Купчиха. Трилогия (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 148

Очень быстро конверты на столе рассосались, остался один, голубого цвета и без герба или штампа какого-либо учреждения. Обычно в таких лежали просьбы о вспомоществовании.

Виола махнула сыну рукой, мол, давай закругляйся, скоро гулять пойдём, и вскрыла конверт.

Только там лежала никакая не просьба. Это было письмо от графини Гедвиги. Странно, в прошлые разы она присылала их в конвертах с гербом Эгонов и написаны они были на плотной бумаге с золотым обрезом. Сейчас бумага была самая обычная, даже не целый лист, а кусок. Часть сверху кто-то не очень аккуратно оторвал по линейке. Видимо, на бумаге были знак и адрес гостиницы, но Гедвига стремилась скрыть эту информацию.

С бьющимся сердцем Виола вгляделась в строки, написанные внешне красивым, но совершенно нечитаемым почерком, каким славились гремонские высокородные дамы — выпускницы престижных пансионов для девочек.

Гедвига сообщала, что находится в Элидиане. Сегодня к четырём часам пополудни прибудет в Кассен и посетит Виолу в её чайной. Пусть для неё зарезервируют отдельный кабинет. Если отдельных кабинетов в заведении нет, то её устроит просто уединённый столик, она хочет поговорить с Виолой без свидетелей.

Вильке захотелось плакать. Она и так еле на ногах держится от усталости, всю ночь не спала, а тут ей такие подарки. Как быть, что делать?

Вместо того, чтобы положить вчерашнюю выручку в сумку и идти в Эди на прогулку, она открыла вделанный в стену сейф и кинула мешочки с деньгами туда. Малыш заметил действия мамы и это ему не понравилось.

— Мы гулять не пойдём? — недовольно спросил он.

— Маме нездоровится, сынок, — ответила Виола, — погуляй сегодня с Гиной, а я пойду лягу.

Он тут же подбежал и вскарабкался ей на колени.

— Тебе прислали злое письмо? Это от него тебе стало плохо? — спросил он сердито и тут же стукнул со всей силы по лежавшему на столе листку.

Виола с его помощью хотела выяснить, в какой гостинице остановилась Гедвига? Размечталась. Литок вспыхнул и осыпался белым пеплом на стол. Хорошо, что, закрывая ценное дерево, на нём лежало закалённое стекло, а другие бумаги лежали поодаль. Ничего не пострадало. Только Эди испугался.

— Мама, мама, — зашептал он, — откуда огонь? Это я, да? Это была магия?

Виола обняла его и заговорила ласково.

— Не пугайся, мальчик мой. Ты прав, это была магия. Но в этом нет ничего плохого. Никто не пострадал, только противная бумажка сгорела. Туда ей и дорога. Давай подумаем о другом. Мы же с тобой всегда знали, что ты маг и ждали, когда твой дар проснётся. Вот он и начал себя показывать. Это значит, что ты взрослеешь, мой хороший. Теперь тебе надо успокоиться, подумать о хорошем, погулять с Гиной. А когда дядя Мельхиор проснётся, мы его попросим рассказать, что тебе теперь нужно будет делать. Он очень опытный маг, он тебя научит. Ты же не против?

Эди задумался, потом сказал убеждённо:

— Дядя Мельхиор — хороший. Он надо мной не смеётся. Патти его не боится, как дядю Ансельма. Пусть он меня учит, я не против.

Мнение кошки оказалось для него решающим.

— Вот и отлично! — радостно заключила Виола, — Теперь пойдём к Гине, скажем, что маме нехорошо и она должна отдохнуть. А вы с ней сходите погулять в парк на берегу, я даже разрешаю купить мороженое в лавке тёти Элизы.

Программа так понравилась мальцу, что он забыл свой испуг и с криками ринулся в сторону кухни, где в это время чинно завтракали Регина с Теодором.

— Гина, ура! Мама сказала, что мы идём гулять в парк! Она разрешила мороженое! Ура!

Опытную в делах Регину крик Эдмона скорее напугал, чем обрадовал. Она поднялась навстречу подруге и вгляделась в её лицо. Одними глазами спросила: что случилось? Так же глазами Виола ответила ей: потом, всё потом. Гина, вздохнув, обняла Эди, усадила рядом и спокойно произнесла:

— Да, мой сладкий, мы пойдём гулять в парк, а мама отдохнёт. Посиди, пока я доем завтрак, а потом беги к себе и скажи Рике: тебе надо переодеться. Замарашек в парк не пускают.

