей клинике взял препарат для наркоза. Вряд ли мы сможем вколоть что-нибудь Демьяну. Он сильнее и меня и вас, только исколем ему все руки. Можно попробовать хлороформ, а для вас — инъекцию.

Яна молча кивнула, натягивая сапоги. Принявшись за куртку, она резко остановилась и прямо в обуви вернулась на кухню за пистолетом.

— Теперь поехали.

В дороге оба напряженно молчали, готовясь к предстоящему нападению на друга, точнее на его тело. Кеша несколько раз переспрашивал, уверена ли Яна в своём предположении, но где-то внутри давно уже поверил в её слова. Мужчине на самом деле проще было смириться с чужой душой в теле друга, чем принять Демьяна таким холодным, равнодушным и незнакомым.

У подъезда заговорщики проговорили план действий ещё раз. Кеша брал на себя роль отвлекающего, а Яне предстояла усыпить Демьяна хлороформом. Не особенно продуманный и умный план, с расчетом на удачу и травму друга.

Яна сжала в руках бутылек и уверенно направилась к лестнице. Мужчина печально скользил следом, горько вздыхал и даже молился. Остановившись рядом с дверью, женщина прижалась спиной к стене и достала платок. Хорошенько промочив его, она кивнула Иннокентию. Его рука тряслась, когда он судорожно вдавливал кнопку звонка, губы побелели.

Дверь открылась почти сразу, напугав звонившего так, что он отпрыгнул назад. В проёме виднелся лохматый сутулый силуэт мужчины, балансирующий на одной ноге.

— Опять ты. Чего ещё надо?

Иннокентий пристально всматривался в знакомое лицо и никак не мог уловить в нем сходство с лучшим другом: голубые прозрачные глаза казались по-настоящему злыми, выражение лица отличалось кардинально.

— Я у тебя часы забыл, — придумал гость нелепое объяснение визита и подался вперёд, чтобы пройти в квартиру.

Демьян преградил путь рукой.

— Где?

Кеша растерялся и пролепетал еле слышно:

— Может в кресле. Давай я сам посмотрю, тебе с такой ногой и так ходить тяжело. — Он ловко поднырнул под рукой хозяина и бесцеремонно прямо в обуви направился в гостиную. Демьян только развернулся на ноге, продолжая держаться за стену. Яна сначала выглянула из-за двери и, убедившись, что мужчина не видит её, прыгнула прямо ему на спину. Одной рукой она обхватила его шею, другую плотно прижала к лицу, накрывая и рот и нос дурнопахнущим платком. Демьян зашатался и, потеряв равновесие, повалился вперёд. Он успел подставить руки, оттолкнулся ими от пола, и резко перевернулся. Теперь Яна оказалась на спине. От удара о твердый пол, у неё вышибло дыхание и потемнело в глазах, но руки она не разжала. Ногами она обхватила мужчину, со всех сил прижимая его предплечья к бокам и мешая вырваться. Демьян выгибался и молотил ногами по воздуху, но из цепких объятий Яны выбраться не смог. Как раз когда она почувствовала, что бёдра немеют и она не удержит соперника, его тело обмякло, ноги выпрямились. Для верности, Яна ещё немного подержала платок и ослабила хватку. Тело придавило её, словно плита, и она извивалась, пытаясь выбраться из-под мужчины. Кеша, наблюдавший за нападением из гостиной, наконец, скинул оцепенение и пришёл на помощь.

— На это было жутко смотреть.

Яна привстала на коленях и, не поднимая головы, коротко проинструктировала:

— Свяжите его, я в комнату.

Пока Кеша неумело связывал руки друга брючными ремнями и шнурками, Яна направилась в гостиную и передвинула кресло так, чтобы оно оказалось напротив зеркального шкафа. Взбила подушки и позвала:

— Несите уже свою инъекцию.

Кеша отбросил в сторону оставшиеся ремни и приблизился к женщине. Яна уже закатала рукав и перетянула руку. Иннокентий вынул заправленный шприц и снял с иголки колпачок, аккуратно, выпустил воздух и присел на корточки около кресла.

— Я буду считать до десяти. Вам раньше делали наркоз?

Яна нервно мотнула головой.

— Нет.

Иннокентий поджал губы.

— Плохо. Может, станете тысячной, на кого он не действует.

— Нет времени проверять. Если что, подействует хлороформ. Колите уже!

Женщина откинула голову на спинку кресла и зажмурилась. Почти сразу она почувствовала прикосновение иглы к коже. Это даже не было больно, лёгкий укол и онемение сковало предплечье, словно иней. Где-то на дальнем плане звучали цифры, сначала они отлетали от Кеши, как монетки из-под пресса, быстро, звонко, потом стали тянуться, как карамель и перетекать друг в друга. Потом наступила тишина. Яна открыла глаза прежде, чем почувствовала привычную круговерть пейзажей и какофонию звуков. Её тянуло в воронку этого калейдоскопа, но впервые она сопротивлялась и не позволила себе пролететь через сумасшедший лабиринт острых осколков реальностей. Её пальцы вцепились в кресло, ноги уперлись в пол, не давая телу сдвинуться. Текли минуты, а Яна всё так же сидела, словно и не засыпала, только рукава на обеих руках были опущены, а Кеши не было рядом. Сначала гостиная выглядела почти так же, но постепенно стены комнаты начали меняться и отекать, словно восковая свеча. Мебель тоже стала терять очертания, превращаясь в оплывшие кучи чего-то тёмного. Пол под ногами пошёл рябью и зашевелился, с потолка капала тягучая жидкость с едким запахом. И ни одного звука, даже капли падали на пол без характерного шлепка, всё вокруг двигалось и шевелилось в полной тишине. Яна с опаской встала на подвижный пол и, оглядев странную комнату, позвала:

— Демьян! — Её голос прозвучал приглушенно, словно через слой ваты, но в этом царстве безмолвия буквально резал уши. Яна звала снова и снова, но вместо ответа, комната продолжала перестраиваться и перетекать. Один из силуэтов мебели двинулся в сторону женщины, Яна ринулась вперёд, но ноги завязли в полу, замедляя движения.