Материнский инстинкт (СИ) - Грачева Татьяна Васильевна - Страница 11

Карина стояла в проёме дверей уже несколько секунд и долгий заинтересованный взгляд недавнего любовника в спину лаборантки не могла не заметить. Нарочно громко хлопнув дверью, она звонко воскликнула:

— Доброе утро, болото! Офигенно скучно без меня, да?

Яна ответила на приветствие, а Демьян серьезно кивнул.

Карина бухнула сумку на стол и сама села на столешницу. Она всегда вела себя вызывающе и даже с нарочитой детскостью, но все-таки держалась в определённых рамках, сейчас же её веселость и беззаботность выглядели слишком неестественными.

— О, Яна, у тебя новая побрякушка?

Женщина приподняла над клавиатурой кисть, давая возможность полюбоваться тоненьким серебряным браслетом с вкраплениями янтаря. Ей самой нравилось украшение, хотя его даритель вызывал чувства близкие к гадливости.

Карина тряхнула тяжёлыми волосами и перевела взгляд на единственного мужчину в комнате.

— Демьян Владленович, вы ничего не посеяли?

Мужчина подошёл ближе к девушке.

— Флешку. Я так понимаю, она у вас?

Карина протянула руку и разжала кулак.

— Рассеянный с улицы Бассейной. — Её лицо на мгновенье скривилось и тут же расцвело широкой улыбкой. — Нужно изобрести флешку с резервуаром для совести и порядочности. В виде шприца. Коль какого-нибудь бессовестного говнюка, и всё — он уже приличный человек.

Мужчина осторожно взял флешку, стараясь не касаться ладони девушки. Она смотрела на него прямо, с вызовом, угол рта при этом подергивался, губы никак не складывались в улыбку.

Карина спрыгнула со стола и неожиданно громко рассмеялась. Яна оторвала взгляд от монитора и удивлённо посмотрела на молодую преподавательницу, на лице которой отражались все признаки сумасшествия.

— Карина, всё в порядке?

— Замечательно-презамечательно! Я просто поняла, что ненавижу вино с больше чем тридцатилетней выдержкой. Оно кислое и мерзкое, а на утро от него болит голова, крутит живот. Вот.

Яна хмыкнула и продолжила читать очередную книгу, скрашивающую рабочие будни. Демьян никак не отреагировал на это странное утверждение, просто тихо обрадовался, что кроме несведущей лаборантки в помещении никого не оказалось. Накинув пальто, он затянул шарф и вежливо обратился к Карине:

— Не пейте вино. Для вас пиво, видимо, самое то.

***

Утро у Яны началось с предощущения, что скоро нагрянет очередной призрачный сон. Довольно редко это случалось с такой частотой, ещё не успокоились эмоции после предыдущего раза, как вернулось ощущение постороннего пристального взгляда. Словно кто-то стоит за спиной, и всё время заглядывает через плечо.

Чтобы успеть на тренировку и при этом не опоздать на работу, пришлось встать пораньше. Но пробки планировать куда сложнее и сейчас, сидя в автобусе, женщина мысленно подгоняла медленно ползущий транспорт. Её рассеянный грустный взгляд скользил по лицам пассажиров, но наткнувшись на женщину с трёхлетним ребенком, остановился. Прежде чем изобразить приветливую улыбку, Яна на мгновенье растерялась, руки непроизвольно сжались, к горлу подкатил ком. Быстро справившись с мимикой, она приветливо кивнула малышу и больше не поворачивалась в сторону счастливой мамы.

На кафедре показываться не хотелось, Яна опасалась столкнуться с Виктором, ожидая, что вчерашнее свидание привнесло неловкость в их рабочие отношения.

После похода в музыкальный театр Яна никак не могла определиться с чувствами, что вызывал в ней коллега. Пока они сталкивались только на работе, она вообще не обращала на него внимания и до дня рождения Карины даже имени его не помнила. Воскресный вечер внёс сумятицу в мысли. Виктор был галантен, вежлив, легко шутил, правда, иногда довольно неприятно. Казалось, он всё время сдерживался, чтобы не рассказать очередной скользкий анекдот или не выразить грубое замечание. Он слишком активно пытался произвести приятное впечатление, вызывая подозрения в неискренности: улыбка слишком широкая, комплименты излишне приторные. Он ни разу не дал повода упрекнуть его в невоспитанности, даже подарил красивый браслет, но интуиция бунтовала, призывая держаться от него подальше.

