Купчиха. Трилогия (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 165

Ули поначалу отказался. Он любит Виолу и не хочет ей изменять. Пусть ищет другого спонсора. Матильда поначалу приняла отказ, но на самом деле не смирилась. Ходила каждый день, носила собственноручно приготовленные яства в качестве угощения, просила объяснить ей то одно, то другое, мотивируя тем, что пытается пересдать экзамены с низкой оценки на что-нибудь повыше.

Ульрих проводил с ней довольно много времени, даже оставлял заниматься в своей комнате, когда уходил по делам, но по сути не замечал. Все его мысли были о любимой девушке. Он продолжал ей писать чуть ли не каждый день, но стал замечать, что ответы стали приходить значительно реже, чем раньше. Это его обидело и он в отместку стал более ласково обращаться с Матильдой. Даже согласился за неё поручиться и задал вопрос о том, как она собирается помочь ему с резервом.

В этот момент вернулся Мельхиор, аккуратнейшим образом поднял созданный Ульрихом полог тишины, проник под него, опустил обратно, сел и прислушался.

Виола тут же включила его в разговор:

— Мельхиор, скажи, можно ли вмешаться в магическую переписку? Например, красть письма?

Если бы его спросили об этом вчера, он бы задумался, но сегодня у него были и время, и причина поразмыслить над этим вопросом, поэтому маг не задержал с ответом:

— Если она идёт через государственную магпочту, то невозможно. Там очень много степеней защиты, никто не захочет нарываться. А если с помощью частного артефакта… Почему нет? — пожал тот плечами.

— Но меня уверяли, что почтовый артефакт защищён от посторонних, — возмутился граф.

— Несомненно, — подтвердил маг, — но сам знаешь, какая там защита. Простому человеку не влезть, а если специалист чуть более высокой категории, то он откроет эту шкатулку и даже не заметит, что там что-то было. Особенно артефактор.

— Тильда специализируется на артефакторике, — растерянно произнёс Ули и добавил с негодованием, — Так что же, она с самого начала водила меня за нос, залезала в мою почту и крала мои письма, а я даже не замечал ничего?! Выходит, и письмо о будущем ребёнке она спёрла?

— Плохо даже не то, что спёрла, — устало ответила ему Виола, — а то, что передала содержание письма Гедвиге. Иначе бы ей и в голову не пришло похищать моего мальчика.

Мельхиор понял, что сейчас начнутся вселенские страдания, и вмешался. Обратился к Тео, как к наиболее нейтральному:

— Послушайте, Теодор, что я узнал. Тех, кого мы ищем, здесь пока не было. Другого такого двора, который служил бы биржей для возчиков, в Бионе тоже нет. Мы выбрали правильное место. Но похитителям не обязательно было следовать в Эгон через этот город. Если они хотели замести следы, прямо из Бельтана ведёт тропа контрабандистов. Здесь есть парни, которые работают и там, и там. Скрывают своё основное, беззаконное занятие под видом добропорядочного извоза. Но! — он поднял палец вверх, — в любом случае они возвращаются сюда.

Маг обращался к старому наёмнику, но Ульрих с Виолой слушали его не менее внимательно. Виола полностью потеряла интерес с делам минувшим и сосредоточилась на актуальной информации. Последние слова Мельхиора вызвали у неё недоумение.

— Что за чушь? — спросила она, — Зачем такие сложности? Если они возят контрабанду из Бельтана, зачем им каждый раз заезжать в Бион?

— Для конспирации, как мне объяснили, — ответил маг, — Дело в том, чтобы выдать одну ездку за две. Возчик отправляется в Гремон по какой-нибудь пристойной надобности, там берет контрабандный товар и вывозит его в Бельтан тайными тропами. Затем забирает товар уже здесь и везёт обратно в Гремон. Оттуда возвращается домой в Бион так, как будто совершил одну вполне легальную поездку.

На этом месте Теодор вдруг встал и начал крутить головой в поисках неизвестно чего.

— Что с тобой, папа? — спросила встревоженная Виола.

— Где эта демонова хозяйка? Нам срочно нужны наши комнаты? Полог пологом, но я не хочу светить тут как магический фейерверк на ярмарке!

Хозяйка тут же появилась как из ниоткуда. Она давно уже разузнала всё нужное, но не торопилась подходить к гостям, полагая, что прерывать их разговор будет ошибкой. Когда же Тео вскочил, она мгновенно нарисовалась. Опыт и умение, никакой магии.

