Материнский инстинкт (СИ) - Грачева Татьяна Васильевна - Страница 40

Демьян замер в ожидании продолжения, но его не последовало. Он не выдержал:

— Поцелуй меня.

Яна резко отстранилась.

Опираясь на колени мужчины, она поспешно встала и вышла из комнаты. Когда Демьян открыл глаза, дверь в узкую каморку была уже плотно притворена. Губы непроизвольно растянулись в широкой улыбке, и он принялся застегивать пуговицы на рубашке.

***

Яна проснулась внезапно, без переходов и полудремы. Привстав на локтях, она обвела взглядом тёмную комнату и прислушалась: в тишине раздавался вой. Ночь ещё висела в углах и пряталась над шкафом. Женщина нащупала на подоконнике телефон и удивлённо посмотрела на экран: до рассвета оставалось около четырех часов. Яна снова откинулась на подушку. Почувствовав прикосновение к ноге, она вздрогнула и резко села. Страх колкой рябью прокатился по спине и остановился на затылке, приподнимая волосы. Одеяла в основании кровати зашевелилось, обозначая какой-то овальный и подвижный предмет. Яна рывком подтянула ноги к груди и выхватила из-под подушки пистолет. Пальцы судорожно сжали холодный металл, но дуло не дрожало. Горб на одеяле замер на несколько секунд, и волной придвинулся ближе. Женщина выпрыгнула из постели и резко откинула одеяло в сторону. Из темноты на неё смотрели немигающие желтые глаза. Кот лениво потянулся и спрыгнул на пол.

— Ну, ты и тварь, — зло прошипела Яна, глядя вслед удаляющемуся животному.

Она села на край кровати, голова тяжело поникла, кисти, сжимающие пистолет, свесились вниз между колен. Страх постепенно отступал, хотя кровь продолжала бурлить адреналином.

Вой усилился, к нему добавились новые звуки, словно кто-то танцует чечетку и пылесосит одновременно. Яна накинула кофту и вышла в коридор. Вездесущие коты кинулись в ноги, охватывая меховым обручем. Женщина раздражённо отпихнула парочку, пугающе помахивая пистолетом.

— Кыш-кыш. Вы уверены, что вы коты? Пиявки поганые.

Яне удалось пробраться на кухню и захлопнуть дверь. Опираясь на подоконник, она выглянула в окно, но соседки видно не было, да и сам источник звука находился в другой стороне. Протяжный вой, сопровождаемый дробью, доносился из этого дома. Женщина оглядела комнату, взгляд уперся в потолок и тут же опустился на пол. Её ноги словно вибрировали в такт чудной мелодии. Яна с опаской села на грязный линолеум, положила рядом с ногой пистолет и прижала к полу кисти. В ладони, словно мелкие камешки, затарахтела дробная музыка. Что бы это ни было, источник находился в подвале. Женщина медленно поднялась и отряхнула руки.

Дверь скрипнула, пропуская в комнату настырных котов, они ввалились, словно мохнатый монстр с множеством неподвижных глаз и застыли у входа.

Яна схватила пистолет и выбежала в коридор, не единожды наступив на разные части кошек. Только в своей комнатке она перевела дыхание. Женщина укуталась в одеяло и засунула под подушку руку, чтобы чувствовать оружие. В животе холодело от непривычного животного ужаса, но его источник оставался неясен. Яна не могла понять, отчего страх сотрясает её тело и накатывает тошнотой. Вряд ли коты, хоть и в таком количестве, могли вызвать подобные ощущения.

Женщина даже не заметила, как сон склеил веки, отгораживая от страха.

Не прошло и часа, как Яна снова проснулась, но в этот раз не по своей воле. Едва она разлепила сонные глаза, как увидела перед собой взволнованное лицо Демьяна.

— Вставай. Горит дом соседки. Кеша уже вызвал пожарных, но огонь рядом, может и сюда перекинуться.

Дрема слетела в одно мгновение. Яна вскочила, быстро оделась и выбежала вслед за мужчиной. На улице было светло, но не от солнца, красные всполохи облизывали старый дом, добираясь до яблонь. Стекла треснули, выпуская наружу жадные языки пламени. Демьян взволнованно оглядывался в поисках друга. Ещё минуту назад он оставил Кешу у уличного крана с двумя ведрами. Сейчас двор заполнили воющие кошки. Они путались под ногами и орали оглушительней сотни младенцев. На крыльце соседнего дома мелькнула тень, огонь дрогнул и выплюнул новую порцию искр на ступеньки. Демьян перебрался через сетчатый забор и попытался приблизиться к горящему дому.

