Материнский инстинкт (СИ) - Грачева Татьяна Васильевна - Страница 49

Яна дрожала, не осознавая, что слезы текут по щекам.

— Я согласна!

Анастасия Павловна победно ухмыльнулась.

— Ещё парочка таких ударов и он не сможет так изысканно плести беседу и строить из себя умника. При других обстоятельствах, мы могли бы с тобой поладить.

— Сомневаюсь, — пробурчала Яна. — Что вы хотите мне вколоть?

— Всего лишь снотворное. Не могу позволить себе ждать, когда ты заснешь естественным способом.

Галя приблизилась к пленнице и навела на неё ствол пистолета. Яна вздрогнула от спокойного и уверенного взгляда женщины.

— Я не умею управлять снами. Не знаю, почему и когда приходят призраки. Не уверена, что все получится именно сейчас.

— А я уверена. Дело не во снах, а в твоей душе. Она некрепко привязана к телу, может ты когда-то пережила клиническую смерть или вообще не должна была родиться, но это так. Сон обрывает эту тонкую ниточку, и душа вольна посещать мир мертвых. Это зависит от тебя — отчеканила она с некоторым восхищением. — Ты можешь оказаться там, когда захочешь. Сейчас самое время захотеть.

Сатанистка приблизила иглу к шее пленницы. Яна не сделала попытки отвернуться или отвести взгляд, она смотрела неотрывно, будто надеялась, что её жгучая ненависть может убить. Сейчас слова Демьяна, что «чистое зло не существует» казались самым настоящим бредом.

Анастасия Павловна держала шприц неуверенно, обгоревшие пальцы, кровоточили на сгибах. Пистолет в руках Галины тоже дрожал, но с такого близкого расстояния не промахнулся бы даже слепой.

— Если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это, когда ты была без сознания. У тебя нет причин мне доверять, но выбора на самом деле нет. — Она злорадно улыбнулась и произнесла без капельки сожаления. — Я не медсестра, будет больно.

Кожа прогнулась под иглой, шлепок и острие прошло в мышцу. Яна скривилась, чувствуя, как холод распространяется по шее к ключице. Челюсть занемела, постепенно голову окутал туман, и подбородок женщины коснулся груди.

Яна открыла глаза и удивлёно уставилась на свои босые ноги, утопающие в горячей желтой грязи. С неба сыпались крупные хлопья снега. Плечи дрожали под колкими холодными снежинками, а ноги плавились от горячей жижицы. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось желтое море, исчезающее в белой дымке. Из этого тумана выплывали призраки, они приближались с механической устремленностью, грязь хлюпала под размеренно поднимающимися ногами и вдавливалась с каждым шагом. Первым приблизился сухой старик, невысокий, сгорбленный, его голова была слишком велика для тела и тянула его вниз. Высохшие руки с длинными пальцами, заканчивались ниже уровня колен. Следующей подошла пожилая женщина, хрупкая и тонкая, как статуэтка. Белые спутанные кудри окаймляли узкое лицо с острым подбородком. Её выцветшие глаза бегали, словно никак не могли решить, что хотят видеть.

Яна не узнала их, но подозревала, что это и есть родители Анастасии Павловны. Призраки приблизились к ней впритык, обдавая холодом и смрадом. Яна сжалась и гадливо передёрнула плечами. За спинами приведений мелькали знакомые уже старики, они боялись подойти ближе, их лица выражали нетерпение и торжество. Кудрявая старуха решилась приблизиться на несколько шагов и замерла в ожидании. Их лица как обычно были размытыми, но в этот раз характерные черты проглядывали намного четче, чем обычно.

Яна почувствовала, как её кисти сжали холодные скользкие пальцы, она попыталась вырвать руки, но призраки не собирались отступать. Женщина приникла к плечу и, наклонившись над ухом, жёстко приказала:

— Покажи выход.

Мужчина стоял с другой стороны, так же плотно и повторял те же слова:

— Покажи выход.

Впервые призраки стояли так близко, да ещё касались её тела, будто кожу накрыла пелена тумана или выпала роса. Яна дергала руками в бесплодных попытках, освободиться от цепких пальцев. Она рванулась вперёд, но приведения повторили её движения и снова сократили дистанцию.

— Говорите же, что вы хотели передать! — закричала Яна, продолжая попытки освободиться.

— Передать? — громко рассмеялся призрачный старик. — Мы сами передадим. — Он опасливо оглянулся и встретился взглядом с женой. Она тоже выглядела взволнованной, даже напуганной. Дёрнув Яну за руку, нетерпеливо прошипела:

— Уходи, сейчас же. Где двери?