— К сожалению, — протянула она сладким голоском, — У меня для вас только три номера на одном этаже. Два одноместных мне найти удалось, а четырёх свободных нанашем постоялом дворе не сыщешь. Так что могу предложить либо двухместный рядом с теми двумя, либо два двухместных, но на разных этажах.

Последняя фраза прозвучала как: если вы и впрямь люди небедные, то как-нибудь осилите заплатить за то, что будете в одиночку занимать номер для двоих. Виола хотела было открыть рот. Но Мельхиор её опередил.

— Первый вариант, хозяюшка. Два одноместных для дамы и молодого господина. А мы с другом Тео как-нибудь поместимся в одной комнате. Не стоит сейчас разделяться, лучше быть поближе друг к другу.

Из их разговора хозяйка сделала для себя вывод, что компания не так уж проста, но и не опасна. Скорее они кого-то опасаются, раз взяли себе в охрану опытного наёмника и настоящего мага. Профессии Тео и Мельхиора она определила с первого взгляда, но вот распределение ролей устроила фантастическое. Ей в голову не пришло, что все четверо — равноправные партнёры. Нет, не может быть! Скорее всего дама — главная, а юноша — наиболее ценный персонаж, именно тот, кого охраняют наёмник и маг. Выглядела эта версия не очень логично, но женщина видела и не такие расклады, чтобы удивляться мелким странностям. Она не стала задавать лишних вопросов, кликнула со двора мальчишку и велела ему проводить дорогих гостей в их комнаты: номера девять, десять и четырнадцать.

Здание гостиницы, казавшееся таким незатейливым снаружи, внутри было полно неожиданностей. Нумерация здесь не зависела от этажа и шла подряд, вот только этот ряд не поддавался логике. Все комнаты, доставшиеся путешественникам, находились на втором этаже, девятый и четырнадцатый друг напротив друга, дверь в дверь. Зато десятый спрятался в закутке между ними и его не сразу удалось найти.

Тео как самый опытный раздал ключи, забрав их у мальчишки, и скомандовал:

— Вилька — в десятый. Будешь под прикрытием. Ульрих в девятый, а мы с господином магом, как он верно сказал, отлично устроимся в четырнадцатом. Сейчас все приводят себя в порядок и через полчаса собираемся в нашей комнате. Она самая большая, там будет удобно. Нам есть что обсудить.

Сказав, что их с Мельхиором комната самая большая, он погорячился. В номере, конечно, нашлась выгородка для умывальника, но две кровати там помешались с трудом, а столик и вовсе выживал людей, показывая, Надеялся, что у неё окажется уютнее. Ха-ха! Виоле досталась комната чуть побольше собачьей конуры. Зато на этом фоне номер Ульриха представлял собой хоромы. Большое помещение с двумя окнами, роскошной двуспальной кроватью, столом, стульями, буфетом с посудой и полноценной ванной комнатой.

Тео туда ввалился и окаменел от изумления. Как? Как эта баба могла почувствовать, кто тут самый крутой по статусу? Как отличила графа от обычного мага? Логично, что комнаты на постоялом дворе были самые разные: для именитых купцов и знатных проезжающих, для их сопровождения и для небогатых одиночек, путешествующих по своей надобности. Глаз у хозяев намётанный, они сходу определяют, кого куда селить. Но в их компании Виола вела себя как главная, а шикарный номер достался Ули. Не сразу до Теодора дошло, что он сам так распределил комнаты.

В результате собрались у Ульриха. Мельхиор разложил на столе карту Элидианы и стал показывать то, что сумел уяснить из сбивчивых и противоречивых объяснений конюхов и возчиков. Никто из них не собирался выдавать чужаку своих товарищей, но Мельхиору помог многолетний опыт опроса пациентов и знание психологии жителя такого вот небольшого городка.

Тут и так все всех знают, а уж работающие в одной области и подавно. Натурально, возчики, которые честно возили законный товар, завидовали доходам тех, кто занимался контрабандой. А где зависть, там язык на привязи не удержишь. Так что из намёков и недомолвок нескольких человек маг сумел составить себе представление о том, как тут организовано дело, даже узнал названия нескольких деревень и урочищ, через которые шли контрабандисты. Конечной точкой все называли знакомый Виоле и Тео Барман. Оттуда до Эгона, конечно, далековато, но, наверное, есть и другие пути. Оставалось понять, как будут переправлять в Гремон маленького Эди.