Индеец (СИ) - Стародубов Алексей - Страница 73

Если с утверждением о поучительности наказания шулера Всеволод еще мог как-то согласиться, то на счет «занятности» у него имелись довольно сильные сомнения. В отличие от местных жителей, которые горели желанием увидеть наказание мошенника, он не находил ничего приятного в садистских развлечениях горожан. Ему было известно, что подобное наказание совсем не безобидно — ведь без посторонней помощи жертве практически невозможно избавиться от покрывавшей кожу смолы или дегтя. И если смола не будет вовремя счищена, то позорное наказание превращалось в очень жестокую казнь. Наступающая гипоксия, то есть кислородная недостаточность в органах и тканях организма, приводила к крайне мучительной смерти жертвы.

Хотя некоторый соблазн понаблюдать за наказанием шулера у Всеволода все же присутствовало. Ведь это была возможность лично понаблюдать за картинами живой истории. Описываемое у многих авторов жестокое наказание, один из самых любимых способов самосуда у американцев вплоть до начала двадцатого века.

В итоге любопытство все же проиграло нежеланию участвовать в «настоящих американских развлечениях». Всеволод отрицательно покачал головой:

— Может быть и занятное. Но что-то сегодня у меня нет желание смотреть на голого мужика, украшенного перьями.

Торговец коротко рассмеялся над немудренной шуткой, после чего предложил:

— Действительно, зачем нам с тобой голые мужики. Зато я знаю, где мы можем найти голых женщин! В этом городе есть шикарное заведение «Поющая птичка». Там трудятся девицы вполне приятные и на вид, и на ощупь. Настоящие курочки! Из-за чего многие местные остряки называют заведение «Курятником». Но сразу предупреждаю, не стоит упоминать это название при хозяйке заведения. Мадам Рози очень жутко злится, когда его слышит.

— А разве цвет моей кожи не помешает? — поинтересовался Всеволод.

— У меня у самого кожа ненамного бледнее твоей, впрочем, как и у многих в этом городе, — усмехнулся Бобровый Хвост.

Со словами на счет цвета кожи трудно было не согласиться. Действительно, среди встреченных в городе людей довольно часто попадались те, кто явно имел довольно сильную примесь индейской крови. Кроме того, Всеволод по рассказам торговца знал, что многие из самых уважаемых и влиятельных жителей города являются франкоговорящими креолами, предки которых часто брали себе в жены индианок. Так что в Централии к индейцам и метисам действительно было довольно терпимое отношение, особенно по сравнению со старыми городами на восточном побережье, где аборигенов и метисов зачастую вообще не считали за людей.

— Так что помешать в посещении «Курятника» может только отсутствие денег.

— То есть может прийти любой? Даже негр? — удивился студент.

— Ну… Если кожа посетителя окажется откровенно черной, то тогда могут и отказать. Такое соседство действительно может не понравиться некоторым посетителям, и мадам Рози приходится это учитывать. Меня самого это не беспокоит, но многие люди действительно терпеть не могут чернокожих и мулатов, — счел нужным уточнить торговец — Хотя вряд ли что-то подобное реально может произойти. Негров с деньгами в здешних местах почти и нет. А если и найдутся, то в заведение мадам Рози сами точно никогда не пойдут. Зачем им лишние неприятности?

Глава 30

Утром Всеволод проснулся рано. Перенятая от окружающих привычка вставать еще до восхода солнца настолько крепко в него въелась, что вставать позднее теперь просто не получалось.

Всеволод с улыбкой вспомнил, как вчера вечером Бобровый Хвост пытался затащить его в заведение с девушками нетяжелого поведения. Сам торговец не находил в подобных прогулках на сторону ничего предосудительного. Впрочем, по местным меркам так оно и было. Нравы на границе «цивилизованной» территории не отличались особой строгостью. Просто при этом надо было обязательно соблюдать формальную видимость благопристойности.

Однако юношу предложение как-то не вдохновило. Хотя при сверхъестественной устойчивости его организма он мог не опасаться случайно подхватить какое-нибудь неприятное венерическое заболевание. Вот только пользоваться услугами проституток ему претило.

