Проклятие Короля драконов (ЛП) - Форд Дж. Келлер - Страница 20

— Я — клер. Ты сам так сказал.

— Ты крови Джареда, так что мага в тебе больше, чем во мне. Прими это.

— Почему Славандрия или Лили не могут сразиться с Эйнаром? Они — истинные Нами с силами, какие я и не мечтаю достичь за несколько дней или недель.

Он улыбнулся, посмотрел на ее волосы, лицо и глаза.

— Нет, кроха. У тебя невероятные силы. Помнишь, как отогнала Славандрию и меня от своего разума? Этому не научить. Это врожденное. Сегодня ты перестанешь недооценивать себя. Ты — самый младший наследник Хирза, и ты — Нуми. Эйнар и Сейекрад могут считать тебя ведьмой, но они задрожат от страха в тот день, когда узнают правду. Это не значит, что они не обрушат на тебя всю магию. Их атака будет жестокой. Ты должна быть готова сразиться с ними. И ты готова стать той, кем должна быть?

Мягкость его голоса окутала ее, придала уверенности. Она не ощущала манипуляции, только силу, честь и желание сделать ее воином. Она пожала плечами и сказала:

— Да. Где мы будем тренироваться?

Он сжал ее руку.

— В яме.

Она взвыла, но звук остался позади, они полетели вспышкой синей магии среди деревьев. Шарлотта пошатнулась, мысли путались. Она опустилась за деревом, ее тошнило. Как Дэвиду хватало смелости часто так путешествовать? Она хотела бы никогда такое не испытывать.

Шарлотта выпрямилась, вытерла лицо, убирая остатки завтрака. Она повернулась к Мангусу и закричала.

Тысячи призраков бросились к ней, там были дети и женщин, но больше всего было мужчин. Мужчин в лохмотьях. В форме. В броне. Все с пустыми лицами. Они тянулись к ней, трогали ее. Она мотала головой и пятилась, сердце билось в горле. Она вытащила кинжал и направила на них.

— Прочь от меня! Назад! Не трогайте!

Они шагали к ней, шептали.

Их было так много. Ее кожу покалывало, словно по рукам бегали муравьи. Она бросила кинжал, споткнулась о корень, врезалась в Мангуса. Она повернулась, сжала его рубашку и смотрела на него большими глазами.

— Останови их. Пусть уйдут!

Он развернул ее.

— Я не могу. Ты должна сделать это.

— Нет, — слезы лились по ее щекам. — Их голоса в моей голове. Их желание коснуться меня сводит меня с ума. Я не выдержу. Прошу, Мангус, уведи меня отсюда. Домой.

— Нет, пока ты не заставишь их послушать тебя.

Она оттолкнулась от его груди, сморгнула слезы с пылающих глаз.

— Ты должен защищать меня, — она пыталась сдерживаться. — Ты должен быть моими ногами, когда мои меня не держат. Моими глазами, когда я не вижу, — ее голос дрогнул. — А ты стоишь и ухмыляешься, не хочешь помочь, когда это нужно больше всего. Как это меня чему-то научит?

Она повернулась и пошла среди духов. Злясь на их покалывающие прикосновения, она выхватила меч и развернулась, оружие громко свистело в воздухе.

— Назад. Вы меня пугаете!

Призраки смотрели с растерянными лицами. Печальные.

Шарлотта опустила оружие, сочувствие наполнило ее сердце до краев. Как долго они были тут, застрявшие в яме? Годы? Века? Она бросила оружие. Оно звякнуло о камень.

— Боже, я понимаю. Вы хотите уйти. Покинуть это место. Вы хотите, чтобы я помогла вам, — она прижала ладони к сердцу. — Я не знаю, могу ли помочь вам, но дайте мне время. Я найду способ увести вас отсюда, клянусь.

Призраки попятились, упали на колени, опустили головы. Шарлотта повернулась к Мангусу.

— Почему они кланяются?

Он улыбнулся.

— Посмотри на себя. На свои руки.

Шарлотта опустила взгляд и охнула, увидев вокруг себя нежное сияние.

— Н-не понимаю.

— Ты — Нуми, и ты подружилась с духами обреченных. Ты дала им надежду и успокоила. Найди способ спасти их души, и они сразятся в последний раз. За тебя. За Хирз. За честь.

Шарлотта медленно повернулась, глядя на всех. Она взяла меч, убрала его в ножны. Они подняли головы и встали. Она нашла на земле брошенный кинжал и вернула на место. Она посмотрела на Мангуса.

— Верни меня в замок. Мне нужно поговорить со Славандрией.

Шарлотта нашла Славандрию, как только вернулась из второго путешествия магией, но та была занята Трогом. Шарлотта решила навестить Дэвида. Ей нужно было рассказать ему о произошедшем в яме, но он спал. Хмурясь, она вздохнула и повернулась, но поразилась количеству раненых в лазарете. Помощников не хватало. Как она не заметила раньше? Она оставалась в лазарете до ночи, помогала лекарям. Тут было столько раненых, умирающих из-за Эйнара. Было несправедливо столько страдать из-за одного маньяка. Она хотела исцелить их всех, коснуться, чтобы им стало лучше, но что-то в ней говорило, что это запрещено. У жизни и смерти был свой естественный черед. Шарлотта фыркнула от этого. Она помнила, как Славандрия вмешивалась в курс жизни, особенно, с Дэвидом. И что она отвечала? Дэвид был паладином, ей нужно было оберегать его. Как только война закончится, она оставит его проживать свою судьбу.

Вряд ли, но она так говорила. А знание правил не упрощало жизнь. Было сложно смотреть на эту боль и не хотеть хоть немного вмешаться.

Она стала стирать грязные тряпки в рукомойнике, когда девушка ее возраста с рыжими кудрявыми волосами и бледной, как фарфор, кожей, подошла к ней с корзинкой грязных вещей в руке. Она выглядела знакомо, но Шарлотте было сложно вспомнить ее.

— А ты неплохо справляешься, — сказала девушка, ставя корзинку на стол. — Редко увидишь того, кому нравится помогать другим. Пациентам тоже нравится, — она вытерла ладони о фартук и улыбнулась, протянула руку. — Не знаю, помнишь ли ты меня. Меня зовут Эмелия. Мы встречались у отца Эрика недавно.

— О, я помню, — кивнула Шарлотта. Она вытерла руки и пожала ладонь Эмелии. — Я — Шарлотта.

— Я помню, — Эмелия отошла, и две девушки наполнили рукомойник водой из чайников, что стояли над огнем. Она поблагодарила их, и они убежали. Она ворошила грязные тряпки в воде длинной палкой. — Я рада, что ты тут. Я занималась всей стиркой несколько недель одна. У меня уже должны быть руки как у сэра Трогсдилла от того, сколько я тут стираю, — Шарлотта улыбнулась. — Старушки тут хорошо справляются с кроватями и горшками, а я терпеть это не могу, так что я не должна жаловаться. Но я рада любой помощи со стиркой. Тряпки в крови и одежда не кончаются из-за этого гадкого дракона, — пот выступил на лбу Эмелии, она вытерла его рукой. — Лучше стирай палками, а не руками. Есть одна над тобой на полке. И осторожнее, когда используешь щелок. Можно лишиться кожи. Я предпочитаю лавандовое мыло.

Шарлотта взяла нечто, похожее на бейсбольную биту, и опустила в рукомойник.

— Ты была тут в день, когда Эйнар напал? Видела его?

Эмелия кивнула.

— Это было ужасно. Крики. Огонь. Дым. Паника. Мы так много людей потеряли в тот день.

Шарлотта молчала. Она знала, о чем говорила Эмелия. Она слышала звуки войны, хруст костей, крики, что пронзали ее тело, лишая ее кусочков души. Она ощущала ветер от крыльев зверя, запах гнилых яиц от дракона. Она смотрела ему в глаза, и впервые в жизни она ненавидела что-то так сильно, что хотела убить. От мысли стало не по себе. То, что он сделала с Эриком и Трогом, с душами, что стали тенемортами и служили ему, было немыслимым. А теперь Герти и Гаррет погибли, и она не могла представить кошмары, которые испытал Дэвид из-за ифритов. То зло не должно существовать в мире. И у нее были силы покончить с этим.

Она сглотнула и прогнала растущий гнев в живот. Ей не хотелось убивать, но она не хотела позволять Эйнару забирать у нее любовь. Если она потеряет это, он победит. Ни за что она не позволит дракону выиграть, пока она дышит.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, — сказала Шарлотта, тыкая палкой в воду. — Ты потеряла кого-то близкого?

Эмелия кивнула.

— Мой отец умер в день атаки. Мама умерла через неделю. Были и остальные, — она ткнула палкой в воду. Раздался плеск.

— Мне жаль, — Шарлотта открыла рукомойник, и грязная вода утекла в дыру в полу. — Я не знаю, что делала бы, если бы лишилась родителей, — она заткнула рукомойник и набрала еще воды из чайника.