Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 18

— Что? — Непонимающе захлопала глазами Кити.

— Нож, говорю, доставай. Тренироваться будем, пока завтрак стынет, — хохотнула Элеум и, подняв с земли грубо обструганную увесистую на вид палку, зашагала к девушке.

Остановившись от нее на расстоянии пяти шагов, наемница смерила Кити оценивающим взглядом и осуждающе покачала головой.

— Мяса бы тебе на мослы нарастить для начала, — пробормотала она чуть слышно. — В чем только душа держится? Ну, да ладно. Давай не тяни, или ты уже раздумала учиться?

— Нет-нет. Не передумала. — Поспешно пробормотала Кити, и мысленно похвалив себя за то, что не оставила тесак в машине, потащила нож из-за пояса.

— Теперь вставай так, как будто хочешь сделать мне больно. Нет, не так, — брезгливо поморщившись, Ллойс неуловимым движением сократив дистанцию, довольно чувствительно ткнула концом палки в запястье бывшей рабыни.

Следующий удар палки пришелся в локоть, затем в руку; Кити будто пробило электрическим разрядом.

— Ой!

— Не тяни грабки, будто малец за сладостью, и локоть не надо так выставлять. — Прокомментировала свои действия наставница. — Или ты решила показать мне, как далеко сможешь достать своей ковырялкой?

— Поняла, — послушно кивнув, девушка снова подняла оружие. — Так?

— Уже лучше, — одобрительно улыбнулась наемница, — но теперь ты держишь рубило слишком близко к себе. Удар выйдет слишком длинным, а значит, медленным… Да… Так лучше… А теперь перейдем к стойке. — Со свистом разрезав воздух, палка с громким хлопком соприкоснулась с бедром Кити.

— Ай!

— Согни колени, вес — на носки. Напружинься. Да напрягись, а не раскорячься, словно тебя драть собрались… Да, вот так… Одну ногу вперед. Неважно какую, но если ты правша, то лучше правую. Ты должна быть готова поменять стойку, разорвать или сократить дистанцию в любой момент.

— Нет, не так широко, если, конечно, не хочешь всю оставшуюся жизнь прожить одноногой. — Закрутившись в воздухе, палка наемницы с глухим звуком воткнулась в сухую, проросшую жесткой травой землю, разминувшись со ступней девушки не более, чем на сантиметр. — Мы, конечно, обязательно потом купим тебе очень красивый деревянный протез, но, всё же… Да, именно так. Попробуй перебросить нож в левую, и тут же поменять стойку…

— Неплохо. Теперь обратно… Хорошо, а теперь… нападай.

— Что? Но… я, ведь, могу… — в испуге замерла «ученица».

— Если ты меня заденешь, подарю тебе свой виброклинок. И ты больше никогда не будешь готовить. — Усмехнулась наемница. — А если сможешь хотя бы коснуться моей палки, то покажу тебе пару грязных приемчиков.

— Мне нравится готовить, — невольно улыбнулась Кити. — Ха! Ой…

Наемница вроде бы ничего не сделала, даже не двинулась с места, но внезапно запутавшаяся в ногах девушка кубарем покатилась по земле.

— Следи за своей стойкой. Держи равновесие. Не скрещивай ноги.

— Ха! Ай!

— Молодец, почти достала. Только не стоит подпрыгивать и трястись, будто тебе в штаны слизняк заполз. И не следи за клинком. Смотри размыто, как бы сквозь. Старайся видеть картину в целом. Не сосредотачивайся на чем-то одном. Поняла?!

— Да! Ой-ой-ой!

— Дерись мы по-настоящему, ты лишилась бы не только скальпа, но и большей части личика. Довольно милого, симпатичного личика, которое так нравится мужикам. Помнишь вчерашних из Стаи? Как думаешь, тебе бы у них понравилось?

— Ха!!

— Да! Вот так! Смотри-ка, девочка из борделя умеет злиться. Именно это, наверняка, Хряку в тебе и нравилось. Да?

— Ха!! Уф…

— Да ты просто молодец. Почти получилось. Сильнее, быстрее, резче! А помнишь, какой популярностью ты пользовалась в его заведении? Как тебе там было здорово? Как хорошо там с тобой обращались? Соскучилась, наверное, жалеешь, что уехала со мной?

— ХА!! Ох…

— Извини. Сама напоролась. Не стоит прыгать пузом на железку противника. Собирать собственные кишки довольно унылое и хлопотное занятие. Злость — это хорошо. Разозлись, но держи ярость под контролем. Поняла?

— ХА!!!