Впрочем, Всеволод видел, что торговец действовал из самых лучших, в его понимании, побуждений. Поэтому расстраивать приятеля категоричным отказом он не стал, но от предложения посетить бордель отвертеться ему все же удалось. Как ни странно, в этом помогло с самым серьезным видом сделанное напоминание, что не стоит думать ни о каких развлечениях, пока не выполнены все запланированные для этой поездки дела, чрезвычайно важные для Больших Енотов.

С явным сожалением Бобровый Хвост согласился, что дела действительно важнее развлечений. Но на долгий срок его огорчения не хватило. Уже через минуту торговец завязал разговор с хозяином салуна. В очередной раз доказывая свою немалую деловую хватку, он довольно быстро договорился о продаже всего приобретенного у жителей Грингейта самогона.

В их переговоры студент не вмешивался, но внимательно слушал. Из разговора он узнал, что хозяина заведения звали Патрик Хоги. Оказалось, что тот владел не только салуном, но и еще одним питейным заведением попроще, для которого и предназначалась большую часть покупки.

Передача товара покупателю была назначена на сегодняшнее утро. При заключении сделки Всеволод смог убедиться в словах своего приятеля об отсутствии в городе какого-то контроля при продаже спиртного. Товар продавали покупателю совершенно открыто, при этом никто не требовал от продавцов предъявить какие-либо документы или разрешения.

Позднее, отвечая на вопросы юноши, Бобровый Хвост пояснил, что в городах дальше на восток подобной свободы в торговле уже не было. Хотя на подобные нарушения там довольно часто закрывали глаза, но только за соответствующее вознаграждение. Всем было отлично известно, когда, кому и сколько необходимо заплатить. Более того, судя по рассказам торговца, взятки и мздоимство были настолько обычным и распространенным явлением, что если вдруг встречался тот, кто не брал денег, то о такой необычной личности знала вся округа.

По мнению студента, доход от перепродажи самогона оказался не слишком велик. За вычетом примерно оцененных расходов прибыль составила всего сотню долларов. Но как вскоре убедился Всеволод, хотя эта сумма и выглядела скромно в сравнении со взятым в поездку серебром, но по местным меркам оказалась довольно солидной.

Даже с учетом того, что практически любые товары в городе, за исключением разве что некоторой части продовольствия, производились довольно далеко от здешних мест. Более того, значительная часть из ассортимента инструментов и приборов вообще привозили из Европы, так как в САСШ в настоящее время их попросту не производили. Соответственно, и без того не самые дешевые товары, попадая в город, должны были становиться еще дороже. Но на взгляд юноши, особенно высокими цены не выглядели.

Тем не менее, с началом закупок необходимых товаров деньги стали убывать с невероятной скоростью. Даже с учетом внушающей зависть способности Бобрового Хвоста в любом месте сбить цену или выторговать скидку. Только за один день на разные нужные покупки было потрачено три с половиной тысячи долларов. Хотя Всеволод вместе с торговцем успели посетить еще меньше половины всех городских лавок и магазинов.

Впрочем, особой неожиданностью для студента подобная ситуация не стала. Он с самого начала был готов к большим тратам, максимально пользуясь появившейся возможностью закупить все необходимое. Но без активной помощи Бобрового Хвоста количество покупок было бы намного меньшим. Особо удачной сделкой торговца стало соглашение, заключенное с одним из крупных местных перекупщиков, Дэвидом Питманом. В обмен на оптовые поставки меха и шкур, он должен был обеспечить закупку и доставку с восточного побережья некоторых товаров, пользующихся повышенным спросом у аборигенов.

Однако подобным образом выгодно было заказывать только оптовые партии необходимых товаров. Розничной торговлей Дэвид Питман не занимался. Поэтому разные нужные мелочи юноше пришлось покупать в местных лавках и магазинах. Кроме того, Всеволод не стал заказывать через перекупщика доставку нового огнестрельного оружия на шпилечных патронах.