Сдав вахту Регине, Виола тут же ушла к себе в спальню и рухнула на кровать. После письма Гедвиги сна не было ни в одном глазу, но ноги её уже не держали. За ней притащился Теодор. Он заметил безмолвный разговор между женщинами, увидел, как бледна дочь, какие у неё круги под глазами, и решил прояснить ситуацию. Увидел, что Виола пластом лежит прямо на покрывале и спросил:

— Что-то случилось, девочка моя?

— Случилось то, что я всю ночь не спала. Бессонница у меня, — сказала Виола.

— Нет, — не поверил ей Теодор, — тут что-то другое. Бессонница же не просто так, с неба на тебя упала. У неё должна быть причина. Что-то плохое случилось?

— Ужасное, — подтвердила Виола, — но прости, папа, я сейчас не стану рассказывать. Дай мне поспать, я как раз выпила отвар. Вечером поговорим.

Тео кивнул и вышел. Беспокоить дочь в таком состоянии он не хотел. Но вспомнил, что вчера вечером Виола о чём-то долго говорила с Мельхиором. Если после того разговора она всю ночь не сомкнула глаз, значит, маг должен что-то знать. Дождаться бы, когда он наконец высится и выйдет к завтраку…

Мельхиор появился лишь к обеду. Вылез из комнаты во втором часу и спросил служанку Рику где Виола. Та предложила ему пойти с ней на кухню: хозяйка недавно встала и сейчас там обедает вместе с господином Теодором. А госпожа Регина где? Они с мальчиком играют во дворе.

Мельхиор не очень хотел говорить с Виолой при Тео, но выхода не было. Он поплёлся за Рикой на кухню.

Если честно, он не ожидал увидеть ничего подобного. Помещение было огромным и занимало практически весь полуподвальный этаж обеих частей дома. Стена из стеклянных кирпичей делила его на две части, соединённые арочным проёмом: большую и маленькую. В маленькой почти ничего не было: буфет, стол со стульями и рабочая поверхность, часть которой составляла плита. Здесь не готовили, в лучшем случае разогревали. А вот за стеклянной стеной двигались тени поварихи, кондитера и их помощников. Там шло священнодействие. Слышались выкрики: два мерильских мусса на второй столик и меренгу король Дион туда же! Десерт "Кружево королевы" на веранду! Торт для госпожи Лирен! Дежурный обед на четверых на второй этаж, седьмой столик!

Виола сидела за столом и уплетала что-то из глубокой тарелки, Тео устроился напротив и делал то же самое. Заметно было, что выкрики официанток здесь никого не отвлекают, они просто фон. Зато появление Мельхиора заметили все. Виола предложила ему занять место за столом и кликнула кого-то с кухни. Пусть подадут господину магу дежурный обед. Тут же появилась премиленькая куколка и выставила перед Мельхиором тарелки, стаканы и приборы. Виола своей рукой налила ему из супницы восхитительно пахнущий густой суп и отрезала здоровый кусок свежего хлеба. Как прикажете разговаривать в такой обстановке?

Его затруднение разрешил Теодор. Стоило магу съесть половину тарелки, как хозяин дома задал вопрос, а не ему, и не ей а им обоим. О чём таком они вчера полночи разговаривали, что сегодня на Виолу страшно смотреть?

— Я сделал ей предложение, а она не дала мне ответа, — отчеканил маг, — Но вряд ли из-за этого Виола лишилась сна и здоровья. Есть другие обстоятельства, но о них может вас сообщить только она сама.

Виоал глянула на него с благодарностью и кивнула отцу.

— Хорошо, папа, — сказала она, — я отвечу на твой вопрос. Мы с Мельхиором большую часть времени обсуждали вовсе не его предложение, а письма, которые я получала. Письма госпожи Гедвиги. Помнишь такую?

— Её забудешь, пожалуй, — сердито рыкнул Тео, — Теперь мне понятно, с какого перепуга Гине вздумалось выписать сюда господина мага. Она просто перепугалась, бедняжка. Что нужно от тебя этой старой вешалке? Или ей опять примерещилось, что ты претендуешь на её графёнка?

— Нет, — с горьким вздохом произнесла Вилька, — Тема другая. Она пишет, что Ульрих не оправдал её надежд, и желает заполучить нашего Эди.

— Демоны её забери, — рассердился Теодор, — а больше она ничего не хочет? Корону Элидианы, например? Кстати, когда она тебе написала?