Лицом на ветер (СИ) - Турлякова Александра Николаевна - Страница 80

И в подтверждение мыслей центуриона из открытых дверей дома донёсся сдавленный женский вскрик, отчего Гален дёрнулся подняться на ноги, метнуться на помощь своей женщине. Но Арций пнул его тяжёлым сапогом, подбитым гвоздями, и заставил снова опуститься на колени. Правда, руки Гален всё же опустил и стиснул безвольные кулаки, глянул на центуриона снизу, и в глазах его стояли слёзы злого бессилия и отчаяния.

— Рикка… — шепнул он имя жены и сморгнул слёзы мужской боли, прочитанной на лице римским офицером.

Центурион неторопливо направился к дому. В свете догорающего очага рассмотрел двух легионеров, зажавших в углу свенку. Один из них держал её за локти за спиной и одновременно зажимал ладонью рот. Второй уже успел разорвать на свенке платье и теперь тискал её грудь.

Поэтому они и не убили Галена сразу, хотели, чтобы он ещё пожил, послушал, как рядом насилуют его жену… Крисп держал женщину, поэтому первым увидел вошедшего центуриона, отпустил свенку и шагнул в сторону. Рикка, рыдая, сползла под ноги легионеров.

— Я какой приказ отдал перед входом в посёлок? Вы что, оба глухие были? Я сказал, никакого насилия!

— Она за нож взялась… Господин…

— Ты с мечом в руках ножа испугался?

— Я мог вообще её убить… Подумаешь, свенка… Ты что, центурион? Никогда такого не было, чтобы женщин не трогать… Всегда позволяли, а сегодня что?

— Рот закрой, Варний, ты с кем споришь? Ты приказ слышал? Всех на улицу! Быстро! Вернёмся, я рапорт подам, получишь палок… Слышишь меня?

— За что это? Эй, центурион, это уже слишком!

— Заткнись! — Марк оборвал легионера. — А то ещё и без жалования останешься. Хочешь?

Это Варний, он служил уже около двадцати лет и считал, что его выслуга позволяет ему вольно разговаривать с центурионами и с опционами — заместителями центуриона. Позволял себе спорить, всё время что-то бурчал недовольно, за что получал от офицеров, но всё равно не менялся. Зато Крисп не был ещё таким наглым и пробубнил:

— Да ладно, Гай, не спорь ты… — Перевёл взгляд на центуриона и извинился: — Простите, господин…

Варний с неохотой подчинился. Крисп поднял за локоть рыдающую женщину и потащил её к двери, а Варний глухо буркнул в спину центуриона:

— Самому бабы не нужны, думает, что и другие так же живут…

Марк резко обернулся к легионеру и спросил, глядя в упор в рассерженное лицо, в карие италийские глаза:

— Ты хоть заметил, что она беременная?

— Ну и что? Подумаешь! Зато красивая… И от меня не понесёт… — Варний усмехнулся, упрямо выдерживая взгляд центуриона.

— Вы бы потом убили её…

— Не будет за ножи хвататься…

Центурион только зло ухмыльнулся и, выходя из дома, успел сорвать плащ, висевший на стене. Гален уже стоял на ногах и обнимал плачущую жену, смотрел на римлян исподлобья. Центурион бросил ему в руки плащ, что вынес из дома.

— Дом обыщите, — приказал легионерам, а сам остался со свенами. Гален заботливо укутывал жену плащом, скрывая под ним полуобнажённое женское тело, что-то говорил, успокаивая. — Давно женился? — спросил по-свенски, и Гален замер, медленно перевёл взгляд на лицо центуриона, нахмурился, узнавая знакомые черты. Удивился не на шутку, но ответил:

— Год как… А ты? — Растерянно глянул сверху вниз, понимая, что перед ним центурион, самый главный здесь из римлян, и переспросил иначе: — А вы? Женились?

— Нет… Я один…

Гален нахмурился, обнял жену двумя руками, что-то тихо спрашивал у неё, и свенка отрицательно дёргала головой. Взгляд Галена немного потеплел, когда он в другой раз глянул на центуриона, но оставался всё таким же вопросительным и недоумённым.

— Один? А как же… А где?

Вот наивный! Неужели он все эти два года думал, что Рианн ушла с Марком и сейчас живёт с ним в крепости? Это значит, что Крикс, как и в прошлый раз, когда продал Рианн в крепости, ничего не рассказал ему. И Гален не знает, что её уже нет… Два года, как уже нет… Счастливый!