— Какие двери? Я не понимаю, о чём вы говорите? — Сердце Яны колотилось, будто она бежала стометровку, зрачки расширились. Она подняла голову вверх и увидела светящийся прямоугольник в снежном небе, тут же почувствовала, что её тело отрывается от поверхности, грязь с хлюпаньем, выпуская её ноги из ловушки. Два призрака продолжали висеть на её руках, словно два якоря, женщина громко верещала:

— Держи ее! Я хочу её тело!

Прежде чем привычный толчок выдернул Яну из сна, она увидела саму себя, лежащей на полу в тёмном подвале. Серебряная рамка засветилась и вспыхнула, пропуская женщину в мир живых.

Она снова находилась в неудобной позе, с вывернутыми сзади руками, щека касалась грязного, мокрого пола, в плечо вонзились острые края досок. Сквозь закрытые веки Яна видела тёмный силуэт, нависший над ней, но открывать глаза не торопилась. Слова призраков крутились в голове, она медленно возвращалась в реальность, осознавая, что Анастасия Павловна обманула её. Призраки не собирались ничего рассказывать, они хотели её тело, хотели выбраться из мира мертвых с её помощью. Видимо, ей удалось сбросить их и вернуться в одиночестве. Кожа на запястьях зудела, словно холодные призрачные пальцы всё ещё касались её.

Сатанистка внимательно смотрела на Яну, взволнованно поджимая губы, в её блеклых глазах горела надежда, приправленная страхом.

Пленница зашевелилась и приоткрыла глаза. Приняв сидячее положение, она встретилась взглядом со старухой и прошептала:

— Доченька?

Анастасия Павловна громко охнула, Галя пораженно округлила глаза, её пальцы разжались, выпуская пистолет. Оружие со звоном ударилось о каменный пол, обдавая эхом полупустую комнату.

Старуха сделала шаг вперёд, неосознанно протягивая руки.

— Мама, это ты?

Яна не торопилась отвечать, продолжая удерживать сатанистку взглядом. В этот момент её больше волновал более сильный противник — Галя. Сейчас женщина казалась ошарашенной, и этим нужно было воспользоваться. Она подтянула колени к груди, слегка приподнялась, запястья скользнули по полу, двигаясь вперёд. Одним резким движение женщина вытянула руки из-под бедер. Теперь, несмотря на то что конечности остались связанными, они оказались спереди, это давало больший простор для действий.

Анастасия Павловна не сразу поняла, что делает пленница и рассеянно наблюдала за её возней. Надежда в её глазах потухла в один момент, сменившись яростью. Их взгляды одновременно остановились на лежащем в ногах пистолете.

— Галя, пистолет!

Сообщница грузно кинулась вперёд, но Яна успела приподняться и, по-бычьи наклонив голову, толкнула соперницу в живот. Галя попятилась, наступила на сатанистку и, споткнувшись упала на спину. Её зубы звонко клацнули от удара головой об стол, но она не потеряла сознание и поднялась на удивление быстро и ловко. Не оглядываясь на Анастасию Павловну, спрятавшуюся за её спиной, она нащупала на столе сердце. Переложив орган в другую руку, вынула из него нож и отбросила окровавленный комок в сторону.

Яна одним прыжком вернулась к стене и схватила оружие. Не сомневаясь ни секунды, она навела дуло пистолета на Галю и выстрелила. Дождавшись падения её тела, выстрелила ещё несколько раз в окаменевшую от ужаса Анастасию Павловну. Несмотря на то что оружие больше трёх лет оттягивало карман, стрелять в людей Яне раньше не приходилось, хватало запугивания. Она не успела подумать, что с такого близкого расстояния даже резиновые пули при попадании в голову могут привести к смерти, её пальцы не дрогнули, полностью освободив обойму.

Анастасия Павловна упала не сразу, её тело дергалось с каждым выстрелом, на последнем щелчке её колени подогнулись, и она медленно осела на пол громоздкой чёрной кучей, прямо на неподвижное тело сообщницы. Глаза сатанистки продолжали всматриваться в лицо пленницы, губы едва заметно шевелились, произнося проклятия. Веки медленно, словно против её воли, опустились, голова свесилась на грудь. По подвалу эхом разносились сухие щелчки, Яна перевела взгляд на свои руки и с удивлением обнаружила, что её указательный палец продолжает нажимать на курок, извлекая из оружия эти звуки. Кисти побелели, но не дрожали.