— Черт! — Отпрыгнув от Кити на добрых три метра, Элеум с удивлением оглядела остатки своего оружия и, хмыкнув, отбросила в сторону обрубок палки. — Талант, — широко улыбнувшись, она посмотрела на крепко сжимающую мачете, дрожащую всем телом Кити. — Да у тебя талант, принцесса. Только, на сегодня, пожалуй, хватит. А то у тебя уже пар из ушей идет. А после завтрака я научу тебя собирать и разбирать пистолет. Запомни главное правило огнестрела — в чистоте и смазке. Поняла?

— Да, — с трудом выдохнула девушка, смахнув со лба градом льющий пот, и без сил опустилась на землю. — Да. Поняла.

— И еще. То, что я сейчас говорила… — Ллойс неожиданно замялась и отвела взгляд. — Ты, ведь, знаешь, зачем я это делала, так? Без обид?

— Без обид… — Прошептала Кити, и отбросив в сторону тесак, зябко обняла себя руками за плечи. — Без обид. — Повторила она безжизненным, лишенным эмоций голосом.

— Именем Его. — Слегка поморщился монах. — Даже безмозглые птицы выбрасывают детенышей из гнезда, только когда они готовы.

— Меня саму так учили. — Пожала плечами наемница и, развернувшись к мужчине, скрестила на груди руки. — И вроде бы получилось неплохо.

— Кэмпо, Крав-мага, Сават, Западная школа фехтования. Тальхоффер и Джакомо ди Грасси. Так дерутся гладиаторы Сити. Ты — рабыня, убийца. Ты носила ошейник. — Лениво отлипнув от колеса фуры, монах встал и, не торопясь, потянулся.

— А ты либо слепой, либо тупой, сладенький, — раздраженно хмыкнув, Элеум ткнула в правую сторону шеи пальцем. — Татух не видишь, что ли? Да мое прошлое у меня на шкуре расписано. Я была рабыней. Почти как она. Только я была гладиатором, сражалась на арене. И мне хватило смелости, умения и удачи, чтобы стать свободной. Или тебя что-то смущает?

— Свободной… — Склонив голову набок, мужчина еще раз смерил наемницу оценивающим взглядом и покачал головой. — Свобода дается только людям… Да и то только тем, которые понимают, для чего им нужна свобода.

— Имеешь что-то против таких, как я? — чуть заметно прищурилась Элеум.

Губы монаха изогнулись в усмешке.

— Именем Его. Ты действительно считаешь себя свободной… — Проронил он полным сочувствия тоном. — Даже не знаю: считать это скудоумием или непомерной гордыней… Неужели ты не понимаешь, что надевший ошейник хоть раз, никогда его не снимет? Какая разница, резала ли ты своих товарищей, добывала уголь в шахте, трудилась на полях или продавала свое тело? Раб навсегда остается рабом. А еще все знают, чем занимаются гладиаторы. Помимо основной, так сказать, задачи. Особенно женщины. Ты ведь, довольно симпатичная. Для убийцы, конечно. Сколько учителей у тебя было, а? Скольких тебе пришлось ублажать, чтобы тебя не убили в первом же бою? Для скольких ты стала подстилкой? Десять, двадцать, сто, тысяча? Сколько лет это длилось? Драться или трахаться, так, ведь, вас учат? — Мужчина коротко хохотнул и хлопнул в ладоши. — Я вижу на тебе клеймо стрелков, убийца. Как получилась, что в боевики взяли мутантку? Неужели братство оружейников перестало следить за чистотой крови?

Неожиданно монах крутанул кистью, и в его ладони, словно из воздуха, соткался длинный, хищно загнутый нож

— Знала, кому дать, сладенький, — злобно оскалилась Элеум. — У меня в этом большой опыт. И чутье. Ты ведь, сам сказал: драться или трахаться.

— И что ты выбрала? — прищурился мужчина.

— Эй! Вы чего? — переводя взгляд с наемницы на монаха, испуганно пикнула Кити. — Ллойс… Не надо. Он это специально…

— Не вмешивайся, дитя. Я просто преподам нашей сердитой подруге небольшой урок. — Снова крутанув в воздухе нож, мужчина широко зевнул и слегка поклонился. — Как мне кажется, ей будет к лицу пара новых шрамов. Так что, потанцуем, убийца?

— Ты меня не знаешь, сладенький, — уперев руки в боки, процедила наемница. — Может статься, что урок получишь ты.

— Посмотрим… — с серьезным видом кивнул мужчина и, неожиданно превратившись в вихрь лезвий, смазанным, почти не видным глазу движением метнулся к наемнице.