— Где твой отец?

Гален нахмурился, глядя поверх головы жены, пытался уловить ход мыслей центуриона.

— Я не знаю… Мы не общаемся… Он меня выгнал… после…

— Дома его нет, где он может быть?

— Не знаю, где угодно, может, у вождя… Они же — родственники. Зачем вам отец? — Он стал о чём-то догадываться и смотрел теперь настороженно.

Но Марку он был теперь не нужен, и он развернулся уходить, бросил лишь на ходу по-свенски:

— За оружие только не хватайся, и всё обойдётся…

— Зачем вам отец?

Но центурион уже не слушал его, пошёл к калитке. Придётся обойти все дома по очереди. Ладно, здесь он успел вмешаться и жену Галена от насилия спас. Случайно, вообще-то, получилось. А что сейчас в других домах делается, кто даст гарантии?

Она уже ждёт ребёнка… Красивая свенка… Гален нашёл себе хорошую замену её, уже и забыл, поди, про Рианн… Хотя-я, нет, не забыл, но правды всей не знает, отец вернулся и не рассказал ему ни слова о том, что сделал. Просто выгнал сына из дома и успокоился.

А Марк ничего не мог с собой поделать. Другую он так и не нашёл, и не женился, и даже рабыни-наложницы себе больше не купил, хотя и деньги были. Но Варний не прав. От женщин он не отказался. Они у него были, всё такие же, случайные, особенно сейчас — после походов и стычек со свенами. Но местных свенок он, как и раньше, по посёлкам не насиловал, и когда его главным назначали над центурией, требовал этого же и от всех легионеров. Поэтому и ходили о нём такие слухи по казармам, что женщин у него нет, и ими он не интересуется.

Особенно невольный трепет вызывали в нём беременные женщины, вот, кого бы он никогда в обиду дать не позволил, как вот эту Рикку, например. Да. И это всё после Рианн…

Обошёл ещё несколько домов, но тут всё обходилось без насилия. Плачущие дети, испуганные женщины, обозлённые мужчины, убитые собаки, выброшенный на улицу домашний скарб — это да, это в каждом дворе. Но в остальном приказы выполняли, если так и будет, может, на этот раз обойдётся и без большой крови и насилия.

На небольшую площадь в центре посёлка согнали всех жителей, проверяли мужчин на наличие ран и свежих увечий. Если бы были, значит, недавно принимали участие в нападении на обоз, сталкивались с легионерами охранения. Но таких почему-то не было. Значит, спрятали или укрывали где на болотах или в дальних посёлках племени. Чтобы выяснять это, надо опрашивать каждую семью отдельно, и значит, оставаться в посёлке не на один день, ну и не силами одной центурии это делать. А на это приказа не было. К вечеру надо закончить и уйти из поселения.

Центурион медленно обходил столпившихся свенов. Делить мужчин и женщин не стали. Мужья стояли с женщинами и с детьми. Вперёд вытолкнули стариков. Спрятались за них, что ли? Что за люди? Варвары они и есть варвары…

— Я хочу видеть вашего вождя! — заговорил первым на своём плохом свенском, может, и на плохом, но его поняли. Вперёд вышел один, встал напротив и смотрел прямо, без страха или заискивания. Седые усы и виски, серые внимательные глаза. Как Гален сказал? Они же с Криксом родственники?

— Ты — вождь? — Марк смерил его долгим взглядом сверху вниз. Серебряные браслеты на запястьях и толстый массивный торк на шее, он не из бедных и цену себе знает.

— Я… А что случилось? Зачем вы здесь? Подати Риму мы выплатили уже, так что…

Центурион сделал к нему быстрый шаг и глянул в лицо, зло суживая тёмные глаза.

— Здесь я задаю вопросы!

Свен пожал плечами и ничего не ответил на это, хотя смотрел в лицо римскому центуриону сверху, настолько был выше ростом.

— Когда в последний раз у вас были друиды?

— Две луны назад…

— Долго были?

— Пару дней… — Центурион промолчал на этот ответ, и вождь продолжил, поясняя: — Пахали тогда, некогда было их слушать… Обряды провели и ушли…

— Три дня назад на юге, совсем рядом с вами, было совершено нападение на обоз. На дороге… Что вы все знаете об этом?

Германец не удивился даже, посмотрел спокойно исподлобья и ответил негромко: