Ветер гонит пепел - Шарапов Кирилл - Страница 75

Все озадаченно разглядывали чуть ли не катающегося по каменному полу парня — не такой реакции от него ожидали.

-- Может, он сбрендил? – спросил Павел.

– Тут что-то другое, – покачала головой Арина.

Прошло минуты три, прежде чем их проводник поднялся с пола и, глубоко вдохнув, успокоился. Поняв, что от него ждут ответа, он улыбнулся.

– Я уже потратил ваше золото, у меня осталось три монеты.

– Ты что, артефакт купил? – удивились магички.

– Или винтовку, которую потом спрятал? – предположил Игнат.

– Я выкупил мать из кабалы. Последние годы я отдавал все, что зарабатывал, одному упырю, ваши шесть десятков чеканов были последними. Теперь она свободна.

Игнату стало стыдно, остальным, похоже, тоже. Ну, а как еще думать о маленьком пройдохе-обманщике, который собирался их кинуть?

– Выживем – я тебе еще дам золота, – тихо сказал он. – А теперь пошли. Нам нужно спешить, иначе золото тебе уже не понадобится.

Первая стычка случилась примерно через час. Демидов угадал: два обращенных оборотня рвали очередное тело. Это была большая пещера, в которой лежали штук двадцать подстилок, тлел маленький бездымный костерок, на котором выгорало какое-то варево. Еще пять тел валялись в неестественных позах по всей площади пещеры.

Оборотни слишком поздно заметили врага. Вообще обращенные оборотни в перевоплощении очень сильны, но не очень умны, в отличие от истинных, которые могут трансформироваться не только в волков, но и в прочих хищников. От волков у этих тварей были задние лапы, торс и руки остались человеческими и бугрились мышцами, а еще была лысая волчья голова. Они не успели даже дернуться, когда Игнат и Павел на скорости выстрелили в них, а идущая следом Кира добавила что-то огненное. В итоге на обгрызенное тело упали два обгорелых трупа.

Но запах… В пещере была отвратительная вентиляция, и запах сожженного мяса моментально заполнил ее. Пришлось Игнату натягивать зачарованную косынку, а вот Павлу и Гришке страдать и завидовать: не озаботились они.

И тут случилось совсем неожиданное – медальон «компас» ожил, Кира, держащая его в правой руке, даже вздрогнула. Цифры исчезли, стрелка тоже, а вместо нее из компаса била тонкая огненная нить, ведущая куда-то в глубину пещер.

– Туда, – дружно выдохнули все присутствующие, но не побежали сломя голову, а медленно пошли. Влететь в засаду было проще простого.

Но шли часы, даже трупы больше не попадались. Следы противника тоже исчезли – похоже, они свернули в другой коридор. Спустя какое-то время Гришка уверенно заявил:

– Я понятия не имею, где мы, я так глубоко не забирался, да и никто не забирался.

После этого от него отстали с дурацкими вопросами. Единственная надежда была на огненную нить. Она упорно вела их в глубь лабиринта.

– Завал, – констатировал очевидный факт проводник, глядя на уходящую вглубь нить.

– Довольно внушительный, – подвел итог Павел-Фарат, он уже просканировал прилегающую местность, насколько ему позволял камень, – как выяснилось, в этих пещерах его преимущество свелось почти к нулю: максимум метров пятнадцать. – Но пробиться можно.

Кира и Арина отогнали мужчин и, встав перед завалом, который оказался довольно старым, принялись не торопясь расшатывать камни: это был уже четвертый завал, что они преодолели за шесть часов пути. Все порядком устали, тут было холодно, пахло сыростью. Сначала Басаргина попыталась пробиться голой силой, саданув по преграде какой-то дрянью типа магического тарана, и их едва не похоронил обвалившийся свод.

Игнат устроился на каменном полу и, достав из сумки пару вареных вкрутую яиц, яблоко и флягу с водой, приступил к перекусу. Остальные последовали его примеру, кроме проводника: он просто забыл про еду. Но тут пришел на помощь Павел, выудив из бездонного рюкзака пару вареных картофелин, помидор, кусок вяленой рыбы. Он протянул это парню:

– Поешь.

– Спасибо, – обрадовался Григорий и принялся за еду.

Прошло минут тридцать, прежде чем магички сумели пробить проход через завал, – разобрать его целиком было нереально, поэтому пришлось протискиваться в узкую щель между стеной и камнями.

Гриша запнулся о какой-то кусок камня, валявшийся под ногой, и хотел его уже запулить куда подальше, как его взгляд наткнулся на руку, а вернее – кисть. Вроде бы очень похожа на человеческую, только пальцы длинные, таких он никогда не видел, даже длинные и тонкие пальчики знакомой пианистки были вполовину короче. Да и камень, о который запнулся, совершенно неправильный – не обломок скалы, а самый обычный куб, ровный, отполированный, с ребрами примерно по пять сантиметров. Гришка машинально поднял его и сунул в карман: выживет – будет у него память об этом опасном путешествии. Огненная нить из артефакта вела дальше во тьму. Игнат давно сбился со счета – ему казалось, что прошло уже несколько дней.

Один раз они остановились, чтобы немного поспать, поскольку начал сдавать даже Павел, а одержимым выносливости не занимать, не говоря уже о Гришке: тот едва ноги передвигал, казалось, еще немного – и сумка на плече переломит парня пополам.

Игнат проснулся от странного звука – словно кто-то вдалеке долбился в дверь: монотонные удары по дереву эхом разносились по пещерам. Он сел и закурил. Егерь давно уже забил на всякую осторожность и курил когда хотел. Кира лежала рядом в спальнике, сжимая в руке медальон, и огненная нить, пронзая кожу мешка, исправно вела во тьму.

Видок толкнул Павла, тот мгновенно открыл глаза и вопросительно уставился на егеря.

– Фарат, ты слышишь это?

Несколько минут тот прислушивался, затем кивнул.

– Это далеко впереди. Думаешь, одержимые пытаются куда-то пробиться?

– Возможно, – пожал плечами Игнат. – Кроме нас тут только они шастают, следов людей я не видел уже очень давно, пожалуй, с того зала с трупами.

Павел кивнул, соглашаясь, и вслед за командиром тоже закурил.

– Значит, скоро мы встретимся?

– Похоже. Мы знали, что все этим кончится, они тоже ищут артефакт. Теперь только один вопрос – кто найдет его первым и сумеет удержать? Пора будить остальных и готовиться, похоже, дальше только кровь.

– Не страшно? – неожиданно спросил бывший гвардеец.

Игнат пожал плечами.

– Страшно, но кто-то должен. Ты же знаешь меня лучше всех, ты со мной был тридцать лет, я боялся, но шел.

– Знаю, – согласился ифрит, сидящий в человеке, – и мне страшно. Даже не знаю, чего больше – умереть в этой пещере или выйти из нее, отстаивая свое право на жизнь.

– Выживем, – улыбнулся егерь, – будем вместе за нее бороться. – Он протянул Павлу руку, и тот крепко пожал ее.

– Я верю тебе, друг.

Они разбудили женщин и Гришу и взялись за еду и горячий кофе, который подогрели магички прямо в металлическом термосе. Его берегли на всякий случай. Игнат уже довел до остальных то, к чему они пришли с Фаратом, да и сложно было не услышать далеких ударов.

Они проверили оружие. Игнат нанес себе заново руны, все, которые мог, приготовил зелья. Скорее всего, в ход пойдет все, что есть. Даже Кира выпила пару каких-то склянок из заначки, да и Арина не отставала.

– Гриш, может, останешься? – неожиданно повернувшись к парню, очень мягко предложилаБасаргина. – Молодой ты еще в эту заварушку лезть. Мы-то знаем, на что и за что идем.

Но тот упрямо покачал головой.

– Если все, что вы рассказали, правда, вам потребуется любая помощь. Проиграете вы – проиграют все. И я тоже. Так что я с вами до победы или до могилы.

– Без пощады, – тихо произнес Игнат, и его клич подхватили остальные.

Шли минут двадцать, светляки исправно висели над головами, освещая метров десять пещеры, как вдруг та кончилась. Дальше шел коридор – настоящий, рукотворный, вырубленный в скале. Он был не круглым, а квадратным, в него вела арка, украшенная великолепной резьбой по камню: какие-то птицы, существа с длинными руками, напоминающие людей.

– Что это? – разглядывая рисунок, озадаченно спросила Кира.