Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 32

С быстротой, говорящей о богатом опыте, стая шакалов, взвесив все за и против, сошлись на мнении, что им «не охота мараться» и «еще заразу какую подцепишь», и растворилась в тенях. Элеум чуть заметно усмехнулась. Ну, конечно, заразы они боятся, наверняка, оценили висящее у нее на поясе, уравновешенное обрезом рубило, прикинули, кем надо быть, чтобы такой клинок с собой таскать, и решили подобру-поздорову смыться. Даже не шакалы, но плесень. Неожиданно приступ раздражения схлынул так же стремительно, как начался, и Элеум, привычно задержав дыхание и досчитав до десяти, зашагала дальше по направлению к кричаще пестрому разливу палаток, навесов и тентов ярмарки.

Взгляд наемницы лениво скользил по прилавкам, лоткам, импровизированным стойкам и витринам. Рынок Бойни приятно удивлял. Судя по всему, ярмарка, действительно собирала большую часть купцов, рискующих торговать с кочевниками. Чего здесь только не было. Выставленные на всеобщее обозрение круги крепко попахивающего козлятиной сыра соседствовали с запчастями для грузовиков и каров, стойки с топорами и копьями примыкали к тюкам пакли, которые в свою очередь жались к ровным штабелям канистр с кислым молодым вином и прозрачным, как слеза, мало чем уступающим по крепости неразбавленному спирту, картофельным самогоном. Немного замедлив шаг, наемница принялась внимательно оглядывать прилавки. Может, удастся найти что-нибудь из медикаментов? С девочкой надо что-то делать. Переход через горячее пятно Мертвого языка явно дался ей нелегко. А это отравление дурацкой полуящерицей-полурыбой? Саму Элеум тоже, конечно, разок вывернуло, но девчонку колотило почти сутки… Так не пойдет. Надо что-то делать.

Конечно, нанокультуры не очень подходят для мутантов, но, во-первых, Кити внешне от человека не очень-то и отличается, что дает надежду на то, что ее генетический код также не слишком расходится с общепринятым.

Во-вторых, серьезную несовместимость проявляют, в основном, «тяжелые», влияющие на работу центральной нервной системы бланки [32], а ей нужно что-то совсем простое… Может, что-то типа «Митридата», поглощающего и выводящего из организма большинство попавших в пищеварительный тракт токсинов и ядов, или «Полевого хирурга», способного подлатать мелкие травмы и снять боль? Было бы неплохо. К сожалению, учитывая агрессивную торговую политику Железнолобых, перебивающих почти любую цену, большая часть торговцев последние несколько лет предпочитала сдавать наноколонии именно им… Да и цены на наниты взлетели до небес… Ладно. В конце концов, если она не найдет желаемого, можно попробовать обратиться в местную клинику. Вряд ли там найдется то, что нужно, но хотя бы коленку девочке можно будет подлатать, а то последний день ковыляет, как подбитая птичка… Пройдя еще несколько рядов, наемница слегка замедлила шаг, а потом остановилась у приглянувшегося ей прилавка.

Торговец, обильно потеющий под своим навесом, несмотря на то, что денек выдался довольно прохладным, усатый толстяк с почти скрывшимися за складками жира глазами, ей не слишком понравился, зато товар очень даже приглянулся. Хороший товар, нужный. Выстроенные ровными рядами, острые как иглы, или же напротив тупоносые, словно бульдожьи морды, туго зажатые в гладкие многообещающие поблескивающие латунные бока гильз, пули всех размеров и калибров, блестящие свежей смазкой стволы винтовок и автоматов, гладкие, налитые тела револьверов и плоские хищные обводы пистолетов десятка различных марок притягивали взгляд, как магнитом, завораживали, что-то нашептывали…

— Эй, мутка? Продаешь или покупаешь? — Оторвал Элеум от созерцания открывшегося ей зрелища неожиданно высокий голос торговца.

— И то, и другое, сладенький, — проворчала наемница и, восхищенно цокнув языком, ткнула пальцем в сторону приглянувшегося ей карабина с полимерным цевьем и громоздким оптическим прицелом. — Почем?

— Полторы тысячи серебром — тебе не по карману, — процедил купец.

Широко улыбнувшись, Элеум продемонстрировала торговцу два ряда треугольных, акульих зубов, не торопясь расстегнула клапан одного из висящих на поясе подсумков, хитро подмигнув толстяку, постучала ногтем по его содержимому, после чего аккуратно щелкнув застежкой, развернулась и зашагала прочь.

— Эй! Вернись!.. Вернись!.. Тысяча, нет восемьсот! И патронов, сколько скажешь!..