Яна дёрнулась вперёд и замерла.

— Ты сгоришь! Стой!

С соседних дворов бежали люди, к ору кошек добавились крики женщин, плач и громкие распоряжения подоспевших мужчин. Среди суматохи и криков, Яна пыталась найти Анастасию Павловну. На фоне яркого огня четко выделялась высокая фигура Демьяна, он не успел приблизиться к дверному проёму, как на пороге показался Кеша. Мужчина выходил спиной вперёд, и тащил обмякшее тело соседки. Мокрый пиджак закрывал его голову и касался рукавами бесчувственного тела. Демьян кинулся к другу и помог перенести старушку через дорогу. Сюда не доставал огонь, но жар ощущался даже на земле. Прибитая изморозью трава подтаяла и превратилась в размокшую грязь. Яна подбежала к мужчинам и опустилась на колени около соседки. Её ноги сильно обгорели, край юбки дымился, но лицо, не тронутое огнем, выглядело безмятежным. Веки женщины вздрогнули и приоткрылись. Мутный взгляд с трудом сфокусировался на лицах людей, губы зашевелились.

— Девять детей, — прохрипела она, смотря прямо в глаза Яне. — Их было девять. Сатанистка треклятая.

Демьян перевёл озадаченный взгляд с женщины на Яну и переспросил:

— Кого девять?

Глаза старушки закрылись, она уже ничего не слышала.

Улицу огласил вой сирен, скорая помощь подоспела быстрее пожарных. Яна сидела на скамье вместе с друзьями, пока врачи не забрали обгоревшую соседку. Кеша медленно встал и побрёл к машине. Он выглядел замученным и отрешенным, но физически не пострадал. Не оглядываясь на спутников, мужчина открыл дверцу и сел на водительское место. Скрещенные руки уперлись в руль, голова устало опустилась.

Демьян проводил друга хмурым взглядом и задумчиво посмотрел на свои ладони.

Яна заворожено наблюдала за огнем. Казалось, что у пламени была душа. Оно как живое нападало на пожарных и отступало, чтобы неожиданно накинуться с другой стороны. Огонь боролся с людьми, пожирал деревянные стены и замахивался на ветки яблонь с соседнего двора. В голове Яны никак не укладывалось: почему в этот раз она спала крепко и без снов, будто впала в безвременную тьму? Почему никто не предупредил, что человеку в нескольких метрах грозит беда? Женщина зябко поёжилась и поджала ноги. Пистолет уперся дулом в изгиб бедра, но она не обратила внимание на это неудобство. Демьян не сдвинулся и не отвёл глаз от пожара, его ладонь накрыла кисть Яны, пальцы слегка сжались, словно он пытался приободрить её.

Недалеко от скамейки стояла группа женщин, они говорили громко, не нужно было даже прислушиваться, чтобы понять суть беседы.

— Спасли вроде. Чужак этот, квартирант вытащил.

— Выживет ли?

— Дай бог.

— А Павловна где?

— Так Павловна ж первая бросилась в горящий дом.

В разговор вмешался высокий мужчина с грустными запавшими глазами.

— Жизнь все-таки штука заковыристая. Моя бабушка всю жизнь поносила соседку, обвиняла по чем зря, столько кровушки ей попортила, а она… спасти её пыталась.

— Серега, ты лучше в больницу езжай, узнай, может, что бабушке нужно?

Мужчина кивнул и побрёл к припаркованной недалеко машине.

Разговоры внезапно стихли, головы всех присутствующих повернулись в одном направлении. Из двора вышли врачи с носилками, на них лежала Анастасия Павловна. Её обгоревшие руки свешивались вниз, голова безвольно качалась из стороны в сторону.

Демьян резко встал, но сделав пару шагов замер, продолжая смотреть вслед белым халатам. Сзади бесшумно подошла Яна, её тонкая шершавая кисть коснулась его ладони, их пальцы переплелись.

— Она жива.

Демьян бросил в сторону Яны короткий взгляд.

— Надеюсь.

До рассвета они просидели в машине наблюдали за пожарными. Пламя сопротивлялась, выхватывало деревья и заползало обратно, словно сказочный огненный дракон. Постепенно жар утих. К утру от дома остался чёрный скелет с проваленными стенами. Дом Анастасии Павловны почти не пострадал. Кирпичная стена соседствующая, со сгоревшим зданием почернела, стекла на кухне закоптились. Ветви яблонь, ближайших к забору, обгорели до сердцевины и торчали, словно чёрные хрупкие косточки.