На следующий день на работе Яна смотрела на Виктора, и воскресная неприязнь казалась надуманной. Перестав копаться в истоках антипатии, Яна решила, что он ей просто не нравится, а значит не нужно мучить ни себя, ни его, и сказать об этом прямо. Вот тут как раз спряталась загвоздка. Яне всегда было сложно отказывать мужчинам, придумывать нелепые оправдания, лишь бы не обидеть. Она согласилась на повторное свидание в вечер понедельника, чтобы подготовиться заранее и как можно мягче донести до него неприятную мысль.

Когда он подарил очередное украшение — маленькую серебряную брошку, судя по всему, из одного комплекта с браслетом, Яна совершенно растерялась. Весь вечер готовилась сказать о своих чувствах, точнее об их отсутствии, ерзала на кресле, отвечала невпопад и отмалчивалась. Виктор планировал не просто проводить спутницу, но и убедиться, что она в целости и сохранности добралась до дома, вот тут-то она и решилась на откровенный разговор. Внешне мужчина отказ воспринял спокойно, сумерки скрыли выражение его лица, оставив надежду, что эмоции в голосе смогли передать настроение. Поблагодарив спутницу за два чудесных вечера, он даже не предложил вернуть подарки, только поинтересовался: не передумает ли Яна? Получив отрицательный ответ, молча ушёл, разве что его плечи ссутулились больше обычного.

Первым, с кем Яна столкнулась, едва преступив порог института, оказался Демьян. Он слегка отступил в сторону, пропуская сотрудницу, и тут она впервые увидела, как он улыбается. Лицо изменилось, собираясь складочками вокруг глаз и рта, даже на висках и на лбу. Уши слегка приподнялись, подбородок ещё больше заострился. Сказать, что это было красиво, не совсем верно, поразительно — более точное слово. Это было так неожиданно и нехарактерно для серьезного и немного циничного мужчины, что Яна растерялась, непроизвольно отвечая на его улыбку.

— Доброе утро, — коротко ответила она, даже не предпринимая попытки отклониться или сделать шаг назад.

— Доброе утро, Яна. — Демьян естественно заметил, как лёгко и незаметно для самой себя женщина впустила его в личное пространство. — Красивая брошка.

Брови девушки тут же слегка сдвинулись к переносице, уголки губ опустились.

— Спасибо, — рассеянно проговорила она, явно соскользнув мыслями в неприятные для себя воспоминания.

Оставив Демьяна, словно швейцара у распахнутых дверей, она поспешила на кафедру. Ожидалась очередная выволочка от Диплодока, показное игнорирование от Виктора и кипучая веселость от Карины.

Поднявшись на второй этаж, Яна успела сделать пару шагов, прежде чем взгляд наткнулся на двух людей в конце коридора. Виктор стоял к ней спиной, но не узнать его сутулый силуэт было невозможно. Напротив него, сложив на груди руки, стояла очень полная девушка с одутловатым лицом. Студенты довольно часто заглядывали на кафедру, выпрашивая у лаборантки разрешение на пользование институтским принтером, но по именам Яна знала от силы двоих. Девушка виновато опускала взгляд, что-то бормотала и, кажется, плакала. Виктор укоризненно качал головой, переступал с ноги на ногу, его руки были заложены за спину, пальцы крепко стискивали запястье, свободная кисть сжалась в кулак. Яна не хотела попадаться на глаза недавнему ухажеру и быстро проскользнула на своё рабочее место.

Едва за женщиной закрылась дверь, как в комнату вошёл Виктор. Встретившись взглядом с Яной, он отступил назад и дёрнул подбородком в сторону.

— Доброе утро. — Вежливо поздоровался он. Зрачки сузились, превращая голубые глаза в холодные зеркальца. Брошка и браслет, естественно не остались незамеченными, и то, что будучи отвергнутым, женщина так просто носит его подарки, порядком злило.

— Доброе, — почти вопросительно ответила лаборантка. Руки непроизвольно принялись перебирать карандаши в подставке.

Виктор на мгновенье нахмурился и доверительно сообщил.