Возможно, толстяк понял, что совершил ошибку, и надо было вести разговор в другом ключе. Возможно, свою роль сыграла жадность. Элеум не оборачиваясь, зашагала дальше. На этот раз она просчиталась, и тот, кто выглядел глупым боровом, действительно, оказался обыкновенной свиньей.

У следующего шатра торговали одеждой. Денимовые и брезентовые, явно пошитые вручную штаны, всех форм и размеров, матово блестящие, пахнущие кожей и жирной смазкой куртки и плащи-пыльники, груды перчаток без пальцев, целый развал широкополых шляп… Элеум чуть замедлила шаг.

— Вали давай! — Неожиданно рявкнул продавец, высокий, грузный мужчина в длиннополом плаще с вышитым на рукаве серебряной нитью полумесяцем. — Я с мутами не торгую!

Остановившись, Ллойс медленно опустила руку на кобуру обреза и, медленно развернувшись к продавцу, растянула губы в ухмылке.

— Ты что-то сказал, милый? — Поинтересовалась она елейным голосом. — Что-то про скидку, да?

— Я сказал… — Торговец стрельнул глазами в сторону подобравшихся охранников и, выпятив губу, сплюнул под ноги. — Что не торгую с мутантскими шлюхами.

— А-а-а. — Окинув взглядом ухмыляющихся охранников, Элеум отпустив оружие, не торопясь, извлекла из-за пазухи самокрутку, прилепила ее к губе, похлопала себя по груди, после чего пожала плечами и щелкнула пальцами. — Так бы и сказал, сладенький. — Протянула она, медленно гася в кулаке огненный шар величиной с крупное яблоко. — А у тебя товар хорошо горит? Пожара не боишься?

— Да я… Я… Я… — Продавец захлопал глазами, и побледнев, повернулся к охране. — Да сделайте же что-нибудь…

Охранники переглянулись, но не двинулись с места.

— Сам связался сам и разгребай. — Неожиданно буркнул один из них, высокий усатый мужик с изуродованным следами застарелых ожогов лицом. — Мы на ведьму не полезем. Да и не делает она ничего.

— Не обосрись, сладенький. И за товаром следи. А то погода, сам видишь, жаркая… — Подмигнув явно чувствовавшему себя не в своей тарелке торговцу, наемница, развернувшись, зашагала дальше.

Она прошла почти полтора ряда, прежде чем к ее локтю осторожно прикоснулась чья-то ладонь.

— Э-э-э, уважаемая. — Невысокий, коренастый, заросший курчавым волосом юноша белозубо улыбнулся и махнул рукой в сторону одного из проходов. — Мне говорили, ты патроном интересуешься, э? Пошли, покажу. Патрон хороший, цена честный. Шмотки, мотки тоже найдем…

— Вот это сервис, сладенький, — растянула губы в улыбке наемница. — Ну давай, веди…

— Зачем тебя веди? — Удивился юноша. — Ты — женщина, а не винторог. За мной ходи и все. Недалеко…

Элеум вздохнула и, терпеливо кивнув, последовала за скользнувшим в лабиринт палаток и навесов молодым человеком.

****

Скват улыбнулся, сунув за пояс духовую трубку, довольно покивал головой. Семнадцать. Неплохо за сегодня. Шадиггер дает серебряк за десяток, так что, считай, на воду он уже заработал. А если ему продолжит так же везти, то глядишь, и к ежедневной порции сухих бобов добавится небольшая бутылка той забористой дряни, что варит из местных трав матушка Клеппер. Проковыляв к дергающейся в агонии крысе, Скват ловко подцепил ее за хвост, выдернул засевший в основании черепа короткий, сделанный из сломанного шила дротик и бросил ее в висящий на поясе мешок. Черт, а он уже профи. Прямо в позвоночник. Хотя, даже попади он в хвост, результат был бы точно таким же, яд паука песчаника — это вам не хухры-мухры. Не то, что крысу, и человека, бывает, с ног валит. Главное, не забыть бошки им посворачивать перед тем, как отдать Шаддигеру. Если торговец сосисками узнает, что он охотится с помощью ядовитой иголки — всему заработку конец. Дурак. Скват этих крыс уже больше года жрет, с тех пор, как его из теплиц выкинули, и ничего. Разве что, колени и спина по утрам ноют, но это не от яда, а оттого, что он на земле спит. А одеяло у него сперли. Спёрли, да. Это все Грым. Точно, Грым. Больше некому. Он всегда его одеялу завидовал… Да и почему не завидовать-то? Такого одеяла ни у кого больше не было. Только у Сквата. Он его у кочевника выменял. Да… Выменял. Точно. Хорошая была сделка.